Дима Билан: «Я уже ничего не боюсь в этой жизни. Совсем ничего…»

Он опять стал артистом года. А также победителем в номинациях «Лучший исполнитель» и «Лучшая композиция» за песню «Невозможное возможно». По крайней мере, такой вердикт вынесли ему 4 октября на MTV. Не берусь судить и спорить о справедливости данных решений, де-факто одно — дозвониться до него в тот церемониальный вечер было ну просто нереально! Билан вообще, по моим наблюдениям, начал как-то все больше и больше избегать масс-медиа. И как знать, не будь у нас с певцом общего друга Алексея Новацкого, ныне концертного директора Comedy Club, состоялся бы когда-нибудь этот небольшой разговор? Айзеншпис всегда со мной — Я бы хотел сейчас вспомнить Юрия Шмильевича, с которым тоже был знаком… Про усопших же как говорят? Мол, они там наверху все видят. — Да, это точно. — Вот и скажи мне, как считаешь, он ВСЕ твои действия и поступки, кои ты совершил за последние годы, одобряет? — …Ты знаешь, он всегда со мной. В доме ли моем, за кулисами, на сцене — везде и всегда, поверь. Я каждый раз на своих концертах порываюсь что-нибудь сказать о нем, вспомнить его. Но с другой стороны, понимаешь, за последние два-три года я уже столько всего о нем наговорил, что… эти мои слова стали не то, что… Они стали приобретать уже другой смысл. (Пауза.) Хотя, повторюсь, я всегда это помню. Сам. В себе, да? Я честен перед собой. — …И все-таки? — Одобряет, поверь мне. Это абсолютно точно. Я уверен. И так вот за все: за, за, за… — Очень многие звезды, как это ни парадоксально, бывают страшно одинокими людьми в жизни. — Я знаю… — Ты — одинокий человек, вот, как говорится, в глубине души? Только честно. — (Довольно долгая пауза.) О, нет… На самом деле я понимаю, о чем ты говоришь. Речь идет, во-первых, о таком серьезном психологическом заболевании, которое называется… м-м-м... — Ничуть. — Нет, нет, нет, я абсолютно серьезно хочу ответить на вопрос… Скажем, звездная болезнь, да? Или человек, который абстрагируется постоянно, чтобы получить свою порцию какого-то отдыха, какой-то тишины. Абстрагируется и бережет свои эмоции для, например, выхода на сцену, да? И потом это становится его ловушкой, обратной стороной медали. Ведь он к этому привыкает и начинает чувствовать себя одиноким уже постоянно. На самом деле, в этом есть доля правды. Но… Старик, но ведь за все нужно чем-то платить в этой жизни. Все-таки. Одиночеством, может быть, нужно платить за популярность. За удачу нужно платить, скажем, свободным временем. За свободное время — деньгами. И так далее. И так вот: за, за, за... За хорошее стечение обстоятельств. За то, что воплощается твоя мечта… Думаю, что я раскрыл все-таки суть… ну, что ли, этого момента. — Но лично вот у тебя часто возникает желание побыть наедине с самим собой? — Чем больше какой-то занятости, тем больше этого хочется. Но хочу тебе сказать, что у меня… я точно знаю, невозможное возможно. У меня, как мне кажется, получается гармонично совмещать весь этот шоу-бизнес со своим внутренним миром. А иначе это чувствовалось бы на концертах! Иначе бы на них я выходил с полноги. Понимаешь, вот если бы я не справлялся с той, вышеупомянутой проблемой, и мне бы не хватало времени на элементарный релакс. Но мне хватает. Для того, чтобы как-то мобилизоваться, для того, чтобы восстановиться. Могу тебе сказать, что в составлении графика моей жизни я обычно принимаю самое непосредственное участие… Так что, смотри, тебе судить. Если считаешь, что на своих концертах я выкладываюсь лишь на 50 процентов — это твое мнение. Но я считаю, что я отдаюсь на них полностью. Всегда. «Я уже ничего не боюсь» — Скажи мне, чего ты сейчас больше всего боишься в жизни? Твои самые большие страхи? — (С ходу, даже не дослушав.) Ты знаешь, я уже ничего не боюсь. Мне все равно… — Серьезно? — Да. За эти три года я увидел многое. И многое испытал на себе. Видел абсолютно неадекватное отношение, например, к каким-то своим поступкам, да? Которые были опять же АБСОЛЮТНО обоснованы для меня. Да и не только для меня, но и еще для всех моих близких людей… Я увидел, что такое нечестность. Я увидел, что такое неискренность. Я увидел и понял, что такое, оказывается, надуманные друзья. (Пауза.) Я увидел массу всего… И сейчас не боюсь ничего. Совсем ничего. Глаза вне сцены и фотокамер — Тебя очень часто называют «человеком-зажигалкой». «Человек-солнце», «неисправимый оптимист по жизни»… — Ой, ты знаешь… Вот ты смотрел на MTV «Live с Биланом»? — Но далеко не все серии. — Я тоже. И тем не менее! В этом сериале показывается, как происходит мое, быть может, некое становление, так сказать, знакомство с большим шоу-бизнесом — и не всегда там прослеживаются какие-то серьезные нотки, согласен? Все остается за кадром! Все, что не горит и не блестит, и все, что не искрометно и не радостно — это все остается за кадром! Увы, но таковы, если хочешь, законы шоу-бизнеса и камеры… А обложки журналов? Неважно, со мной или с другими артистами. Какие там глаза светящиеся, да? А улыбка? Взгляд? Ярко, красиво, здорово!.. А теперь представь на секундочку, что это лицо оживает… Сказать тебе, каким оно чаще всего до щелчка затвора бывает? (Смеется.) Потом доли секунды, бах, мгновенное преображение — вот то самое личико, всем знакомое по глянцу, щелчок, вспышка… и опять все на круги своя. Вот когда все люди это себе представят, то тогда они поймут, насколько это все на самом деле нелегко. О-очень нелегко! Честное слово. Хотя легкого вообще в жизни ничего нет. Я не перетягиваю одеяло конкретно на себя или на людей, которые занимаются шоу-бизнесом, но… знаешь, скажем, быть продавцом в магазине и относиться искренне к своей работе — это тоже очень сложно. Самое главное то, как ты относишься к своему делу. Для меня это всегда было отправной точкой. Прежде всего, я должен посмотреть себе в глаза, честно. Если я доволен своей работой, значит, я доволен. Если нет, то я уже никому не поверю, ни одному человеку, даже если он мне будет искренне говорить: «О, ты это здорово сделал! У тебя все получилось!» Я улыбнусь, скажу: «Да, спасибо», а сам уйду… куда-нибудь в темный уголок… И может быть, даже поплачу. Самый главный критик для меня — я сам. — Твои самые близкие люди на сегодняшний день — кто они? — …Семья. Друзья. И те люди, с кем я работаю. «А в кого я такой?..» — Дима, а ты вообще когда-нибудь интересовался своими корнями? Вот в кого ты такой — Билан? — Ты знаешь, у меня, например, на Урале очень много родни по папиной линии. Конкретно — в Челябинске. Там работал мой дядя… Вообще практически вся семья по папиной линии жила и получала образование именно там, на Южном Урале. (Пауза.) А в кого я такой?.. Не знаю… Наверное, все-таки родителям нужно говорить спасибо. За то, что они дают. Хорошее или плохое. По-моему, это очень важно для каждого человека. Будь то поэт, воспитывающий своего сына по одной из известных технологий и стремящийся к чему-то своему, либо это… не знаю, животное, которое прививает инстинкты своим детенышам, да? Вот такой как бы взгляд у меня на это. Кино, парфюм, Шакира — Мне рассказывали, что в твоих планах было наладить производство именного парфюма, спеть в дуэте с Шакирой и осуществить, наконец-то, свою давнюю мечту — сыграть к кино. В каком это сейчас все состоянии? — Я тебе рассказываю. «Глянец» Андрона Кончаловского смотрел с моими саундтреками? Вот с кино пока только так, увы. Но я все равно не перестаю мечтать именно сняться в кино, как актер. Теперь что касается парфюмерии. Запахи появились, они есть, они стоят у меня дома. (Смеется.) Даже застоялись уже немножечко. Но просто невозможно иногда, что называется, за раз распланировать какие-то большие события, так ведь? — А как же твое «Я знаю точно, невозможное возможно…»? — (Смеется.) Самое мое большое событие сейчас — первостепенной, я бы сказал, важности! — это, пожалуй, все-таки запись и выпуск англоязычного альбома… — Выпуск там? — Запись проходит в Штатах, но выйдет он в России. Ой, если честно, не люблю говорить на эту тему! Я человек страшно суеверный, поэтому до тех пор, пока не выйдет, понимаешь… Шакира. Наш дуэт с ней — это было на самом-то деле всего лишь предположение. Причем предположение прессы. Все очень просто. У меня действительно была давняя идея спеть с кем-нибудь из западных или европейских звезд. По секрету скажу — она сейчас уже на стадии завершения! Но это же все не просто. Переговоры, сопоставление графиков моего и их, поиск нужной песни, все-таки люди все серьезные, то, се, пятое, десятое… Поэтому когда журналисты меня спрашивали, с кем бы мне хотелось спеть, я не отвечал конкретно. Я сам задавал вопрос: «Уважаемая пресса! Как вы думаете, с кем я запишу дуэт — с Шакирой, Beyonce или еще с кем-нибудь?» Пресса выбрала Шакиру. И развернула всю эту историю. Ну, естественно, в нее же было поверить легче всего. Помнишь? Красное лето, было знакомство, я с ней пообщался — милая, замечательная, интересная, потом был большой концерт на Красной площади, близкий контакт, куча совместных фото везде… — Но — увы? — Тебе очень нравится Шакира? — А тебе? — Мне нравится… Но мне еще нравится, знаешь, кто?.. Мне нравится Нелли Фуртадо… — Ну да, с которой, по моим данным, вы по разным причинам так до ума и не можете все никак довести совместную песню. — (Пауза.) Как ты думаешь, с кем же в итоге я все-таки осуществлю свою мечту? С Нелли Фуртадо, с Шакирой, с Beyonce или с Мадонной? (Смеется.) — А самого-то душа к кому больше тянет? Искренне? — …Какое-то долгое время — долгое время! — я бы не отказался записать дуэт с Чечилией Бартоли, например. (Одна из самых известных и высокооплачиваемых оперных певиц мира. — Авт.) — Губа не дура. (Смех.) — По мне, так я бы со всеми этими замечательными, красивыми девушками записал по дуэту! — Чего тебе и желаю. — Пусть будет казаться, что я ответил абсолютно вводными словами на этот вопрос… — Так и напишу. — (Смеясь.) Но. Но. Но…