История известного режиссера, который приехал учить кемеровских студентов

Антон Абрамов приехал в Кемерово год назад совершенно внезапно — в филиал РГИСИ потребовался преподаватель сценической речи. Мужчина собрался за несколько дней: к частым переездам он уже привык. Антон основал школу клоунады в Барнауле, работал в Санкт-Петербурге, Москве, Новосибирске. Свою историю режиссер рассказал корреспонденту NGS42.RU. Путь в театр Антону 41 год, он родился в семье военного и даже не мог представить, что однажды театр станет его делом жизни. Семья жила в закрытом городке, где располагались ракетные войска стратегического назначения, и была максимально далека от театральной сферы. Когда Антону было около пяти лет, папа вышел на пенсию, и Абрамовы переехали в Новоалтайск. Через пару лет мальчик впервые переступи порог театральной студии. — Мне было около восьми лет, учился во втором классе. В школу пришла женщина и рассказала о наборе в театральный. А мне послышалось танцевальное. Я так в голове прикинул: туда ж никто из пацанов не пойдет, зато сколько девчонок будет! В целом, так и оказалось, только танцевать было не надо, — с улыбкой вспоминает Антон. С тех пор с театром Абрамов не расставался, даже свои первые деньги заработал в 11 лет на конкурсе чтецов. Однако консервативные родители были против такой судьбы. — Папа и мама объясняли, что это не профессия, на этом не заработаешь. Убедили поступать в военный институт. Экзамены я сдал хорошо, а вот психологический отбор не прошел, почему — не сказали, — делится герой. После этого парень приехал в Барнаул и уже в середине учебного года пришел в Алтайский институт культуры. — Это был 2000 год. У меня при себе были какие-то совсем небольшие деньги, я приехал на вокзал и знал только адрес института. И как оказалось, Юрина, 277 находится очень далеко. Я ходил по вокзалу, расспрашивал людей, как туда добраться. Выяснилось, что туда только с пересадкой можно доехать. Это было целое приключение, — вспоминает мужчина. Когда молодой человек заявил в деканате, что хочет начать обучение прямо сейчас, это привело руководство факультета в недоумение. Набор студентов планировался только следующим летом, но была возможность пойти на рабфак — по факту платные подготовительные курсы. Были варианты заниматься по специальностям актера театра и кино, режиссера, социально-культурного деятеля и педагога сценической речи. В то время Антон зарабатывал на жизнь ведением концертов и организацией праздников, поэтому его выбор пал на сценическую речь. По окончании курсов он легко поступил на первый курс, но окончить учебу не получилось. — Проучился два с половиной года. Сначала всё шло отлично: был старостой курса, много работал в клубах, на радио, на ТВ. Было весело, мне нравилось. На третьем курсе по семейным обстоятельствам из института уволилась мой мастер. Новый мастер курса первым делом вызвал меня, как старосту, к себе и предложил докладывать, что о нем студенты говорят, — даже спустя годы в голосе Антона слышится негодование. Предложение стать стукачом так оскорбило студента, что он сразу же решил покинуть институт навсегда. — Я даже документы не забрал. Развернулся, поднялся к своим на третий этаж, попрощался и больше не приходил. Устроился работать грузчиком в магазин, — рассказывает мужчина. Через несколько месяцев бывшему студенту позвонил сотрудник комитета по культуре родного Новоалтайска и пригласил в культурно-досуговый центр «Космос» вести праздники, дискотеки и писать сценарии концертов. Также ему дали ставку педагога театральной студии. Из студента — в клоуны — Детьми вообще не хотел заниматься, но что-то с этим делать было нужно. Тогда мы уже встречались с моей будущей женой Настей и вместе работали. Набрали группу ребят, поделили их пополам и каждый из нас решил поставить свой спектакль. У обоих ничего не вышло, — улыбается собеседник. По мнению Антона, тогда они были слишком молоды, неопытны и амбициозны. Студия разваливалась на глазах. До ближайшего театрального фестиваля, на котором надо было показать хоть что-нибудь, оставалась пара месяцев. Надо было срочно сделать хоть что-то на скорую руку. — И тут я вспомнил, как во время обучения мы занимались таким жанром, как клоунада. Говорю Насте: «Слушай, делать несложно. Давай забахаем пару миниатюрок». А затем мы из этих же миниатюр сделали спектакль. Буквально, шутки для, мы заявили коллектив на городской фестиваль. Никто не ожидал, но мы выиграли. Нас сразу же позвали на другой, мы и там победили, — вспоминает Антон. Неожиданно жанр клоунады оказался на пике популярности, а у коллектива появились подражатели. — При этом двигались мы абсолютно на ощупь. И сейчас теорию по клоунаде найти сложно. А тогда в нулевые даже интернет был только через Dial-up. Никакой информации. Но нам это было по-настоящему в кайф, мы делали один спектакль за другим, — рассказывает педагог. Новый виток развития студия Абрамова получила, когда к нему в руки попала пиратская копия видеокассеты со «Снежным шоу» (6+) Славы Полунина. Антон вспоминает, что за один вечер пересмотрел финал выступления 15 раз, а затем еще раз уже с Настей. Так они поняли, в каком направлении нужно двигаться. — В итоге наш коллектив получил звание народного. Обычно на это достижение уходит лет 10–15, мы смогли это сделать за рекордные четыре. Сначала мы назывались «Театр Странных Миниатюр», но в какой-то момент организаторы очередного фестиваля от нас попросили более понятного имени, и мы придумали «Маскарад». И этот коллектив существует до сих пор, — делится Антон. В то время у супругов и соавторов родилась дочь Варя, свои первые шаги девочка сделала на театральной сцене. Это предопределило ее судьбу: сейчас ей 16, она учится в колледже культуры и играет в спектаклях. Однако вскоре жизнь пары разладилась, начались ссоры. Антон говорит, что нельзя сказать, что они с женой не сошлись характерами, скорее, наоборот. Как говорится, коса на камень. Покорить Питер — Мои ученики засобирались в Питер. Я тоже поехал на пробы к одному из актеров театра «Лицедеев», но ничего толком из этого не вышло. И тут дети затащили меня вместе с собой на поступление в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства (сейчас РГИСИ. — Прим.ред.). Зашел в приемную комиссию, посмотрел кто набирает курсы. В числе прочих это был и завкафедрой Игорь Алексеевич Богданов. Я сразу решил, что хочу у него учиться, — объясняет герой. В итоге поступил сам Антон и еще один его ученик. Абрамов был самым взрослым на курсе, в то время ему было уже 27 лет. Это время он вспоминает с особой теплотой: учиться было интересно, параллельно студенты работали. — Мы работали в команде с Виктором Моисеевичкем Крамером, организовывали День города в Питере. На 9 мая делали выступление на Дворцовой площади. То есть много было больших крутых проектов, — делится театрал. Но проучиться вновь удалось только 2,5 года. Во время зимних каникул он приехал в Барнаул повидаться с дочкой, помирился с женой и в Петербург они вернулись уже все вместе. Но жить семьей в северной столице оказалось дорого, поэтому Антон оставил учебу, чтобы больше работать. Правда, семью это не спасало: вскоре пара рассталась уже навсегда. Бывшая супруга забрала дочь и вернулась в Барнаул, спустя время туда же отправился и Антон. Он объясняет, что в Питере для него всё утратило было смысл и радость. Пора домой — Я в общей сумме считал, получается, что я учился 16 лет. У меня 5 неоконченных и 2 оконченных высших образования. Учился на педагога сценической речи, на режиссеров театра, эстрады. Закончил в итоге на режиссера любительского театра и актера драмтеатра и кино, — поясняет мужчина. После возвращения в столицу Алтая мужчине позвонили из родного вуза, предложили восстановиться сразу на третий курс и параллельно здесь же вести занятия в театральной школе. А уже после получения диплома Антон попробовал себя в новом жанре, став режиссером-постановщиком кукольного театра. — Они тогда что-то новое пытались сделать. Хотели воплотить новое на тот момент направление «Театр на подушках». Это спектакли для самых маленьких, на которые могли бы приходить с грудничками, и им бы было интересно. Но при этом никто не понимал, как это делается, — вспоминает Антон. Абрамов и его творческое объединение были одними из первых, кто начал делать в Алтае Site-specific театр и иммерсивные спектакли. Режиссер поставил два спектакля в жанре того самого театра на подушках. Но неожиданно даже для самого себя мужчине пришлось попрощаться с Барнаулом. В Иммерсивном театре зрителя «погружают» в разворачивающееся действие. Отличается от традиционного театра тем, что убирает сцену и погружает публику непосредственно в игру актеров спектакля. Часто это происходит за счет определенного места: исторически значимой архитектуры или масштабных декораций.Site-specific театр — театр, специфичный для определенного места. Это постановка, которая проводится вне привычных стен, в месте, построенном без намерений служить театральным целям. Это направление стремится использовать свойства ландшафта, а не сцену. Антон рассказывает, что на Новый год поставил в театре кукол интермедию для детей с Дедом Морозом. После двухнедельного показа администрация учреждения отказалась платить, сославшись на то, что постановка плоха. При этом работу перед показами без нареканий принял худсовет. Режиссер разругался с руководством и уволился одним днем. В колледже культуры, где Абрамов параллельно преподавал, платили всего три-пять тысяч рублей, хотя на дворе был уже 2015 год. Поэтому надо было думать, на что жить. Новый год на вокзале — Мы с девушкой, с которой я тогда встречался, сидели и думали, как теперь жить. Она тоже была из театральной среды. Понятно было, что надо срочно что-то менять, и решили поменять город. Посмотрели, уровень зарплат в Новосибирске выше, — объясняет свое решение Антон. Режиссер позвонил знакомым, и ему сразу же предложили место худрука новосибирского дома культуры. — Уехали прям под Новый год, числа 30-го. Квартиру заранее не сняли. Оставили чемоданы в ячейке на вокзале, сели в кофейне и пока кофе пили, нашли себе жилье. В то время я уже был специалист по поиску аренды — столько переезжать, — смеется Антон. Новосибирск Антон до сих пор считает одним из самых любимых городов. Там он успел также поработать в школе искусств № 14, где возродил творческое объединение «НОС», ставил пластические спектакли и пробовал жанр документального театра. В пластических спектаклях переплетаются драма и хореография. Помимо танца, режиссеры используют пантомиму, стилизованные боевые искусства, театр теней, акробатические и цирковые номера — всё, что связано с движением. Иногда в таких представлениях полностью отсутствуют слова. — У нас был спектакль по посту психологини из запрещенной ныне соцсети. История про девочку, которая в 17 лет узнала, что из-за хронической болезни скоро ослепнет и посчитала, что у нее нет выхода. Она решила, что пока всё в порядке, займется эскортом. Мне показалось, что здесь есть о чем поговорить со зрителем, — рассказывает режиссер. К 2021 году Антон Абрамов понял, что больше не хочет работать с детьми. Уж слишком специфичной была актерская педагогика. — Сейчас всё немножечко меняется в этой сфере, но раньше актерская мастерская — это было очень суровое место, такой закрытый культ. Всё было направлено на то, чтобы ребенка переломить. Всё было основано на строгом подчинении, — поясняет Антон. В это время как раз открывался Новосибирский драматический театр «Советский». Сначала Абрамов прошел там кастинг в качестве артиста, затем стал помощником художественного руководителя, а после и режиссером. Но позже Антону вновь захотелось освоить что-то новое. На глаза попалось объявление из краеведческого музея, искали педагога-организатора. Администрация хотела привлечь детей, чтобы те приходили по своей воле и с большим желанием. — В музее люди оказались менее пыльные, чем в театре. Они более продвинутые, глубже интересуются своей спецификой. Когда устроился, дали несколько дней накидать идеи. Я пришел, начинаю предлагать одно, другое, а они это пробовали, это уже есть. У меня список всё короче и короче. Прямо паника легкая началась, это был вызов, — вспоминает Антон. В итоге в музее стали проводить массовые спектакли, сделали игру по шаблону «Мафии», только про историю сибирской тайги «Племя». Сейчас педагог примерно то же самое планирует организовать и в отделе природы Кемеровского краеведческого музея. Путь в Кемерово Жизнь в столице Сибири закончилась, когда Антон расстался с девушкой, с которой вместе переехал из Барнаула. — В моей жизни большую печальную роль играют женщины. Мы еще жили прямо рядом с этим музеем. И я постоянно ходил по одним и тем же дорогам, по которым раньше ходили вместе. Я как-то задолбался в каждой спине ее высматривать. И мне прям очень плохо стало. Я решил, что да, это время опять менять город, — делится Антон. Антон вернулся в Барнаул, но неожиданно в час ночи раздался телефонный звонок от питерского одногруппника. — Спрашивает, что я делаю. Разумеется, отвечаю, сплю. В ответ: «Не время спать! Кто будет преподавать сценическую речь?». В общем, рассказал, что в филиал РГИСИ нужен педагог, причем срочно, еще вчера. С преподавателем, с которым была устная договоренность, не заключили контракт — человек ушел на другое место. Начало учебного года, а ставка пуста, — рассказывает мужчина. Антон приехал в Кемерово уже через два дня, его заселили в квартиру от университета и он приступил к работе. В городе до этого бывал только проездом и вот уже год живет здесь. — Кемерово мне нравится шириной улиц. Мы летом были в Питере, идешь по улицам и тесно, прям дышать нечем. Даже если пустые, особенно в центре. Здесь нигде нет такого ощущения, наоборот: воздух, кайф, никого плечом не задеваешь. Да, может быть, на мой вкус, разнообразие архитектуры не самое великое. Но он какой-то домашний, уютный. Только здешний транспорт меня пугает. Я реально не могу понять систему работы автобусов. Как-то стоял на остановке, и мимо пять автобусов проехали просто, — недоумевает преподаватель. В итоге Антон ездит по городу на такси и радуется, что оно дешевле, чем в Новосибирске и Барнауле. А еще его восторгает уличная система туалетов в кузбасской столице, по его мнению, такой больше нигде нет. — Это прям такая крутая забота о гражданах. Плюс, опять же, обустройство самих парков по очень хорошему уровню. Понятно, что здесь есть разные районы. Я даже далеко не все видел, скорее всего, — делится новоиспеченный кемеровчанин. В преподавании Антон Абрамов внедряет новые методики. По его словам, нынешнее поколение студентов сильно отличается от предыдущих. Раньше театральные школы опирались на жесткую дисциплину. Но с зумерами это уже не работает. — В плане общения я меняюсь. На первом занятии я включил сурового дядю, у меня одна девочка чуть не упала в обморок, а вторая заплакала. Сейчас пытаюсь найти какие-то ключи взаимодействия. Сложность в том, что речь по факту моторный навык. То есть тело, условно, 18 лет говорило одним образом, а теперь надо научить это делать совсем по-другому. Это как балету начинать учиться после 20, — объясняет преподаватель. Раньше Антон выдавал ученикам четкие инструкции: как поставить голос, какие упражнения выполнять. Так делать правильно, а так нет. Сейчас объясняет почему. На уроках они разбирают, как устроены голосовые связки, как проходит воздух, где резонирует звук.— Иногда они стоят в планке по пять минут. Так тело максимально напряжено, и можно услышать собственные резонаторы. А иногда мы используем рэп-баттлы, какодин из способов работы со словом. Я и сам в них участвую, — улыбается Антон. Педагог не знает, переедет ли он вновь куда-то, но в ближайшее время планирует оставаться кемеровчанином.