«Я знаю, ему не нужна еще одна мама»: наставники из Кузбасса — о поддержке подростков из детдомов

Умение качественно выслушать, дать дельный совет, который не звучит как нравоучение или упрек, проявить терпение, когда его, кажется, уже совсем нет, и подбодрить, даже если опускаются руки, — то, чего часто не хватает всем нам.

Редакция NGS42.RU познакомилась с несколькими женщинами из Кемерова, у которых эти качества развиты на все сто. Каждая из них однажды стала наставником подростка из детдома и помогла ему понять, что вне стен казенного учреждения есть другая жизнь и он далеко не один. Им удалось стать для этих ребят теми, кто научил разбираться в банальных вещах: как оплатить ЖКХ, выбрать колледж или вуз, пережить первую влюбленность.

Они не берут ребенка в семью навсегда, а становятся для него значимыми взрослыми: надежными товарищами «из большого мира», которые способны «провести их за руку» в разгар самого сложного периода для подростков — взросления. Где они берут на это силы и что самое главное в этом деле — в материале NGS42.RU.

Кате только-только исполнилось девять лет. Она сидит за партой в одной из кемеровских школ. Ее сосед — ровесник Коля. Девочка знает, что уроки совсем закончатся и за ней придет мама, потом они будут вместе готовить суп, а перед сном почитают книжку.

Куда пойдет Коля — ей неизвестно. Кто-то однажды сказал девочке, что он из детского дома, но как выглядит «этот дом» и есть ли там «хоть какая-нибудь мама или папа» — никто ей не пояснил.

Спустя двадцать лет уже взрослая Екатерина, также за партой, только уже в роли учителя, случайно по радио слышит фрагмент беседы с наставником из Новосибирска. В том коротком эфире рассказывали, как можно стать старшим другом для подростка из детдома.

— Формализма в школе все-таки много. А мне хотелось что-то неформальное, что-то человеческое и душевное. И я тогда твердо решила стать наставником, — говорит Екатерина.

В начале 2021 года в программе по адаптации подростков из детдомов участвовали 16 городов по всей России. Но не Кемерово. Катя объясняет, что по области о благотворительности и работе волонтеров было известно настолько мало, что слетать в космос казалось проще, чем организовать подобное. «Тот мир» окружали стереотипы и какие-то нерушимые догмы. Хочешь помочь — дай денег или купи еду. Вот и всё.

Как говорит девушка, она сразу поняла, что быть наставником — система. Ты не приемный родитель, не спонсор, а просто старший товарищ, который готов взять на себя обязательство отвечать на вопросы подростка, направлять его, готовить к взрослой жизни.

— Понимаю, что ничего похожего у нас нет, и решаю сделать всё по образу и подобию «Солнечного города» (программа Новосибирска. — Прим. ред.). Пошла в ресурсный центр, сказали: да, идея — класс, но у нас как-то не принято это. У нас надо помогать больным деткам и открывать сборы, — продолжает собеседница.

И тут появляется новая головная боль: желание помогать есть, а поддержки девушка не получает никакой. Тогда в городе было три детских дома, и лишь один из них согласился сотрудничать. Дело оставалось за малым — найти психолога и собрать команду волонтеров.

— Думала, что как сейчас этот проект открою, как люди повалят-повалят, и как наставников-то сразу будет 50. Хотя что я так мало? Всем детям найдем по наставнику. Как вы понимаете, этого не произошло, — иронизирует Катя.

И лишь спустя два года кропотливой работы девушке наконец-то удалось запустить «Теплоту» в Кемерове, создать 63 пары наставников и подростков, но и этого не хватает, чтобы помочь всем. Параллельно она начала развивать еще проект «Ветер перемен» — для семей, которые попали в трудную жизненную ситуацию. И в этом году хочет запустить третий.

Так как Екатерина являлась основателем, по правилам проекта быть наставником нельзя. Но в какой-то момент около 25 подростков захотели себе взрослого друга, а волонтеров катастрофически не хватало.

— Я изначально планировала стать наставником. Видела, как это происходит внутри, сколько там на самом деле боли, травм в детях, хотелось быть той самой поддержкой, — говорит основательница.

В 2024 году Екатерина в очередной раз отправилась в детдом знакомиться с подростками, которые решили вступить в программу. Тогда у нее уже не осталось никакой надежды стать наставником, но во время встречи ее внимание привлекла одна из девочек.

— Почти семь лет она жила в детдоме, изредка приезжала к приемной семье, а теперь поступала в техникум. Такая маленькая, хрупкая совсем. После этой «судьбоносной» встречи целый год мы с ней прошли рука об руку, — подчеркивает девушка.

Раньше все истории с подопечными она видела со стороны, отчасти номинально. Только на личном опыте она поняла, как тяжело бывает наладить отношения с подростком. Ее подопечная хоть и «очень хорошая девочка», но вскоре захотела разорвать взаимоотношения, что тяжело откликнулось для Екатерины.

— Чтобы руководить заводом, сначала нужно его подметать. Я теперь знаю, как это, когда ребенок врет и не хочет с тобой разговаривать, потому что была в ситуации, и это правда очень больно. Но если я ей буду нужна, она меня найдет. Я ей периодически тоже пишу, чтобы она знала, что я не вычеркнула ее, потому что такая связь на всю жизнь, — подводит итог она.

Инна прошла школу приемных родителей и собирала документы для усыновления ребенка, однако из-за жизненных обстоятельств ничего не получилось.

— Не знала, куда себя деть и что делать, пока не пришла СМС от Кати о наставничестве, какой-то спам абсолютный. Но я зарегистрировалась не думая ни секунды, — говорит женщина.

Первое посещение детского дома, по ее словам, было страшно неловким. Сидя на кушетке в общей комнате, она смотрела в пол, чтобы не рассматривать детей и не испытать чувство жалости. Но один из мальчиков начал ходить туда-сюда, явно пытаясь привлечь внимание.

— Мы оба тогда выглядели немного потерянными, как будто выпали откуда-то или свалились друг другу на головы, а он похож еще был на маленького цыпленка, такого, которого хотелось оберегать, — рассказывает Инна о первом впечатлении.

Женщину пригласили к мальчику в комнату, чтобы они немного пообщались, узнали друг друга поближе. От ребенка Инна осталась в восторге, а вот от его быта впечатления сложились негативные.

— Комната абсолютно холодная, пустая, просто шкаф, железные кровати, тумбочки какие-то, и всё. Я у него спросила, почему нет плакатов, рисунков каких-нибудь на стенах, он как-то буднично ответил, что всё воруют, даже мелочь типа значков или носков, — делится она воспоминаниями.

Поначалу встречи с подопечным были регулярными. Новоиспеченная «пара» ходила на мастер-классы, в кино, кафешки, гуляли в парках. Но… Вскоре начались серьезные сложности, которые считают достаточно стереотипными для таких детей. Мелкое воровство, попытки побега из детдома, постоянная ложь и конфликты с окружающими.

— Он поступил в колледж и уехал. Я всё равно старалась быть рядом в трудные моменты, когда у него суд был из-за воровства, приходила. Когда-то он звонил, когда-то мы виделись, понимала, что ему стыдно. Но мне было важно показать, что все могут ошибиться, и каждый день мы делаем выбор, можем стать лучше, — продолжает Инна.

За три года общения с наставницей «цыпленок» из детского дома не просто повзрослел, а стал самым настоящим мужчиной. Пошел на свою первую работу, подтянул учебу, нашел подружку, но не разрывает связи со своей старой знакомой.

— Я знаю, что ему не нужна мама, у него есть своя, и мы о ней разговариваем, не стираем ластиком. И мы стараемся не возводить наставничество в какой-то такой абсолют хорошести. Часто наставник в глазах ребенка — нечто более большое и доброе, чем система детдома или даже родной дом, где есть насилие, например, — заканчивает рассказ Инна.

По словам кемеровчанки, наставники просто дружат с подростками, из-за чего детям не так страшно обсудить что-то личное. Но при этом они остаются взрослыми, которые могут помочь.