«Скоро студентов будет некому учить»: преподаватель вуза о сильнейшем кризисе в образовании и науке

Про зарплаты ассистентов в 11 тысяч рублей, основной возраст профессоров — 70–80 лет, невозможность защитить кандидатскую и докторскую диссертации — об этом и многом другом в своей авторской колонке рассказывает доктор технических наук Михаил Титов. У нас в образовании есть несколько звеньев: студент, ассистент, старший преподаватель, доцент, профессор. Профессора готовят доцентов, доценты готовят ассистентов, а все вместе они учат студентов. Эти звенья должны функционировать непрерывно, младшие должны расти, повышать квалификацию, со временем замещая старших. Переход из ассистентов в доценты возможен только через аспирантуру с написанием и защитой в научном совете диссертации. То же с переходом из доцентов в профессора, только надо пройти докторантуру и написать диссертацию. А теперь представим ситуацию: бывший студент поступил в аспирантуру. Что мы можем ему предложить? Работу ассистента — в нашем регионе это 11 тысяч рублей в месяц. Если нет другого мотива — никто не пойдёт. Стипендию ему не платят, надо где-то подрабатывать. Но допустим, ему хватает 11 тысяч. Сейчас можно поступать только к профессору, к доценту уже нельзя — такое правило. Всё бы ничего, но профессорам — уже за 70 и за 80 лет. Сейчас ни один доцент не хочет стать профессором, потому что смысла нет, зарплата больше всего на 25–30%, а трудозатраты… Если кандидатскую диссертацию можно за 4 года сделать, то докторскую меньше чем за 7–10 — нет, с тобой просто разговаривать не будут, и это тяжёлый труд. Люди не идут на это. Кандидатскую диссертацию защитить негде, я уже не говорю о докторской. По нашей специальности, по технологии, совет остался только в Москве и периодически работает в Санкт-Петербурге: то закроют, то откроют. При существующих правилах профессура выбывает, ассистенты автоматом как звено выпадут, останутся только доценты. Но сейчас у нас самому молодому 55 лет. Мы сами из этой ситуации выбраться не сможем. При этом наша специализация, «Технология и организация строительства», обеспечивает квалифицированными кадрами всех генподрядчиков, подрядчиков и субподрядчиков. Все они при этом рассуждают так: «У меня молодёжь работает, им работать ещё лет 20 как минимум, а этот вопрос не горит. Есть государство — это же вопрос государственной важности, пусть они там думают в Москве». С генподрядчика ничего не возьмёшь: если у него какие-то деньги заводятся, он на них прибыль себе создаёт, строя высотки. Инвестору нужно вложить, продать, получить прибыль — он мимо образования проходит. Тем, кто уже отучился и работает сейчас на стройке, уже неинтересно, что там происходит. То есть образовательное поле в области технических наук оказывается вне всяких интересов. Все думают: ну учатся и учатся, будут и дальше учиться. Не будут. Это же не только в нашем институте, везде такая ситуация. В Барнауле по технологии даже докторов наук нет. В Новокузнецке, Иркутске — то же самое. В итоге не будет хороших инженеров, которые могли бы обучать техников. Инженер — это человек, который в 7 случаях из 10 правильно решает задачу, когда нет всех исходных условий — техник этого не может. Инженер может стать учёным, техник не может. И ещё один важный момент. Все нормативные современные документы делаются на научной базе 1970-х годов. Прошло 50 лет уже, всё поменялось, технологии другие: зимой за месяц льют 5 этажей из монолитного бетона, летом — 6. А мы не можем этому научить, потому что у нас учебники из 1970-х, так как на развитие науки денег нет. Потому нет и адекватных времени нормативных документов. Зато в вузах ввели образовательные стандарты. Раньше мы могли добавить в программу что-то региональное: зимнее бетонирование, физические основы строительных процессов. Сейчас ничего добавить нельзя. Мы живём в регионе, где семь месяцев зима по климатологическому СНиПу, но мы не можем добавить зимнее бетонирование — это запрещено образовательным стандартом, а он один на всю страну, от Сочи до Якутска и Владивостока. Государство под благовидными предлогами планомерно губит всё высшее образование. Это же не только в строительстве так, это во всём. Даже МФТИ, вуз из Долгопрудного, где самый высокий в стране проходной балл для поступления, испытывает те же проблемы. Министерство науки и высшего образования проводит политику, которая ведёт и науку, и высшее образование в ноль.