«Какой-то ужас. Катастрофа». Директор молокозавода — о том, почему масло стало на вес золота и не станет дешевле

В России внезапно подскочили цены на сливочное масло. Только за сентябрь оно подорожало больше чем на 5%, а за весь 2024 год — почти на 18%. В московских магазинах цены на некоторые бренды уже перевалили за 300 рублей за стандартный брикет. Дело уже дошло до криминала: магазинные воришки идут специально за маслом. Драгоценный продукт в регионах теперь расставляют в специальные контейнеры, опасаясь массовых краж. О том, что происходит на рынке молочной продукции и почему масло стало на вес золота, наши коллеги из MSK1.RU поговорили с российским предпринимателем, директором завода «Талицкое молоко» Юрием Окуневым. Что у нас сейчас творится с маслом? — Происходит просто какой-то ужас. Катастрофа. У нас дефицит сырья — молока, и, как следствие, рост цены на него. — А что поменялось? В чем главная проблема: коров нет, логистика страдает? — У нас в Талицком районе (округ в Свердловской области, где находится завод. — Прим. ред.) падение составило 10% к прошлому году. С чем это связано, до конца не понимают даже сами фермеры. Вероятно, 2024-й — это первый год, когда они пользуются отечественной вакциной. Первый год, когда используются наши пищевые добавки. Плюс корма, может быть, как-то по-другому заготовлены. — Есть ли шанс, что ситуация в ближайшее время улучшится? — Понимаете, глобально молоко, оно, как нефть, стоит во всем мире одинаково. Нет такого, что молоко в России стоит дороже или дешевле, чем мировое. Потому что если оно будет стоить дешевле, все начнут делать масло, сухое молоко и вывозить отсюда на мировой рынок. Если оно будет стоить дороже, будет обратная тенденция. Все будут завозить масло, сухое молоко, и, опять же, цены выровняются. — А у нас сейчас разве есть такая возможность завезти откуда-то? — Да, вот с этим как раз и проблемы. Закрыты границы для некоторых стран, особенно для Новой Зеландии, которая обеспечивает четверть мировой торговли молочными продуктами. Она, конечно, влияет на цену, допустим, в Иране. То есть из Ирана можно привезти масло, но оно будет гораздо хуже качества, чем новозеландское, но и цена будет, конечно, ниже. Это рынок. Если, допустим, цена масла в Новой Зеландии увеличилась, а она увеличилась в августе на 20%, то, соответственно, во всем мире как бы цена масла вырастет на 20%. Как бы мы, что бы тут ни делали. — Вернемся в Россию. Если проблемы в целом с молоком, то почему такой заметный рост именно на масло? — Масло — это, простыми словами, концентрированная форма молока. Чтобы сделать 1 килограмм 82-го масла (жирностью 82,5%. — Прим. ред.), нужно 27 килограммов молока. — Много! А цена на само молоко на прилавках тоже будет расти? — Я бы предположил, что со временем 100 рублей на полке за литровый пакет молока — это будет нормальная привычная цена. — И сейчас такие цены встречаются. Но они исключение, покупаешь всё равно то, что подешевле. Вы говорите, нужно 27 килограммов молока для 1 килограмма масла. А какая вообще у масла себестоимость? — Это довольно тяжелый вопрос. Давайте попробуем посчитать. Нам нужно масло жирностью 82,5%, средняя жирность — 3,8%. Мы делим первое на второе, нам ведь из молока нужен именно жир. Получается примерно 22 тонны молока на производство на тонны масла. Нужно еще учитывать все потери: а потери там большие, так как много жира остается на трубах. Поэтому понадобится 25–26 тонн молока. Сейчас средняя стоимость 1 кг молока — около 42 рублей. Выходит 1,092 миллиона рублей на тонну жира, то есть 1092 рублей — это себестоимость килограмма жира без НДС. Это если сейчас сходу попробовать посчитать. — То есть себестоимость брикета масла в 200 граммов — сейчас около 200 рублей? — Плюс-минус. Мы с молока получаем же не только жир, а еще и обезжиренное молоко, которое используем для творога. И, соответственно, производим еще и творог. То есть молоко в себестоимости — это баланс между жирами и белками. Потому что творог — это чистый белок, а масло — это чистый жир. Поэтому говорить о себестоимости масла отдельно от творога нельзя. Надо понимать, почем вы продаете творог при этом. — Но вот на творог, кстати, я не замечала сильного скачка цен. Есть он, по-вашему? — Сейчас большой дефицит именно молочного жира. Это продиктовано в том числе и работой государства по снижению продукции немолочных жиров: отдельные полки, введение маркировок и т. д. Это очень сильно влияет на них. Поэтому те предприятия, которые раньше использовали немолочный жир, растительный жир, всё меньше и меньше его используют. Соответственно, им теперь нужен молочный жир. И за него идет борьба. — Получается, те, кто занимаются производством молока в этой ситуации получают очень большую прибыль? — Конечно. У колхозников огромная прибыль. Тем более сейчас есть льготное налогообложение, то есть НДС на молоко 10%, а весь входящий НДС — 20%. Получается, что мы им платим с НДС, условно говоря, 40 рублей. Получается, что фермеры за литр молока получают 50 рублей. При этом себестоимость у них от 32 до 35 рублей может быть. То есть за каждый литр молока они чистыми получают рублей 15 — доходность около 50%. — Если молочные фермы стали такими прибыльными, можно ли рассчитывать, что в эту отрасль придет больше людей и тогда цены откатятся обратно? — Мы очень надеемся на это. Но цена на молоко носит условно сезонный характер. Например, два года подряд цена на молоко вообще не росла, а даже падала. Цены на молоко сильно подвержены таким циклам: один год оно стоит дорого, в следующий год оно может стоить очень дешево. Если те, кто делал масло, «затарились», у них полные склады, и они уже не покупают вообще молоко для этого. Вот мы в основном занимаемся кисломолочной продукцией, и у нас потребление молока круглый год одно и то же. А есть заводы, которые производят масло и сушат молоко — делают СОМ (сухое обезжиренное молоко) и СЦМ (сухое цельное молоко). Если цена у него хорошая, то они в прибыли. А если цена плохая, то у них полные склады, и они прекращают закупку молока. И это молоко выплескивается на рынок. Колхозникам нужно же продавать, потому что коров доят каждый день. В такой ситуации начинается падение, потому что предложение превышает спрос. Два года назад, допустим, молоко стоило 20 рублей, и оно вообще никому не нужно было. — Простые люди заметили рост цен на масло в последние недели. А когда вы ощутили повышение цены? — В России тысяча молочных заводов, рынок очень конкурентный: ты не можешь повысить цены, потому что тебе так хочется. Мы просто транслируем те цены, которые есть, иначе конкуренция тебя выдавит с рынка — никто не будет покупать такое молоко. Цены на сырье повысились для нас очень сильно в августе. А повышение цен на продукт началось только с первого октября. Весь август и сентябрь мы покупали по дорогим ценам молоко, а продавали его в розницу очень дешево, мы были в убытках. Теперь мы повысили цены, но повышения недостаточно, так как мы повысили цены на 10%, а сырье за это время выросло на 25−30%. — То есть молоко продолжает дорожать? — Конечно. И еще до Нового года мы будем транслировать повышение цен на сырье в розницу. — Почему на прилавках одно масло стоит 300–500 рублей, а другое 100–120? — Масло за 120 рублей — это чистый контрафакт. Там либо растительный жир, либо, я слышал, что сейчас технологии позволяют добавлять в масло говяжий жир. Я даже не знаю, кто это делает и как. Но его в масле с помощью исследования очень сложно определить, так как тесты заточены на выявление растительного масла. — Здесь еще важно обращать внимание на жирность. С жирностью 82,5% не может быть дешевого качественного масла в сегодняшних реалиях. — На ваш взгляд, сколько сейчас должна стоить пачка масла, чтобы человек купил с уверенностью, что это не подделка? — В советское время стандартная пачка масла была 200 граммов. В 96-м году мы перешли с 200 на 180 граммов. Сейчас уже есть и 160 граммов пачки. Если брать пачку в 180 граммов, я думаю, на полке магазина она будет в районе 250 рублей. А к Новому году поднимется еще на 10−15%, то есть до 300 рублей. — На Новый год бутерброды со сливочным маслом и икрой станут совсем уже роскошью… — Да, это неприятно. И для нас тоже. Потому что мы хотим, чтобы прибыль была ровной и постоянной. Без таких скачков. В прошлом году, например, была очень сильная инфляция в части логистики. Зарплата водителей выросла где-то в 2–3 раза. Плюс нет новых машин, которые развозили бы товар. Их просто нет. А если есть новые, то они стоят в 20 раз дороже. То есть у нас логистика выросла за год на 65%. Раньше перевезти кило молочной продукции стоило 10 рублей, сейчас — 17–18 рублей. — А на какие еще продукты из молока стоит ждать повышения цены? — На все молочные продукты. Подорожает всё, что делается из молока. — Без исключений? — Разве что творог может остаться плюс-минус в прежнем ценовом радиусе. Потому что сейчас растет стоимость всего, где есть молочный жир: масло, сливки, жирная сметана. А белок, он не очень в цене. Но здесь важно понимать, что мы всегда зависим от мировой тенденции. Всегда. Кто бы вам что ни говорил.