«Зверополис»: мультфильм года

Вторую неделю в кино идет диснеевский «Зверополис». Он уже успел побить рекорды по самому успешному старту среди мультфильмов. И это не единственный его феноменальный показатель: на сайте — агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes он долго держал невероятный рейтинг в 100 % положительных рецензий. В общем, 2016 год только начался — но главный мультфильм года практически наверняка уже здесь. 108 мин. 6+ В мире «Зверополиса» есть вся известная нам фауна, кроме человека. Звери здесь далеко ушли от первобытной охоты друг на друга, обуздали свои инстинкты и построили цивилизацию, в центре которой стоит огромный город Зверополис. С морковной фермы в Зверополис переезжает маленькая крольчишка Джуди — чтобы стать полицейским. Мэр города (огнегривый лев, — прямо как в песне про город золотой под небом голубым) как раз запустил программу равных возможностей — и умильная большеглазая крольчишка, поступающая на службу в полицию, где до этого служили только крупные и сильные животные, оказывается мэру очень кстати. Никто не верит в то, что Джуди справится: ни ее собственные родители, ни начальник полиции (он — опять как в песне — вол, точнее — водяной буйвол). Параллельно в полиции Зверополиса все стоят на ушах и на рогах: в городе таинственно пропадают звери. Джуди (случайно — и опять же только благодаря удачно сложившейся политической конъюнктуре) достается вести следствие по делу об исчезновении примерного семьянина мистера Выдрингтона. Следствие заводит Джуди то в Тундратаун — северный район Зверополиса, где царит вечная зима и обитают белые медведи, которым так к лицу черные гангстерские костюмы, то в хипповую коммуну, где слонихи преподают йогу и все звери ходят — к ужасу стыдливой деревенской крольчихи — нагишом. Следствие же сводит Джуди с лисом Ником — знатоком (и завсегдатаем) местных криминальных кругов. Если бы «Зверополис» снимался в 1940-е, Ника, обаятельнейшего проходимца, играл бы Орсон Уэллс, если бы в 1970-е — Роберт Редфорд, если бы в 1990-е — Патрик Суэйзи, но мы живем в 2010-е, поэтому Ник — нарисованный лучше живого лис, слегка напоминающий другого диснеевского лиса — Робина Гуда из мультфильма 1973 года. Предсказуемым образом «Зверополис» полон цитат для взрослых — от «Крестного отца» до «Китайского квартала» и всего стоящего за ним нуара. Но при этом он с уважением относится к зрителям-детям и не подмигивает — с неприличными шутками — поверх их голов папам, чтобы они не заскучали. Оригинальное название фильма — Zootopia — сразу сообщает, что звериный город-государство — это состоявшаяся утопия, рай, где лев возлег с ягненком. Прямой перевод «Зоотопия» звучал бы и не слишком созвучно утопии, и вообще некрасиво — вероятно, именно поэтому придумали «Зверополис». В нем, правда, зазвучала отсылка скорее к антиутопии — «Метрополису», — но, с другой стороны, это столь же философски укорененный каламбур, и он удачно обыгрывает идею города, полиса, как модели мира. Короче, редкий пример, когда переиначенное для русскоязычного проката название выглядит хорошей находкой. Отношения между разными биологическими видами в Зверополисе воспроизводят классовые, межнациональные и гендерные в нашем мире: здесь признано, что неравенство и дискриминация — это не те вещи, которыми можно гордиться. Но проблемы определенно еще есть. Вот и родители Джуди, отпуская ее в город, немного смущенно, но суют ей в сумку спрей, отпугивающий лис. Хотя лисы не едят кроликов уже целую вечность, но все равно: береженого бог бережет; говорят, у них это в крови, мало ли что им в голову взбредет. Выходить из «Зверополиса» назад в Новосибирск — странно и непривычно, почти как возвращаться из путешествия, потому что это совершенно феерическое переживание, погружение в невероятной проработки и убедительности мир. Счастье тут в деталях — в том, как дрожит носик у обиженной крольчихи, или в том, какой изумительный кукольный мир скрывается в крысином районе. Помните, как в детстве завораживали репродукции густонаселенных всякой живностью картин? Или игрушечная железная дорога — крутая, с домиками и человечками? «Зверополис» — примерно такой же детский восторг, только стократно наркотически усиленный по эффекту брошенной на него мощью корпорации Walt Disney, на которую еще и заметно влияет принадлежащая ей студия Pixar — носитель вируса по-настоящему великого искусства. В каждом кадре — невероятно кропотливая и вдохновенная работа по сотворению огромного и густонаселенного живейшими и всевозможными тварюшками мира. Но красивые миры (хотя не настолько красивые, как в «Зверополисе») в современном кино вообще удается нарисовать гораздо чаще, чем написать хорошую историю, а история в «Зверополисе» сделана отлично — смешная в деталях, ладная в целом. Здесь все продумано и сведено. Вот, например, тизер, который крутили в кинотеатрах, — про выдающих справки ленивцев — отчаянно веселил публику, а ведь в него даже не вошла кульминация шутки про ленивцев. Кульминация, работающая на основную идею фильма, а фильм весь — о предрассудках и стереотипах и о сосуществовании с «другими» и «чужими» (а мы все для кого-то — и другие, и чужие). «Зверополис» напоминает, что все мы носим предрассудки в себе, иногда даже не зная об этом и считая себя выше этого, — и в экстремальный момент они готовы взять над нами контроль. Это традиционно актуальная тема в США и все более актуальная для Европы. В «Зверополисе», например, есть — словно взятый из новостей — момент, когда власти замалчивают информацию, которая может обострить нетерпимость в обществе (и в идеологии мультфильма это — точно плохая идея). Вообще высокобюджетные супермультфильмы — сначала «Головоломка», а теперь «Зверополис» — вышли на какой-то принципиально новый уровень художественного масштаба, конструирования фантастических миров и разговора с детьми о сложных и важных вещах: нейробиология и психиатрия — в «Головоломке», гражданские права и политическая наука — в «Зверополисе». Очень интересно, что за дети на всем этом вырастут, — есть ощущение, что они должны получиться гораздо умнее, свободнее и лучше нас, с которыми мультики обычно так не разговаривали. Елена Полякова Фото kinopoisk.ru (1–4)