«Бить у нас и так запрещено»: почему в России никак не примут закон о домашнем насилии

На днях в Казахстане утвердили поправки в закон, ужесточающие наказание за домашнее насилие. Пакет документов получил неофициальное название «Закон Салтанат» — он принят в разгар судебного процесса по делу об убийстве Салтанат Нукеновой. Обвиняемый — муж погибшей Куандык Бишимбаев, экс-министр национальной экономики республики. Согласно материалам уголовного дела, он забил молодую жену до смерти в VIP-кабинке ресторана. До этого девушка не раз рассказывала подругам о побоях, а за несколько часов до смерти звонила брату и сказала, что скоро приедет, так как ушла от мужа, — но уйти так и не смогла. Несмотря на обилие доказательств, Бишимбаев продолжает отрицать свою вину, а за его делом следят уже не только в Казахстане — оно получило резонанс на мировом уровне. Пока взгляды мировой общественности прикованы к уголовному делу экс-министра из Казахстана, похожая трагедия произошла в России — в Тверской области местный общественник, экс-кандидат в депутаты гордумы Твери Евгений Никольский убил свою жену Екатерину. Если Бишимбаев свою вину пытается отрицать, то Никольский убийство признаёт и ни о чем не жалеет. — Да, я это сделал, — написал Никольский на своей странице во «ВКонтакте». — Не собираюсь отпираться и понесу необходимое наказание. С гордо поднятой головой, потому что всё сделал правильно. В этой истории сейчас разбирается следствие, но голова Никольского уже пострадала — как сообщил Следственный комитет, прибывший на место преступления родственник нанес ему «травмы в области головы, с которыми последний в бессознательном состоянии доставлен в медицинское учреждение». Преступление Никольского тоже вызвало резонанс — он тоже политик, хоть и не столь высокого полета птица. В партии «Справедливая Россия — За правду!», от которой он ранее избирался в гордуму, пообещали исключить его в ближайшее время и оказать любую помощь и поддержку родственникам погибшей. Но какую помощь ни оказывай — Екатерину Никольскую к жизни не вернешь. Как и других убитых мужьями и бывшими женщин — к несчастью, насилие в семьях встречается чаще, чем хотелось бы. Официальной статистики, раскрывающей проблему домашнего насилия в деталях, в России нет, однако в статистическом сборнике «Мужчины и женщины России», который Росстат выпускает раз в два года, есть данные о потерпевших по насильственным преступлениям, совершенным в отношении члена семьи. По данным Росстата, в 2021 году потерпевшими в делах о домашнем насилии были признаны 22,6 тысячи женщин и 9,9 тысячи мужчин. Какого рода это было насилие, как сильно пострадали жертвы и кем они приходились агрессорам — неизвестно. Если ориентироваться на Семейный кодекс РФ, то к членам семьи относятся дети, родители и супруги, в Уголовно-процессуальном кодексе используется термин «близкие родственники» — к ним относят супругов, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек и внуков. Как и в Казахстане, в России неоднократно поднимался вопрос о том, чтобы принять отдельный закон о домашнем насилии. В 2016 году законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия» был внесен на рассмотрение Госдумы, но Совет Государственной думы вернул его авторам на доработку. После этого законопроект долго разрабатывался специальной рабочей группой, и в 2019 году Совфед опубликовал новый проект закона, но до Госдумы он так и не дошел. На сегодняшний день законодательных инициатив на этот счет в парламенте нет. Об этом сообщила Городским порталам зампредседателя комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Татьяна Буцкая. — Отдельного закона, который бы у нас уже был в комиссии и обсуждался, — нет, — признаёт Буцкая. — Были попытки, но дело в том, что всё, что хотят прописать в законе о домашнем насилии, — это и так запрещено, есть Уголовный кодекс. Понимаете, бить запрещено, убивать запрещено, издеваться запрещено, в том числе и морально издеваться — тоже запрещено. Что тогда выносить отдельно в этот закон? Если смотреть на аналог закона о семейно-бытовом насилии, который на днях был принят в Казахстане, то там речь идет об ужесточении наказания за домашнее насилие. Так, за умышленный тяжкий и средней тяжести вред здоровью вместо ограничения свободы теперь предусмотрены реальные сроки, за изнасилование или убийство детей — пожизненное заключение, за истязание — лишение свободы на срок до трех лет. В России, полагает Татьяна Буцкая, наказания и так предусмотрены максимально строгие. Согласно Уголовному кодексу, максимальным наказанием за причинение вреда здоровью средней тяжести является лишение свободы на срок до трех лет, за побои (причинение боли без последствий) — на срок до двух лет. К побоям обычно относят синяки и ссадины, которые не привели к утрате трудоспособности. В 2017 году побои в отношении близких родственников из Уголовного кодекса убрали — теперь за первый раз предусмотрен штраф, уголовная ответственность наступает при повторных побоях. Буцкая полагает, что с учетом уже действующих положений Уголовного кодекса отдельный закон о домашнем насилии не решит проблему. По ее словам, сейчас пункт номер один в решении имеющихся проблем — создание единого стандарта центров поддержки женщин в сложной жизненной ситуации и круглосуточной горячей линии для женщин, которые попали в ситуацию домашнего насилия. — Нужен закон, поддерживающий женщин. Знаете, как говорят об этих [бьющих жен] мужчинах? «Кухонный боксер», — говорит Татьяна Буцкая. — То есть он же это делает не на виду, он это делает на кухне, пока никто не видит, а потом еще и две недели не выпускает женщину из дома, пока синяки не сойдут. И потом пойди докажи, что это было дома — там же нет камер, никто не слышит, а если и слышал — ну мало ли что там было. То есть доказать практически невозможно, поэтому здесь надо давать выход. Женщина не должна бояться пойти сказать о том, что у нее такая ситуация, понимаете? Сейчас она боится — она думает: «Я сейчас пойду заявлю, а дальше что, он вернется и еще хуже будет». Наша задача — создать атмосферу, куда она может уйти. Сейчас «уйти» помогает не всегда — Екатерину Никольскую супруг убил не в Твери, где они жили, а в парке села Емельяново, где живут ее родители. За неделю до этого они забрали к себе дочь и внучку, поскольку Евгений зверски избил жену. Он обвинял ее в предательстве, по информации из нескольких источников, в последнее время пара часто ссорилась на почве ревности Евгения. Подруга сбежавшей от мужа и всё равно погибшей от его рук Екатерины, Юлия Федорова, после ее смерти написала, что всё, чего та хотела, — безопасной и счастливой жизни для дочки и себя.