Кемеровчанка рассказала, почему отказалась от госпитализации с COVID-19 и пневмонией

Кемеровчанка Полина Брюховецкая заболела COVID-19. Болезнь протекала в среднетяжелой форме. За пару дней типичные симптомы ОРВИ переросли в высокую температуру, которую не получалось сбить в домашних условиях, помутненное сознание и полисегментарную двустороннюю пневмонию. Ее девушке диагностировали на мультиспиральной компьютерной томографии. Полина рассказала NGS42.RU, как в поликлинике у нее не стали брать анализы на COVID-19. Вирус передался всем членам ее семьи, включая пожилых родителей. Заболевшая мама кемеровчанки в ожидании госпитализации провела больше 20 часов в коридоре больницы. Там при ней от коронавируса умерла женщина. Также Полина поделилась с изданием, почему отказалась от госпитализации в кемеровскую больницу. «В поликлинике анализы на коронавирус брали только у пациентов 65+» Я заболела коронавирусом в середине сентября. Симптомы COVID-19 проявились 22 сентября, на шестой день после общения с друзьями на массовом мероприятии. Сначала подумала, что это может быть ОРВИ. В эти дни на улице был сильный ветер, низкая температура, дождь. К тому же я соблюдала масочный режим, регулярно мыла руки, ни с кем не ездила в лифте. 22 сентября у меня поднялась температура. Чтобы ее сбить, я выпила «Терафлю». Пока читала книжку, температура нормализовалась. Но дальше становилось хуже и хуже. Температура вернулась, и у меня не получилось сбить ее. На ночь я выпила «Парацетамол», но к утру на градуснике было 38,8 градуса. Появилась тяжесть в груди. Я начала волноваться. При типичных простудах у меня всегда есть кашель, сопли, боль в горле, но температура очень сильно понижена. Одновременно со мной заболела мама. Мы с ней виделись практически каждый день. Конечно, не хотелось думать про коронавирус. Но вместе заболеть ОРВИ мы не могли. 24 сентября, на второй день после появления симптомов, я начала пить противовирусные. Ситуация не улучшалась. 25 сентября мы с мамой пошли в поликлинику. Мы пришли в «красную» зону. Там было тесно, много народу. Никакая социальная дистанция не соблюдалась, потому что ее просто негде было соблюдать. Гардероба не было. Нам выдали пакеты, и мы сидели с верхней одеждой в руках. Принимали всего два врача. И тут же делали рентген пациентам из поликлиники — тем, кто пришел в больницу не в «красную» зону, — и нам, с подозрением на коронавирус. На первом приеме терапевт осмотрела меня и сделала вывод, что у меня ОРЗ. Сатурацию (уровень кислорода в крови. — Прим. ред.) у меня не замеряли и мазок не взяли. Мне сказали: «Делайте рентген. Если на рентгене всё чисто, идите домой и лечите симптомы». В силу того, что в этой поликлинике работает моя знакомая врачом-рентгенологом, я получила результаты рентгенографии сразу же. Доктор вышла из своего кабинета, вручила снимок и сказала: «Брюховецкая, всё чисто». Но я не понимала, почему мне так плохо, если на снимке всё было хорошо. Позже от знакомой я узнала, что в больницу пришла разнарядка брать анализы на коронавирус только у пациентов 65+. Моей маме 66 лет, поэтому у нее взяли мазок. После этого мы пошли домой и стали ждать результаты. «При маме в коридоре больницы умерла женщина» После посещения «красной» зоны мы следовали рекомендациям терапевта. Пили противовирусные и отхаркивающие, промывали нос. Но становилось только хуже. У меня никогда такого не было. Мозг был как ватный: ты понимаешь куда нужно идти, что делать, но чувствуешь себя при этом как сомнамбула. Из-за высокой температуры сознание было очень путанным. Я не могла ни читать, ни смотреть фильмы. До смешного — могла смотреть только TikTok. Ты лежишь и всё время проваливаешься в какую-то дрему. Мы не знали что делать. Знакомый врач порекомендовала нам сделать компьютерную томографию. 29 сентября, на 13-й день болезни, мы с мамой пошли в диагностический центр. Через два часа получили результаты. У меня диагностировали вирусную полисегментарную двустороннюю пневмонию, у мамы — левостороннюю, которая в дальнейшем распространилась на вторую половину легких. Когда понимаешь, что у тебя действительно коронавирус, начинается паника. Мама позвонила знакомому врачу-пульмонологу. Она прописала нам лечение антибиотиками. Что-то мы успели купить поздно вечером этого же дня, что-то у нас было в домашней аптечке. Врача удалось вызвать на дом только утром следующего дня. Ко мне врач пришла днем 30 сентября. Она осмотрела меня, послушала, посмотрела результаты МСКТ. Спросила, поеду ли я в больницу. Я отказалась от госпитализации, потому что мне нужно было ухаживать за собакой. Я знала, что маме дадут направление на госпитализацию. К этому времени коронавирусом начали болеть мои папа и брат. Я побоялась, что если папе станет хуже и ему дадут направление на госпитализацию, он откажется из-за моей собаки. Потому что я уже буду в больнице и не смогу вырваться. Поэтому я решила остаться дома и продолжила лечиться антибиотиками по рекомендации нашего знакомого врача. Маме в этот же день, 30 сентября, врач выписал направление на госпитализацию. Где-то в 16:00 она вызвала скорую. Бригада забрала ее только в час ночи и привезла в городскую клиническую больницу № 2 в Кировском. В кировской больнице ее некуда было класть. Больше 20 часов мама ждала в коридоре. Сначала стояла, потому что сесть было некуда. Потом освободилось место, она села на стульчик и сидела. Это была живая очередь к врачу, чтобы тот распределил в другую больницу. Совсем тяжелых больных пропускали без очереди, им находили места в кировской больнице. Остальные ждали дальше. При маме в больницу привезли женщину в крайне тяжелом состоянии. Ей не успели оказать помощь, она умерла на носилках в коридоре. Мама рассказывала, что молодых людей там разворачивали домой. Ей пришлось доказывать, что ей достаточно плохо для госпитализации. Она заявила врачам, что никуда из больницы не уйдет, потому что у нее тяжелое состояние и дома о ней заботиться некому. Пока мама находилась в этой больнице более 20 часов, их покормили завтраком, обедом, взяли анализы методом ПЦР. Но воды там не было вообще. Повезло, что мама с собой взяла бутылку воды 0,5 литра. Кто-то из пациентов или их родственники сходили в магазин, купили полуторалитровую бутылку. И угостили маму водой. Только в 21:00 1 октября пришла разнарядка, что в Областной больнице появились места. Маму и еще нескольких пациентов отвезли на скорой в отделение пульмонологии. Как лечили коронавирус при госпитализации После «переезда» выяснилось, что пульмонологическое отделение открыли всего 2–3 дня назад. Поэтому там были хорошие условия: свежий ремонт, чай и вода в доступе, по четыре человека в палате, у каждого — кислород, непродавленные сетки у кроватей. Как бы смешно это ни звучало, оказалось, что это вовсе не мелочь. Потому что врачи рекомендуют больным лежать как можно больше на животе, чтобы легкие раскрылись. Когда маму перевели в эту больницу, у нее снова взяли мазок на COVID. Несколько дней она пробыла в отделении пульмонологии. Ее лечили, кололи лекарства, давали таблетки и дышать кислородом. 5 октября пришел результат одного из анализов на коронавирус — положительный. Откуда этот мазок — из поликлиники, больницы в Кировском, пульмонологического отделения, — неясно. Результаты маме прислали по телефону. После этого ей позвонили, спросили, с кем она контактировала. Мама указала данные супруга и нас — детей. Интересно, что нам с папой позвонили, спросили, как мы себя чувствуем. Но ответы на эти вопросы не описывали мое состояние. Например, у меня спрашивали, есть ли кашель. А его не было ни в начале заболевания, ни в середине. Брату вовсе не позвонили. Также нам с папой сообщили, что 7 октября приедут врачи брать анализы на коронавирус. Я посмеялась, что пошла уже третья неделя, как я болею. В итоге к папе приехали брать мазок 6 октября. А ко мне так и не доехали. Мне объяснили, что у бригады, которая забрала пробирку с моими данными, и так до меня 200 вызовов. А раз я иду на поправку, то ко мне, наверное, уже и не приедут. После положительного результата на коронавирус маму перевели в отделение для больных коронавирусной инфекцией, которое сейчас располагается в перинатальном центре. Здесь ей в психологическом плане стало намного хуже. Мама встретила в отделении много знакомых. Очень многие из них были в тяжелом состоянии. У некоторых родственники и знакомые находились в реанимации. Стало приходить много известий о кончинах. Это оказывало очень сильное давление. Как коронавирус повлиял на жизнь Вместе с положительными результатами на коронавирус от Роспотребнадзора нам пришло постановление о карантине. Мы должны были еще в течение 14 дней сидеть дома. К папе еще приезжала Санэпидемстанция. Где-то 7 октября позвонили и сообщили, что приедут специалисты обрабатывать помещение. Мы сначала испугались, что это какие-то мошенники. Потому что на почве коронавируса активизировались разные люди, которые ходили по домам и за деньги якобы обрабатывали квартиры. Но к нам приехали специалисты, показали документы, бесплатно провели обработку и выдали справку о проведении дезинфекции. Процедура заключалась в том, что они заглядывали в одну из комнат, делали «пшик» из своего аппарата, закрывали дверь. И так с каждой комнатой. Маму выписали из больницы 16 октября. После того как пришел третий отрицательный мазок. Ей порекомендовали соблюдать постельный режим и продолжить принимать антибиотики. Ко всем прочим лекарствам ей назначили антикоагулянты. Это препарат от тромбоза, который разжижает кровь. Как сказали маме врачи, от большого количество антибиотиков могут образоваться тромбы в сосудах. Дома первую неделю мама вообще ничего не делала: лежала в кровати, выходила погулять минут на 15. Сейчас она уже чувствует себя нормально. Но какие-то остаточные явления в организме присутствуют. Как на нашей жизни сказался коронавирус? Во-первых, мы потратили очень много денег на лечение. Например, месячный курс антикоагулянтов стоит 3500 рублей. Также в первые три дня заболевания мы кололи гормон, который помогает работе печени. Кололи его в огромной дозировке — по четыре ампулы на человека. Это где-то 2500 рублей. На все препараты мы потратили много денег. Как бы ужасно это ни звучало, но, сдав маму в больницу, получается, что мы «сэкономили». Во-вторых, я работаю церемониймейстером и художником песочной анимации. Во время болезни пришлось остановить рабочую и социальную деятельность. А после коронавируса необходимо было всё восстанавливать. В-третьих, сложилось впечатление, что в моем широком круге знакомых большинство все-таки уже переболели. И известий о болезнях стало приходить меньше, и очереди в больницах сократились. 29 октября я ходила в поликлинику, в «красную» зону. Мне звонили и приглашали на рентген-контроль. У меня первое время не хватало сил туда сходить. Я один раз пришла на рентген в 11:00, в поликлинике было не пропихнуться. В очереди стояло человек 40. Я развернулась и ушла. Потом я как-то пришла туда еще раз в 7:30, а там уже на улице стоят человек 15. Я опять развернулась и ушла. Невозможно стоять в такой очереди. Это долго, сложно. На рентген в итоге я попала по записи, без очереди прошла 6 ноября. В понедельник, 9 ноября, знакомая врач-рентгенолог в WhatsApp прислала мне результаты. Сказали, что всё чисто. Как кемеровчанка восстанавливается после коронавируса Мне не нравится мое состояние после коронавируса. Периодически я чувствую тяжесть, одышку. Легкая одышка у меня и была, потому что у меня есть лишний вес. Но сейчас мне тяжело ходить в привычном темпе. Я всегда достаточно быстро ходила. А сейчас, если я придерживаюсь такого же ритма, я начинаю тяжело дышать. Даже не могу поддерживать разговор. Я хочу начать заниматься йогой или растяжкой. Чтобы попробовать разные дыхательные практики. Я понимаю, что прямо сейчас я не побегу на беговую дорожку или в тренажерный зал для укрепления мышечного скелета. Но мне кажется, что йога и укрепление мышц спины мне могут помочь. Мама после отрицательных анализов на коронавирус всё еще очень быстро устает. Также во время болезни у нас пропало обоняние. Оно возвращается, но фрагментарно. Какие-то я запахи то чувствую, то не чувствую. Мне не пахнет бензин, рубец. Но когда я иду мимо пекарни, я чувствую запах свежей выпечки. Поэтому я тренируюсь: промываю нос солевым раствором, нюхаю эфирные масла. Делаю упражнения на тренировку обоняния: беру аромат, вспоминаю, как он должен пахнуть, после этого я его нюхаю. Это помогает. У меня всегда было хорошее обоняние, и жить в мире запахов прикольно. Поэтому я хочу снова нормально чувствовать запахи.