Минфин предложил повысить НДС в бюджете 2026 года

Минфин направил в правительство проект бюджета на следующие три года, в котором предусмотрены весьма жесткие налоговые решения. Для простых россиян самое понятное — рост НДС с 20 до 22%. Для некоторых отраслей бизнеса новый бюджет означает конец тепличных условий. НДС — это крупнейшая статья доходов российского федерального бюджета. Для сравнения, налог на добычу полезных ископаемых в этом году — 12,5 трлн рублей, а НДС — 15,5 трлн. Из общих 41 трлн рублей всех госдоходов. Конечным плательщиком НДС являются потребители и покупатели товаров и услуг. Все остальные участники цепочки потребления — от импортера или производителя до продавца лишь передают друг другу этот НДС. Если не брать во внимание продукты и ряд других льготных категорий товаров, с 2019 года ставка НДС — 20%. До этого было 18%. Поскольку не всё облагается по такой ставке, а есть 10 и 0%, совокупный рост расходов плательщиков НДС будет примерно в диапазоне 8,5–8,9%. Первый заместитель президента ВТБ Дмитрий Пьянов на форуме «Россия зовет» в Петербурге в среду оценил инициативы Минфина как двоякие. С одной стороны, повышение НДС будет поддерживать крепкий рубль и в краткосрочной перспективе приведет к более осторожному снижению ключевой ставки. То есть на октябрьском совете директоров Центробанка она может устоять на уровне 16%. С другой стороны, на более долгом отрезке такая мера, по мнению Дмитрия Пьянова, сыграет заметную дезинфляционную роль. И на протяжении 2026 года ВТБ прогнозирует среднюю ставку уже в районе 12–13%. Кто заплатит триллион Согласно экспертным оценкам, прямой эффект от повышения составит 1 трлн рублей в год. Столько заплатят государству компании и обычные жители страны сверх того, что платили раньше. Эти траты, несомненно, внесут свой вклад в инфляцию, о чем уже заявили в ЦБ, однако он будет минимальный и, с точки зрения регулятора, будет нивелироваться другими факторами. «Мы относимся не столько к повышению налогов или конкретных налогов, для нас важно при принятии решений, насколько сбалансирован бюджет», — заявила Эльвира Набиуллина, отвечая на вопрос о ее отношении к возможному повышению налогов со следующего года, в частности НДС, и о том, как это может сказаться на инфляции и на достижении таргета. «Если есть дополнительные расходы бюджета, лучше, чтобы они покрывались доходами, а не наращиванием дефицита бюджета. Потому что, если будет расти дефицит бюджета, для покрытия необходимых расходов при росте дефицита бюджета будет выше наша ставка», — цитировал Набиуллину «Интерфакс». По итогам повышения НДС с 18 до 20% в 2019 году Центробанк уже изучал влияние этого шага на инфляцию: 0,6–0,7 п. п. в течение первого года и практически ноль уже в следующем. В нынешних условиях, когда производители и ретейлеры ограничены в своих возможностях брать на себя часть роста издержек, речь может пойти об 1,0–1,5 п. п. роста инфляции, полагает Данила Телепнёв, инвестиционный аналитик Альфа-Банка. А вот, с другой стороны, повышение сбалансированности бюджета, которое будет достигнуто за счет дополнительных доходов от НДС, почти наверняка приведет к смягчению денежно-кредитной политики ЦБ и дальнейшему снижению ключевой ставки. А это, в свою очередь, будет, наоборот, давить цены вниз. Проблема дефицита бюджета — это именно то, с чем призваны бороться и повышение НДС, и следующие налоговые инновации Минфина. Так, при заложенном на этот год дефиците в 3,8 трлн рублей уже к августу разрыв между доходами и расходами — из-за падения нефтегазовой выручки — достиг 4,2 трлн рублей. И ликвидировать его до конца года вряд ли удастся. На следующий год дефицит пока запланирован на уровне 4,6 трлн рублей с учетом роста расходов на 2,6 трлн год к году. На сколько всё подорожает Необходимо пояснить: дефицит бюджета не значит, что у государства не хватит денег на исполнение своих обязательств. Поскольку деньги — это именно то, что государство производит самостоятельно, ему их всегда будет на всё хватать. С той лишь поправкой, что направление в экономику рублей, не обеспеченных произведенными товарами и услугами, приводит к росту инфляции. А инфляция — это плата всех граждан страны за излишне взятые на себя чиновниками обязательства. То есть каждый платит за них сколько-то из своего кармана, но, разумеется, не напрямую, а через подорожавшие товары и услуги. Собственно инфляция — снижение покупательной способности денег — отлично себя чувствует в России и без всяких повышений налогов. По итогам августа она достигла 8,1% в годовом выражении. Проще говоря, на столько меньше товаров и услуг жители России теперь могут купить на одну и ту же сумму. Продуктовая инфляция вносит в общую картину существенную роль — еда и напитки подорожали за год на 9,8%. Так что, если честно, эффект от повышения НДС вряд ли будет заметен простым глазом без специальных точных измерительных приборов. Большинство производителей продуктов питания считают, что повышение НДС не скажется на ценах на продовольствие, поскольку оно, как правило, относится к льготной категории с НДС в 10%. Такой позиции придерживаются, к примеру, в Национальном союзе свиноводов, его мнение приводит отраслевой портал «Агроэксперт». Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) в своем Telegram-канале соглашается, что большую часть продукции повышение НДС не затронет. Но исключение составят ценные породы (например, лососевые) и деликатесы (икра, крабы и т. д.). Не так оптимистично настроены в молочной отрасли. Даже при условии, что сама молочная продукция будет облагаться 10% НДС, издержки на логистику, услуги и сырье вырастут, что приведет к росту розничных цен, считает директор Молочного союза Людмила Маницкая. НДС платится многими производителями материальных ресурсов для пищевой промышленности и АПК. Так что в результате повысится стоимость сырья, энергетических ресурсов, оборудования, ингредиентов, логистики и так далее, соглашается исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков. Но в долгосрочной перспективе повышение НДС играет против разгона инфляции, уверен первый заместитель председателя правления банка ВТБ Дмитрий Пьянов. «По опыту 2019 года, когда НДС увеличивался с 18 до 20%, это приведет к краткосрочному увеличению цен и к краткосрочному, как я надеюсь, увеличению инфляционных ожиданий. Поэтому, как мы прогнозируем, до середины 2026 года это может потребовать большей осторожности Банка России в снижении ключевой ставки. Но за пределами этого периода изменение налога — антиинфляционный фактор, он снизит потребление, а экономические агенты адаптируются к новым реалиям», — сказал он. Шире круг Кроме прямого роста НДС, правительство России задумало расширить круг тех, кто его будет платить. Сейчас от этого налога освобождены компании на упрощенной системе налогообложения (УСН), если их выручка не превышает 60 млн рублей в год. Теперь этот порог снижается до 10 млн рублей. Чтобы было понятно: в Петербурге сейчас действует 215 тыс. компаний, из которых выручку хотя бы в 1 млн рублей по итогам 2024 года показали 111 тыс. юрлиц. Упрощенной системой налогообложения из них пользуется 52 тыс. фирм. Так вот из них на сентябрь 2023 года 14 тыс. компаний показали налоговой выручку более 60 млн рублей. То есть и так уже платили НДС. Компаний, выручка которых составила от 10 до 60 млн, в городе 26 тыс.. Они станут платить НДС с 2026 года. Курочка по зернышку Есть и не менее существенное нововведение для бизнеса — отмена льгот для большинства предприятий малого и среднего предпринимательства (МСП) в части социальных выплат. С начала ковидных ограничений им было позволено платить половинную ставку — 15% от фонда зарплат. Теперь их приравняют к обычным компаниям со ставкой 30% (до достижения порога выплат). Исключение — несколько приоритетных для государства отраслей: производство, обработка, транспорт и пр. Всего сейчас в стране в реестре МСП 6,5 млн субъектов, из которых 4,2 млн — ИП. Исходя из того что в нынешнем виде Соцфонд не способен исполнять обязательства без вливаний из казны, увеличение выплат бизнеса позволит здорово сэкономить. Так, в 2025 году из федерального и местных бюджетов в Соцфонд уйдет 4,5 трлн рублей. А ранее запланированные на 2026 год дотации уже переваливают за 5 трлн. Разумеется, малому бизнесу будет не под силу собрать такую сумму, но сколько-то бюджетных денег сэкономить получится. Грубый подсчет дает такие цифры. По данным налоговой, сейчас в предприятиях МСП трудоустроено 2,45 млн сотрудников. Если им платят зарплату хотя бы в размере двойного МРОТ, то есть около 44 тыс., то переход с 15 на 30% выплаты в Соцфонд из фонда оплаты труда даст примерно 225 млрд рублей. Не так много, конечно, как повышение НДС, но цифра всё равно ощутимая. Программируемые налоги Не менее заметно будет еще одно новшество — отмена налоговых льгот для IT-компаний. По мнению правительства, эта мера поддержки себя уже показала и продолжать ее нет смысла. Так что теперь 20 тыс. компаний из соответствующего реестра начнут платить не 5, а 20% налога на прибыль. Опять же грубый подсчет на основе данных СПАРК показывает, что совокупная чистая прибыль этих компаний за 2024 год превысила 1,2 трлн рублей. И если раньше им базово надо было бы заплатить налога на прибыль 60 млрд рублей, то теперь это будет уже — опять же ориентировочно — 240 млрд. Подчеркнем: это теоретические расчеты. К примеру, некоторые крупнейшие IT-компании и так уже платят 20% налога с прибыли, несмотря на имеющуюся у них льготу. Причем речь идет о миллиардных суммах. Еще около 50 млрд рублей может принести государству повышение налогов для букмекерских компаний, выручка которых в прошлом году превысила 1,8 трлн рублей: 5% от принятых ставок и 25% — с прибыли. Впрочем, куда больший куш российские власти могли бы сорвать, сумей они вернуть в российскую юрисдикцию игровые компании, которые пока что действуют из-за ее пределов. Есть еще небольшой ряд других нововведений, которые призваны скорее не наполнить бюджет, а скорректировать общую политику государства в области налогообложения. В совокупности все эти меры рисуют новый налоговый ландшафт, в котором государство стремится закрыть бюджетные дыры за счет бизнеса и потребителей. Для одних отраслей это станет вызовом к перестройке, для других — сигналом о завершении эпохи льгот. Вопрос лишь в том, хватит ли у экономики прочности, чтобы выдержать этот курс без потерь для роста.