«Знаю свою родословную до 1623 года»: как сирота разгадала тайну смерти своего деда и стала помогать другим людям находить родных

Когда 37-летняя омичка Юлия Ефремова рассказывает о детстве, меняется в голосе. Это сейчас она мама двоих детей, генеалог, кандидат исторических наук и преподаватель в вузе. Но 23 года назад она жила в детдоме, а приемная семья относилась к ней как к Золушке. Как омичка смогла сбежать из домашнего рабства, встала на ноги после детдома и стала помогать людям с их родословной — в статье NGS55.RU. Приют вместо семьи Юлия теряла семью постепенно. Мама девочки ушла из дома, когда ей было 13 лет, а затем запил отец. Оба не работали и не заботились о ребенке, а девочке оставалось лишь придумывать, что приготовить из макарон да как убраться после очередной пьянки отца. Вскоре девочку решила взять к себе родная тетя. Это не спасло от тяжелой жизни. У тети девочка делала всю работу по дому: он должен был блестеть от чистоты. Юлия запомнила, как постоянно протирала плинтусы и как опекунша приходила домой и тщательно всё проверяла. В летнее время девочка работала на даче, что не отменяло домашних дел. Каждый день Юли был расписан с самого утра. К урокам она приступала после десяти вечера со слезами на глазах. Постоянные приказы и поручения отразились на самочувствии девочки, и это вылилось в подростковый бунт. Юлия рассказала, что сбежала из дома со скандалом: — Я надела ее халат, хотя она не разрешала трогать ее вещи, затем накрасила губы красной помадой, накрутила волосы ее бигудями и вот в таком виде ее встретила. В итоге она, естественно, начала очень сильно кричать и ругаться, и для меня это был повод хлопнуть дверью и уйти. Девочка сбежала к пьющему отцу, понимая, что теперь ей прямая дорога в детдом. Тревогу вскоре начали бить соседи, и в дом пришли органы опеки. Девочка испугалась детского дома: — Директора школы я уговорила, чтобы меня сначала определили в приют. Полгода, пока шла процедура лишения родительских прав мамы, я жила в приюте. Это у нас сейчас центр реабилитации «Гармония» называется, он до сих пор существует. И еще я никогда не хотела быть удочеренной, потому что понимала, что у людей есть корыстные цели. Девочка хорошо училась и стала лучшей ученицей приюта в 2001 году, за что получила путевку на кремлевскую елку в Москве. Спустя несколько месяцев, в возрасте 15 лет, Юлия попала в детский дом. Там она находилась до 18 лет и всё это время вела активную жизнь, выступала с докладами, ездила в «Океан» и побеждала в конкурсе красоты при детском доме. Это помогло ей социализироваться. Но покинув стены приюта, девушка не забыла про него: — Как только у меня появились собственные деньги, которые начала зарабатывать, я сразу вспомнила, что у меня есть обязанность. Мне когда-то помогли, и я теперь должна отдать дань своему детскому дому. Она начала помогать учреждению — вместе с общественниками устраивала праздники и дарила детям подарки. Генеалогическое древо и одна смерть, которая изменила всё Почти сразу после выхода из детского дома девушка решила составить свое генеалогическое древо и искать родных. — Для меня был вопрос, почему меня никто не может забрать из детского дома, где все родственники? Мои родители ни с кем не общались, они ни с кем не дружили и не поддерживали родственных связей, — рассказывала Юлия об этом этапе своей жизни в интервью на проекте «Мама в деле» телеканала «Продвижение». В 2006 году умерла мама девушки, и она снова стала задумываться, что у нее практически нет родственников. Юлия помнила, что мама мечтала найти могилу давно скончавшегося отца. Постепенно она стала находить родню. Выяснилось, что когда-то родственники обвинили в смерти отца Юлиной мамы его же жену. Тогда бабушка Юли навсегда уехала из деревни дедушки и полностью прервала общение с ними. — Через 50 лет я смогла примирить род и восстановить общение. Я знаю свою родословную до 1623 года в 14 поколениях предков, — рассказывает Юлия на своем сайте, а также в соцсетях. А затем ее хобби стало профессией. Она окончила аспирантуру Института археологии и этнографии СО РАН и защитила диссертацию на соискание степени кандидата исторических наук. Постепенно начали появляться клиенты. Теперь их уже более 500, причем были заказы и из-за рубежа. С одной из клиенток она была в 18 экспедициях, а другой заказчик, узнав о том, что в его роду были староверы, восстановил старообрядческий храм в центре Омска, рассказала она телеканалу «Продвижение». Кроме того, девушка издала два тома «Родословная книга Сибири». — Вообще родословная — не всегда красочная и яркая сказка. Часто в родословной находятся нелицеприятные факты. Не все готовы их принять. Один раз потенциальный заказчик мне сказал, что я ему испортила всю жизнь, потому что у него была легенда, что у него предки — дворяне и были у них герои войны, но на самом деле ничего это не подтвердилось, — предупредила она в интервью проекту «Мама в деле». Так из сироты Юля своим кропотливым трудом превратилась в генеалога, а еще она читает лекции по генеалогии в ОмГУ и рассказывает о своем интересном деле у себя на страницах в соцсетях, где в совокупности у нее около 7000 подписчиков. Находит омичка время и на семью, ведь дома ее с нетерпением ждут две дочки. — Сейчас я пишу родословную книгу по одному из родов по маминой линии. Мое исследование длится уже больше 15 лет. И конца и края этому нет, поэтому любая родословная — это нескончаемый процесс. На данный момент в моем родословном древе тысяча человек. Знаете, дети, которые оказываются в детских домах, чувствуют одиночество. Они всё равно пытаются найти родных. Это коснулось и меня, я первым делом пошла искать своих. Это для меня как азартная игра, и остановиться я уже не смогу.