Евгений Цыганов, актер театра и кино: «Мы мрачные люди, оттого и болеем часто»

Евгений Цыганов начал сниматься в кино в 2001 году. Поначалу у него было по одной роли в год. А после выхода картины «Дети Арбата», что называется, «пробило». Ежегодно на экраны выходит около пяти серьезных кинокартин с участием актера. При этом Цыганов признается, что его совершенно не интересует количество его зрителей. — Евгений, сегодня вас, несомненно, узнают вне съемочной площадки — в магазинах, на улицах и т. д. Раздражает? — Вы знаете, да. У меня есть друзья, которые говорят: «Как ты вообще в эту профессию попал, ты же асоциален!» Вот как-то так получилось. — Кем вы хотели стать в детстве? — Краснодеревщиком. Мне очень нравилось делать какие-то вещи по дереву. Но мне не нравилось, что меня при этом называли «крыснодеревщиком». Мне больше нравилось слово «резчик». А еще меня очень вдохновляла профессия менеджера. Для Советского Союза было новизной то, что все менеджеры ходили в выглаженных рубашках, как дипломаты. Кто мог подумать, что это вдруг станет занятием всех… — Евгений, вам важно, сколько у вас зрителей, поклонников творчества? — Для меня не имеет большого значения количество зрителей. Кино — это такая эгоистическая вещь, что совершенно не обязательно увидеть его на премьере. Вы можете посмотреть фильм, который снят в 50-е годы, в 30-е годы, и что-то получить или можете прийти на премьеру и не получить ровным счетом ничего. Вся эта история меня не интересует, я на этом не зарабатываю и никак к этому не подключен. — Вы учились у Петра Фоменко, можете что-то рассказать о нем? — Я думаю, что он очень любил театр, и в этой любви было очень много и детского, и открытого, и хулиганского, и честного. Он говорил, что театр принадлежит артистам. Но если артисты принадлежат театру, я думаю, что он просто принадлежал театру целиком, он этим дышал, жил. — В одном своем интервью вы сказали, что наши артисты зажаты… — Актер Евгений Цыганов тоже иногда зажатый, иногда плюсует. В общем, такой артист неровный, я бы сказал. У нас вообще суровая действительность, суровые люди и суровый климат. Это не обвинение в том, что мы все плохие. Просто мы такие… особенные, мрачные. — Нам это в чем-то помогает? — Болеть это помогает. А у нас с медициной итак не очень. В общем, жалко нас, но ничего, живем. — Вот вы москвич, а комфортно ли вам живется в Москве? — Не вполне. Зато есть другие города, в которых мне комфортно. В юношеском возрасте это был Санкт-Петербург. Позже Сидней. Я на улице чувствовал, что это мой дом и понимал, что не хочу оттуда уезжать. — Евгений, вы встречали в своей жизни людей, которые произвели на вас незабываемое впечатление? — Да. Так, недавно я познакомился с музыкантом Дельфином, который меня удивил, он крутой, он проделал путь будь здоров! На самом деле у нас единицы людей, которые продолжают двигаться дальше, а не пережевывают пережеванное 15 лет назад. — Что для вас является высшей оценкой вашего творчества? — Когда мне звонят и говорят, что оценивают мое творчество в такую-то сумму, и она оказывается больше, чем я ожидал. Шучу. (Улыбается.) На самом деле это оценка моего участия, моего времени. — А что самое сложное в вашей работе? — Как и в любой другой работе — проснуться. Все артисты, приходя в театр, говорят о том, что у них нет сил, и они хотят спать. Абсолютно все. Мэтры еще находят в себе силы собраться с силами. А вот молодежь очень страдает. — Вас легко разозлить? — Я достаточно терпеливый человек, но и меня иногда можно вывести из себя. — Есть среди ваших работ фильмы, в которых вы играете не мерзавцев? — Да, пожалуй, что нет. А если честно, то мне кажется, что мне так и не дали сыграть ни одного мерзавца. Во мне еще есть огромный потенциал мерзости! (Смеется.). Вы вообще, знаете, кто такие мерзавцы? Раньше, когда человека в чем-то обвиняли, его выводили на мороз и обливали водой. Они замерзали. Это и были мерзавцы. А тех, кто подливал на них воды, называли подлецами. Вот такая история. — В одном из интервью вы заявили: женщины меня любят за то, что я подонок с несчастным лицом… — Да, я читал это интервью с собой. Интервью, которого не было в природе, потому что я его не давал. Но каким-то образом журналистке удалось написать большое раскрытое интервью с фотографиями. Я думал идти судиться, но потом подумал и не пошел: в том тексте никого не задели из моих родных и близких. Евгений Цыганов родился 15 марта 1979 года в Москве в семье сотрудников московского НИИ. Окончил музыкальную школу по классу фортепиано. Четыре года проработал в Театре на Таганке — играл различные детские роли. С 1993 года по 1997 год играл в рок-группе «А.S.», затем создал с приятелем группу «Гренки», которая активно выступала по клубам, выпустила один альбом и распалась к 2004 году, но вновь воссоединилась в 2009 году. В 1996 году поступил в училище имени Щукина. В 1997 году поступил на режиссерский факультет РАТИ, окончив который в 2001 году, был принят в труппу Московского театра «Мастерская Петра Фоменко». В 2014 году Евгений Цыганов впервые выступил в качестве театрального режиссера, поставив спектакль «Олимпия» по пьесе Ольги Мухиной на сцене театра «Мастерская П. Фоменко». Также он сыграл одну из ролей и выступил в качестве музыканта. На счету актера десяток ролей в театре и порядка сорока в кино.