«Это пандемией не объяснишь»: кто виноват в росте цен на продукты

На днях правительство России выделило 9 миллиардов рублей на субсидии производителям сахара и подсолнечного масла, а еще ранее продлило соглашения с участниками рынка о стабилизации цен. По сахару они будут действовать до 1 июня текущего года, по подсолнечному маслу — до 1 октября. Однако пока одни цены искусственно держатся на одном уровне, многие другие продукты продолжают дорожать: по данным Росстата, десяток куриных яиц за год вырос в цене на 28%, килограмм муки — на 15%, гречки — на 37%. В среднем все продукты за год подорожали на 7% (данные на февраль). Мы поговорили с экономистами, чтобы разобраться, что происходит сейчас с ценами, чего нам от них ждать и будет ли правительство и дальше принимать решения о заморозке цен на некоторые продукты. Что произошло? История эта развивается с декабря прошлого года, когда на рост цен на продукты обратил внимание президент России Владимир Путин. — Это пандемией не объяснишь. При чём здесь пандемия? Сахарный песок… Внутреннего производства достаточно для того, чтобы покрыть внутренние потребности. Почему цены-то выросли на 71,5%? А подсолнечное масло — 23,8% и продолжает расти, мука на 12,9% выросла, макаронные изделия — 10,5%, хлеб и хлебобулочные изделия — на 6,3%, — сказал президент в ходе совещания по экономическим вопросам. Следом на заседании правительства ответственные министерства и ведомства отчитал премьер-министр Михаил Мишустин. В результате правительство разработало комплекс мер по снижению цен на продовольствие, среди которых — соглашения с участниками рынка о стабилизации цен на сахар и подсолнечное масло. Они фиксируют стоимость одного килограмма сахара на уровне не выше 36 рублей для оптовиков и 46 рублей для розничных покупателей, одного литра масла — на уровне 95 и 110 рублей соответственно. Эти продукты выбрали не только как одни из необходимых, но и, вероятно, как наиболее подорожавшие. — С сахаром была проблема объективная: в 2020 году посадили меньшую площадь сахарной свеклы на 17% и был еще неудачный урожай, поэтому был дефицит сахара и он вырос в цене, — говорит экономист Георгий Остапкович. — А в 2019 году было перепроизводство сахара и он продавался на 30% дешевле. Сахарозаводчики отбили в 2020 году то, что потеряли в 2019-м. Рост цен на продукты всегда очень волатилен. Если посмотреть данные Росстата, то там нет ни одного продукта, цена на который стояла бы на месте, — всё двигается. И это не проблема России, цены на продукты питания никогда не стоят на месте. Георгий Остапкович — директор Центра конъюнктурных исследований (ЦКИ) Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ. После того как цены на сахар заморозили, ритейлеры заявили, что будут повышать цены на другие продукты. — Просто потери переложат на другой товар. Например, если цену на сметану понижают с 50 до 40 рублей, значит, с 40 до 50 поднимут на кефир, — говорил в декабре порталу E1.RU директор сети магазинов «Светофор» Виктор Городецкий. Что происходит сейчас? Ритейлеры свое обещание сдержали — цены на продукты действительно выросли. В первую очередь в крупных сетевых магазинах. — В основном в этом направлении работают сетевики, у которых большая линейка продуктов, есть товары доступные, есть премиум-сегмент, деликатесы, — объясняет Остапкович. — И они уменьшают торговую наценку на товары расширенного спроса, но увеличивают на ликеро-водочную продукцию, деликатесы и премиум-класс, который потребляет высокодоходное население. А высокодоходное население о росте цен на сахар и подсолнечное масло узнаёт из газет. Еще одной причиной роста цен он называет пандемию. Экономист говорит, что все страны борются с пандемией, заливая деньгами людей и бизнес, и это правильно. Но когда дешевеют деньги, начинается инфляция. Это надо пережить, в конце концов рынок найдет свое равновесие спроса и предложения. Не все коллеги Остапковича согласны с тем, что основная причина повышения цен на сегодняшний день — пандемия. — Я считаю, что наибольший вклад в рост инфляции внесли несколько факторов: высокий уровень импортируемой инфляции, всё, что связано с девальвацией рубля, и плохая деятельность Центробанка, — говорит экономист Евгения Тухтарова. — Он абсолютно не выполняет те функции, которые на него возложены, не влияет на инфляцию, те меры, которыми он оперирует (ужесточение денежно-кредитной политики), приводят к инфляционной спирали. Нужно деньгами заливать экономику, а у нас денежную массу сокращают. Евгения Тухтарова — ведущий экономист центра исследований социально-экономической динамики Института экономики УрО РАН. Что касается ритейлеров, то и без них от цен на сахар зависят цены на огромное количество товаров — сахар есть в самых разных продуктах, от булочек до соков. А на цены для производителей всех этих продуктов никаких ограничений со стороны государства не было. Что будет дальше? Экономисты сходятся в едином мнении: длительно продолжать регулировать цены в текущих условиях неэффективно. Если продолжать в том же духе, производителям будет просто нерентабельно производить этот продукт: у них будут издержки, которые они не смогут отбить. В крайнем случае это может привести к дефициту. — Но на какой-то период, максимум на полгода, для стабилизации подобный маневр осуществлять можно. Даже экономически развитые страны прибегают к такому маневру, редко, но прибегают, не на продолжительный период, — говорит Георгий Остапкович. — Я так понимаю, правительство не намерено долго проводить этот эксперимент. Они взяли паузу, чтобы проверить, как от производителя доходит товар до торговли: где это повышение? Разобраться в этой цепочке. Главное — этот процесс не затягивать надолго: сейчас на сахар, потом на яйца, потом на курицу — это будет, наверное, неверное решение. По словам экономиста Марии Долговой, если бы не было такого сильного падения доходов населения в результате локдауна, рост цен вряд ли вызвал бы в такой степени вмешательства государства. — По закону принимать меры, связанные с регулированием цен, государство имеет право, если цены на товары первой необходимости растут на 10% за последние два месяца. Срок установления предельно допустимых розничных цен — 90 дней, — объясняет Долгова. — Помимо сахара и подсолнечного масла это говядина, свинина, баранина, рыба, сливочное масло, молоко, соль, мука, чай, хлеб, несколько видов круп, вермишель и основные овощные культуры. Если цены на эти товары повысятся в течение двух месяцев на 10% и не будет прогноза, что они будут снижаться, — естественно, государство имеет право вводить подобные меры. Мария Долгова — доцент кафедры финансов и цен РЭУ им. Г. В. Плеханова. Будут ли снижаться цены, зависит от ряда факторов, в том числе от урожая, то есть наполнения рынка товаром в следующий период. Остапкович предлагает свой способ обеспечения людей с низкими доходами продуктами первой необходимости. — Мы сколько лет уже говорим о продовольственных карточках? Дайте вы людям тысячу, две тысячи в месяц в качестве продовольственных карточек на приобретение российских продовольственных товаров, — говорит он. — Помимо того, что мы помогаем людям... Если по тысяче рублей в месяц, то это 12 тысяч в год, за чертой бедности у нас 20 миллионов человек, это 240 миллиардов рублей в год: сельское хозяйство на эту сумму должно будет дополнительно произвести продукции на эту сумму, машиностроительные заводы — сделать для них технику, металлурги — поставить металл, рудокопы — достать руды для металлургии... Это увеличит ВВП, полпроцента ВВП можно за счет этого увеличить — вот вам позитивный эффект для экономики. К идее продуктовых карточек, или, как их сейчас называют, продовольственных сертификатов, периодически возвращаются и политики. В феврале эту идею вновь озвучил лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Путин счел возможным обсудить эту инициативу, отметив, что в такой мере поддержки есть и плюсы, и «определенные проблемные вопросы».