Агния Барто написала тысячи стихов для детей

Агния Барто родилась 120 лет назад. За это время сменилось больше четырех поколений людей, а она продолжает оставаться одним из самых издаваемых детских писателей. Вселенную ее стихотворений нередко называли плюшевой, похожей на страну мячиков, игрушек и беззаботного детского счастья. Однако пока в своем мирке у поэтессы царили лишь любовь и доброта, ее саму окружала суровая взрослая жизнь. В этом материале рассказываем про факты из жизни писательницы, о которых вы навряд ли слышали. «Отец был ее главным литературным критиком» Агния Львовна родилась в 1906 году. В детстве девочка не знала, что такое голод, лишения и бедность. Ее отец был ветеринаром, и в их доме всегда хватало денег на еду, игрушки и книги. Отец читал для нее Льва Толстого, басни Крылова и помогал ей самой сочинять свои первые стихи. Первую свою рифму она придумала, когда ей было всего четыре года: «Девочка гуляла в зеленых лугах, ничего не знала о своих ногах». Родители Агнии считали, что их дочь должна быть образованной и воспитанной дамой, поэтому отдали ее в гимназию и записали в балетную школу. Однако огромного рвения к танцам Барто не проявляла. Даже для своего отчетного выступления, пока все волновались, чтобы не забыть комбинации и показать пластику, Агния сделала акцент на собственных стихах. — На выпускной вечер хореографического училища приехал нарком просвещения Луначарский, — вспоминает дочь Барто Татьяна Щегляева. — Агния Львовна под музыку Шопена танцевала, принимая трагичные позы, и читала свои стихи «Похоронный марш». Говорят, Луначарский с трудом сдерживал улыбку, а через несколько дней позвал ее к себе и сказал, что она будет писать веселые стихи. Танцы Агния бросила в 20-е годы, когда труппа переехала за границу, а Барто осталась в Советском Союзе. После революции их семье жилось несладко. Будущей писательнице даже пришлось подделать свой возраст и приписать на год больше, чтобы пойти работать и помогать родителям. Бросить их и уехать она не могла. О танцах она вспоминала с нежностью, ведь именно благодаря балету познакомилась со своим будущим мужем Павлом Барто. Он был племянником ее учительницы и часто приходил на репетиции и выступления. В 1924 году молодые люди поженились. Казалось, их свела сама судьба — оба любят литературу, сочиняют стихи для детей и хотят стать известными. Барто чувствовала — всё, что она пишет, неидеальное. Она общалась с Владимиром Маяковским и пыталась копировать его стиль, вдохновлялась Анной Ахматовой и повторяла ее приемы. Но в итоге выходило, что на бумаге не она, а кто-то чужой. — Отец был главным ее литературным критиком. Он считал, что писать нужно гладко, а она отстаивала право ломать строку и так всю жизнь ее потом и ломала, — рассказала Татьяна. Барто брала уроки у Корнея Чуковского и Маршака. Те критиковали, но признавали: у писательницы определенно есть талант. А Агния Львовна, в свою очередь, всё совершенствовала свой стиль и сближалась с литературным кругом. «Облик аглицкого лорда // В Переделкине хранит // Ставший доктором Оксфорда // Добрый доктор Айболит. // К. Чуковский — гордость наша. // Подтвердят охотно то // Кончаловская Наташа, // Л. Кассиль и А. Барто», — писала стихи в благодарность Чуковскому в своей книге «Дни моей жизни». «Откуда в вас столько злобы?» В 1927 году у Барто родился сын Эдгар. Писательница души не чаяла в ребенке, а вот отношения с мужем становились всё холоднее и холоднее. И в 1932 году, как когда-то она сама предложила сыграть свадьбу, так же в этот раз сама подала на развод. После расставания стихи Барто полились как из рога изобилия, и все как на подбор — будущая классика, которую будут учить даже через десятки лет. Стихи про зайчика, Таню, бычка — все свои самые известные произведения Барто написала в пределах 30–40-х годов. — Она интересовалась детской психологией и общалась с детьми. Иногда шла по улице и слышала, что говорят девочки, иногда летом ходила под забором детского сада и наблюдала, что дети делают и что они говорят, — описывала маму дочь Агнии Барто Татьяна. Вместе с огромной славой пришла и большая ответственность. Голос Барто имел вес в литературных кругах, и, получив такую власть, она совсем забыла и о прежних учителях и друзьях. Первому досталось Корнею Чуковскому, которому еще несколько лет назад Барто пела дифирамбы. Агния Львовна подписала письмо, чтобы запретить его сказки, усмотрев в них критику советского режима. Позже Барто также требовала запретить въезд в страну Борису Пастернаку и исключить из Союза писателей дочь Чуковского. — В своих письмах Корней Иванович хвалит мои стихи, благодарит меня, — выговаривала Лидии Чуковской Барто. — Он очень ценил мои стихи. Он был добрый человек. А вы — злая. Откуда в вас столько злобы? Опомнитесь, Лидия Корнеевна, подобрейте! «Не могла это пережить всю жизнь» В жизни Агнии Львовны всё складывалось как никогда лучше. Ей присуждали премии, в личной жизни появился любящий человек — инженер Андрей Щегляев. Правда, даже во втором браке Агния оставила фамилию первого мужа, всё же она стала брендом, по которому ее узнавали. Во втором браке родилась дочка Татьяна. Часто считают, что именно ей поэтесса посвятила стих «Наша Таня громко плачет», но на самом деле Барто никогда не описывала своих детей в произведениях. Безоблачное счастье в карьере и семье длилось недолго. Во время Великой Отечественной войны Барто вместе с семьей пришлось переехать в Свердловск, где писательница работала на заводе токарем. После она отправилась на фронт военным корреспондентом и читала стихи солдатам. Писательница не могла дождаться, когда закончится война и они заживут свою прежнюю жизнь. Но в 1945 году, когда все радовались и кричали «ура», Барто плакала. За несколько дней до объявления победы ее единственного сына сбил грузовик. — После того как у нее трагически погиб сын, она не могла это пережить всю жизнь. Это была трагедия всей ее жизни, — рассказывает дочь Барто. Барто белый свет был не мил. Она забросила стихи и не могла ни о чем думать, кроме своего мальчика, которого она потеряла навсегда. Из беспросветного горя ее вывела любовь к детям. Агния осознала: ей уже нельзя помочь, но тысячам родителей, которые во время войны потеряли свое чадо, еще можно. Писательница основала свою программу на радио «Найти человека». Кто угодно мог написать письмо и обратиться с просьбой разыскать близкого. За 10 лет, что существовала передача, смогли воссоединиться больше 1000 людей. — Очень многие встречи происходили прямо у нас дома. Удалось даже найти девочку, которая потерялась в четыре месяца. Естественно, никаких воспоминаний у нее не было, но мама написала, что потерялась девочка с родимым пятном в виде розочки, по нему и нашли, — делилась Татьяна Щегляева. Постепенно Барто вернулась к писательству, но помощь детям и их родителям не прекращала до самой смерти. Она ездила в детские дома, устраивала публичные чтения и выступления. После одной из своих поездок в 1981 году писательница почувствовала, что ей стало плохо и ужасно сдавливает грудь. — Она не болела, у нее был тяжелый инфаркт. Она несколько дней пролежала в больнице, а 1 апреля ее не стало, — рассказала о последних днях писательницы Татьяна Щегляева.