Для «Федота-стрельца» мало красного словца

Режиссер: Людмила СтеблянкоРоли озвучивали: Александр Ревва, Сергей Безруков, Чулпан Хаматова, Виктор Сухоруков, Дмитрий Дюжев и другие. Когда деревья были большими, мои родители выписывали журнал «Юность». В 1987 году именно там впервые вышла в народ искрометная филатовская сказка «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Сначала посмеивались втихаря несколько дней между собой. Потом – всем подъездом. А затем и вовсе листы со сказкой были выдраны и пущены по местному училищу. Обратно они, разумеется, так и не вернулись, тем не менее жить стало веселее. С тех пор сказку несколько раз экранизировали, да всё неудачно. 18 декабря свет увидела очередная экранизация – Первого канала и студии «Мельница», – интуитивно претендующая на «основную» и бесспорно лучшую. На тебя, моя душа,Век глядел бы не дыша,Только стать твоим супругомМне не светит ни шиша! Рассказывать, о чем «Про Федота…», столь же глупо, как рассказывать сюжет «Репки». Вкратце для по-настоящему обделенных: при царском дворе служит Федот, чья забота – обеспечивать депутатов продовольствием. В результате очередной охоты вместо дичи Федот приносит домой голубицу, которая тут же оборачивается Марусей, называется евойною женой и принимается морить клопов и готовить салат по-милански. У Царя, однако, формируются свои планы на красавицу-Марусю. Тут, как говорится, и сказке начало. На озвучку героев зазываются мэтры российского кинематографа, на меньшее Первый канал бы не пошел. И в этом – первое разочарование. Опуская моменты подозрительного внешнего сходства актеров с персонажами (вглядитесь в Ягу – и безошибочно угадаете, кто ее озвучивал), герои не только живут их голосами, но и актерским кредо, повадками, что накладывает своеобразную печать на каждого. Нянька (Евгения Добровольская) из чуть ли не главного дворцового лобби превращается в практически безропотную старушку в валенках. Царевна (Ирина Безрукова) заметно хорошеет, Федот (Сергей Безруков) из крепкого русского мужика превращается в богемно-алкогольного романтика и подпевает самому себе «Отчего так в России березы шумят…» Не претерпевают изменений – и это самое важное – Царь (Виктор Сухоруков) да Маруся (Чулпан Хаматова). Выложи режиссер мозаику их собирательных образов немного иначе – и все пошло бы прахом. Ты вчерась просил ковер, –Ну дак я его припер.Все согласно договору –И рисунок, и колер. Однако самое важное вовсе не это. Важна в первую очередь пластичность языка и сюжета «Про Федота…», которая настолько велика, что действие можно смело переносить хоть в курсирующую по орбите Юпитера космическую станцию. Качество это привлекает не на шутку. Поэтому вдогонку бесподобному языку и общей музыкальности создано два больших «чужеродных» сказке пласта, от того не менее расчудесных. Первый – вплетение в канву действия постсоветских реалий: царство телефонизировано, обеспечено телевидением, емелины печи по расписанию курсируют по улицам, Царь пьет пакетированный чай… Перечислять можно бесконечно долго, в каждом кадре присутствует та или иная деталь, отсылающая к современности, создающая приятное хронометрическое противоречие. Из-за наличия такого противоречия «Про Федота…» Людмилы Стеблянко довольно трудно будет понять до конца людям, не владеющим литературной основой. Но для них заготовлен другой пласт, условно-сексуальный. Грудь Маруси неслабых размеров появляется на экране с приличной частотой, это практически основной предмет спора народа и правительства. Царь, готовясь ко сну, листает Марусины эротические фотокарточки. У генерала с Ягой тоже, судя по всему, давняя любовная интрижка. На это, конечно, возразить и нечем – сказка еще и в 87-м предназначалась далеко не для школьников. Возможно, секса в СССР и не было, но в филатовской сказке, и не в одной, он угадывался не только между строк, но и прямо по тексту. Современная экранизация же, с такой чудной мультипликацией и раскруткой, детей вряд ли обойдет стороной. Пусть Федот проявит прыть,Пусть сумеет вам добытьТо-Чаво-На-белом-свете – Вообче-Не-может быть! Отбрасывая все огрехи и прощая мультфильм за все, что проработано недостаточно тщательно, взыскательный зритель может заметить, что настроение фееричности, сквозящее у Филатова меж каждой буквы, потеряно. Поэтому, что ни говори, а книга в качестве столпа шедевральных произведений занимает самое почетное место не только у меня, а на многих книжных полках России. К сожалению, мультфильм студии «Мельница» такая участь не ждет. Почему? Говоря словами самого Леонида Алексеевича, А что сказка дурна –То рассказчика вина.Изловить бы дуракаДа отвесить тумака,Ан нельзя никак –Ведь рассказчик-то дурак!А у нас спокон вековНет суда на дураков!