«Ангелы революции»: жуткий советский Диснейленд

Один из самых интересных, красивых и необычных российских фильмов этого года тихонько идет несколькими сеансами в день в новосибирском кинотеатре «Победа». Он называется «Ангелы революции» — это новый фильм режиссера «Первых на Луне» и восхитивших самого Тарантино «Овсянок». «Ангелы революции» (Россия, 2014) — драма. Реж. — Алексей Федорченко («Первые на луне», «Овсянки»). В ролях: Дарья Екамасова, Олег Ягодин, Константин Балакирев, Павел Басов. 113 минут. 16+ Начало 1930-х годов. Полина Шнайдер, бывшая барышня из хорошей семьи, теперь выросшая в валькирию революции в кожаном пальто и с товарищем маузером, — едет на Крайний Север. Там ханты до сих пор толком не признали советскую власть — и вот Полина возглавляет операцию по принуждению малых народов к прогрессу. С собой она зовет друзей. Молодого режиссера, очень похожего на Сергея Эйзенштейна. Композитора, сочиняющего индустриальные симфонии паровозных гудков. Архитектора, мечтающего застроить СССР крематориями, чтобы каждому был доступен прогрессивный формат огненных похорон. И скульптора. И вот эта пламенная компания едет в Югру и везет хантам подарки: бронзового Ленина, живого кота и отрез ситца, а также — школу, роддом и выставку супрематической живописи, весть о мировой революции и новом искусстве. Комиссары-миссионеры намерены разогнать — под лозунгом «Небо наше» — старых, пропахших рыбой и чумом богов. Но старые боги так легко не уходят. Режиссер «Ангелов революции» Алексей Федорченко пришел в большое кино десять лет назад с фильмом «Первые на Луне» (снятом на Свердловской киностудии, где он и работал). Это была целиком стилизованная под якобы архивные съемки псевдодокументальная лента, доказывающая, что СССР еще в сталинские времена запустил человека в космос, по духу близкая к пелевинскому «Омон Ра». Кино с успехом прокатилось по мировым фестивалям — и среди зрителей хватало людей, воспринявших его всерьез (я лично таких видела). Потом Федорченко обратился к причудливым верованиям и обрядам народа мари. Про них он снял «Овсянок» и «Небесных жен луговых мари» — в соавторстве с прозаиком Денисом Осокиным, вдохновенно придумавшим реальному народу мари новую мифологию вместо утраченной. «Овсянкам» на Венецианском фестивале стоя аплодировал Квентин Тарантино. Теперь Федорченко собрал две движущих силы предыдущих фильмов — перепридуманные заново мифологии малых народов и столь же перепридуманный — но сохранивший утопическую и безжалостную суть — ранний советский миф, и ударил их друг об друга, отчего загорелось большое и красивое кино о войне коммунистических и первобытных богов. Сюжет «Ангелов революции» основан на реальной истории экспедиции в Югру, которая закончилась бунтом хантов против новых советских порядков, оскорбивших их религиозные чувства. Представляя кино в «Победе», Алексей Федорченко пояснил: «Оборотная сторона прогресса — уничтожение малых культур. Они возможны только когда можно обособиться, а цивилизация, глобализация направлены, наоборот, на установление связей. Это фильм не только про нашу страну, но и про отношения любой империи с колониями… Но у меня не складывался сценарий, пока основа была чисто документальной, пока я не придумал объединить эти события с концом русского авангарда, который произошел примерно одновременно». Русский авангард — самый заметный наш вклад в мировую визуальную культуру — закончился именно в первой половине 1930-х. Закончился и от перемен в политической системе, и потому что население в целом не очень-то было к нему готово. У каждого из главных героев «Ангелов революции» — как минимум два реальных прототипа: член той самой экспедиции в Югру (и персонажи носят их имена) и авангардный культурный деятель раннего СССР. Самый узнаваемый из прототипов — Сергей Эйзенштейн. Собственно идеи, дерзости, речи, ужас и сумасшедшую красоту того времени «Ангелы революции» и воспроизводят на экране. Тут говорят языком Платонова («это фото номер десять нашего генерального свадебного альбома») — и щедро его визуализируют. А также взахлеб вдохновляются лубочными яркостями национальных культур и искусством Малевича, Родченко и прочих угловатых гениев; границы между всем этим стираются, — как и между реальным и выдуманным (в конце фильма реальность и миф эффектно сцепят намертво, и все сомнения и размышления, что тут правда, а что — нет, станут вообще не нужны). Демонстрируются авангардные гробы в виде красной звезды и прочей актуальной геометрии. Снимается реклама советских дирижаблей, в которой подвешенные на веревках разнокалиберные собаки болтаются на фоне нарисованного неба и транспарантов «Нам не нужны крылья! У нас есть дирижабли!». Миф «Ангелов революции» засасывает и переваривает и современные, так сказать, наработки — кино, которое проецируют на дым, например, сразу напоминает финал «Бесславных ублюдков». Наркомат по делам национальностей выглядит как советский Диснейленд или мысль дошкольника о том, как могло бы выглядеть такое учреждение: пряничный домик, разукрашенная изба, где толкутся кочевники с верблюдами и товарищи в набедренных повязках народов Океании («мировая же революция»). Наркомат внутренних дел — пустынные казематы с черной дырой входа. Доехав до Югры, наши герои начинают строить там «Наркомнебо» — такая вывеска висит на гондоле гигантского воздушного шара из звериных шкур. На нем «ангелы революции» намерены захватить небо и продемонстрировать суеверным туземцам, что оно необитаемо. Пока же они снимают — опять же безумной красоты — авангардные фильмы с участием местных и самих себя, переодетых хантийскими духами и богами. Короче, это самое красивое — красочное — красное — кино Федорченко и один из самых красивых российских фильмов последнего времени. Оно — как огромный яркий пряник, пропитанный галлюциногенами. Причем — возможно, в летальной концентрации. Как и в «Первых на Луне», наивность персонажей наказуема. А лихая красота и увлекательность мифа, который конструирует Федорченко, не значит, что он менее безжалостный и людоедский, чем реальная история 30-х годов. Создавать такую мифологизированную историю — нормальная практика. Главное, как говорила одна советская героиня, если уж лепишь, лепить уверенно (и талантливо). Никому же, в конце концов, не мешает, что, скажем, «17 мгновений весны» — не менее выдуманный и оторванный от реальности мир, чем «наркомнебо» в «Ангелах революции». Другое дело, что «Ангелы» — кино ограниченного проката и явно столь же ограниченной востребованности; «странное» искусство по-прежнему мало кому нужно. История о том, как ханты не поняли современных художников и испугались, что те разозлят их богов, кстати, тоже актуальная. Елена Полякова Фото kinomania.ru