«Документы сделаем за 2 недели»: как в одной райбольнице медсестер назначили онкологом и окулистом, решив проблему дефицита врачей

«Врачи у нас на вес золота», — говорят в отделе кадров Дубовской районной больницы. «Это гребаный стыд», — сокрушаются медики той же ЦРБ, комментируя кадровую политику нового главврача. Пока медучреждения по всей стране страдают от нехватки специалистов, в Дубовском Ростовской области представляют одного врача за другим: годами работавшие за копейки медсестры обнаружили в портфолио дипломы окулиста и онколога. Корреспондент 161.RU Сабина Бондарь рассказывает о чудесном повышении, шокировавшем не только селян и коллектив больницы, но и всю страну. Ведь если таким образом будет решаться проблема нехватки медицинских кадров, нам всем придется несладко. Подробности — в расследовании 161.RU и MSK1.RU. Имена героев публикации, кроме главврача и ставших врачами медсестер, изменены, чтобы защитить сотрудников от давления со стороны руководства больницы, администрации района или Министерства здравоохранения. Контакты редакция готова предоставить органам прокуратуры. Среди спикеров — действующие медики, бывшие врачи, жители Дубовского района. «Село маленькое — все мигом узнали» Вокруг бездорожье и степь. Преодолев чуть больше трехсот километров, мы добрались в Дубовское — отдаленный райцентр Ростовской области с населением около восьми тысяч человек. Водонапорные башни бросают безмолвные взгляды в спины въезжающим в село. Вдоль немноголюдных улиц жмутся деревянные домики с вековой историей и новые дома с пластиковыми окнами, будто всем видом сообщающие, что не желают никакого соседства со стариками. Жизнь в Дубовском размеренна и пронизана какой-то необъяснимой тоской. Торчащий из-за забора остов комбайна напоминает о богатом сельскохозяйственном прошлом. Но теперь комбайн — всего лишь место сбора для стаи гогочущих гусей. В конце главной улицы возвышается голубая церквушка с резным крыльцом. Позолоченная ее глава лежит у входа — будто скатившаяся с переполненной плахи. Как там у Шевчука? «Родина — хоть и не красавица». Первое медучреждение появилось в Дубовском больше века назад — то был земский приемный покой на пять коек. Новая районная больница — поликлиника и стационар — открылась в 2006 году, но уже кажется чуть потрепанной. Денег на поддержание здания мало. Как и на привлечение в село молодых врачей. Нас встречает пожилая Алевтина Марковна, несколько десятилетий проработавшая в Дубовской больнице. Проходим мимо церквушки — женщина крестится и объясняет, мол, купол свалился и его будут реконструировать. «Хоть на это деньги есть». Алевтина Марковна вспоминает советские годы — врачей и медсестер, работавших бок о бок с ней. «Какие были люди!» Женщина давно вышла на пенсию, но остается на связи с бывшими коллегами. Проблемы с персоналом были и раньше, вспоминает она, рассказывая, как одной из медсестер пришлось ассистировать коллеге-хирургу на сложной операции. Но то было исключение, единичный случай. — А сейчас позор у нас. Медицина утонула в позоре, — сетует Алевтина Марковна. Всё дело в двух врачах, в январе занявших должности офтальмолога и онколога Дубовской районной больницы, — Юлии Александровой и Наталье Умиевой. Обе женщины хорошо знакомы Алевтине Марковне и ее бывшим коллегам. Александрова и Умиева годами трудились в больнице медсестрами. — Как они могут быть врачами? Село маленькое — все мигом узнали, что Юля с Наташей якобы по интернету высшее [образование] получили. Ну как это? — вздыхает врач-пенсионер. — Там бардак, и конца и края ему нет. У нас здесь есть замглавы администрации, которая курировала медицину. Люди с ней говорили, пытались донести, но воз и ныне там. — А что ответила замглавы? — Что ответила? Мол, медицина должна перейти в областное подчинение, поэтому мы ничего уже сделать не можем, — рассказывает Алевтина Марковна. — В наше время у нас порядок был — все в колпачках, в белых халатах, уважение было друг к другу. Сейчас зайдешь в больницу и пока найдешь, кто за тебя в ответе и может помочь, так и помереть на пороге можно. Благо везти далеко не придется. С января 2023 года все медучреждения городов и районов перешли в подчинение Минздрава Ростовской области. Алевтина Марковна ни в селе, ни в районе такой ситуации не припомнит. Опытный врач говорит, что многие знакомые ей дубовчане боятся ходить к новым медикам. Измерять глазное давление или провериться на онкозаболевания продолжают ездить в ближайший город — Волгодонск. — На должность врача, понимаете? — сетует соседка Алевтины Марковны, специально пришедшая поговорить обо всём с ростовскими журналистами. — Действующие врачи боятся говорить. Они там проработали по 30–40 лет и понимают, что их защищать мало кто будет. А я скажу. Главврач в курсе. Мы общаемся с соседями, с бывшими коллегами, одноклассниками. А если кто-то из новых врачей неправильное назначение сделает или диагноз неверный поставит — это же жизни людей, понимаете? Здесь нужна серьезная проверка и областного Минздрава, и всех прочих. Алевтину Марковну поддерживает соседка. По ее словам, врачи Дубовской больницы, потратившие годы на овладение специальностями, в шоке от происходящего. Говорят, что, помимо уже ставших врачами двух медсестер, еще одна девушка ждет назначения. — То, как решает кадровые вопросы главврач, — недопустимо. В России, согласно законодательству, медицинское образование может быть очное. Понятно, что главврач якобы идет навстречу населению, потому что врачей не хватает, а лечить людей надо. Но по сути [врач без реального образования] может только осмотреть пациента, увидеть какие-то признаки онкологии и направить в другие клиники, — считает Алевтина Марковна. — Одна раньше была медсестрой при враче-онкологе. Но то, что она посидела рядом с врачом несколько лет, не значит, что опылилась и стала во всём разбираться. «Моя задача — нехватку кадров устранить» — У вас на 10 тысяч жителей врачей меньше, чем во многих других субъектах РФ. Нужно сконцентрироваться на преодолении тех сложностей, которые в этом смысле существуют, — заявил президент Владимир Путин во время апрельского разговора с губернатором Ростовской области. Василий Голубев признал проблему и пошел за советом к народу — подписчикам губернаторского телеграм-канала. Спросил, как же привлечь врачей в села. Официальная статистика удручает: за 2022 год в сельские медучреждения удалось привлечь 131 врача — крохи для одного из самых населенных регионов страны. Решения проблемы ни Путин, ни Голубев, ни Минздрав пока не назвали. Зато ответ нашелся у Романа Борисова — главврача Дубовской ЦРБ. — За время [своей работы с мая 2022 года] я очень много привлек медицинских работников, в отличие от тех [главврачей], кто был до этого. Такого ни в один год не было, — рассказывает главврач, с которым мы встретились в Дубовском. — Моя задача — нехватку кадров устранить. Ну кто в эту хурхуяновку приедет? В селе население около 17,6 тысячи человек. (На сайте района указана вдвое меньшая численность населения. — Прим. ред.) Здесь нет работы, люди уезжают, нет каких-то форм развития. Встрече с Романом Борисовым предшествовал долгий телефонный разговор, целью в котором главврач, кажется, поставил убедить журналистов «не ехать в хурхуяновку». Но когда журналисты все-таки прибыли, главврач от встречи отказываться не стал. Пригласил к себе. На стенах кабинета Романа Борисова висят огромные портреты президента и губернатора. Главврач предлагает кофе, хотя видно, что не расположен к беседе. Нервничает. За дверью кабинета чей-то голос шепчет: «Все-таки приехали…» — Я вам так скажу, я знаю, откуда ноги растут: это не жители вам жалуются, они благодарны, это всё происки моих коллег, — сразу переходит в атаку Борисов. — Знаете, есть такие бабушки-медики, которые уже ничего не хотят? Это всё оттуда идет. Кто когда-то кому-то мешал повышать свою профессиональную деятельность? Тут бывший главврач Александр Земляк работал фельдшером на скорой помощи, а потом учился на врача и стал главврачом. Земляка в Дубовском помнят. Он руководил районной больницей около пяти лет и потерял должность под давлением местной администрации весной 2022 года. Врачи и жители считали причиной личную неприязнь главы района к главврачу. Сам Земляк утверждал, что его уволили за просьбу выделить больнице деньги на закупку масок и других средств защиты во время пандемии COVID-19. Жители Дубовского даже писали петиции с просьбой «вернуть в больницу лучшего главврача», который был еще и единственным анестезиологом-реаниматологом на весь район. До Земляка районной больницей руководила Ирина Шпилевая, попавшая под следствие из-за приказов фальсифицировать медицинскую отчетность. Еще одного главврача Константина Пыльцина в 2009 году судили за недостоверные акты, что, по версии следствия, принесло не менее 200 тысяч рублей убытка. Теперь «проклятое» кресло занял Роман Борисов, переведшийся из Константиновского района. Радушного приема не случилось, и Борисов объяснил к себе холодность коллектива частыми перестановками руководителей и кадровым голодом. Устранить первую проблему Борисов, судя по всему, старается за счет решения второй. Роману Борисову 54 года. Он окончил Ростовский медицинский институт по специальности «педиатрия», прошел интернатуру по детской хирургии, получил сертификат по травматологии и ортопедии. Был депутатом собрания Усть-Донецкого сельского поселения от «Единой России». С 2019 года руководил Константиновской центральной районной больницей и покинул учреждение, когда местная администрация решила не продлевать с ним контракт. Когда пришел новый главврач, Наталья Умиева, Юлия Александрова и Марина Гринько работали медсестрами. Но с появлением Борисова случилось чудо: сразу две медсестры годами страдавшей от дефицита врачей больницы вспомнили о своих дипломах специалистов, годами лежавших без дела. И, не отвечая на вопрос, неужели можно «решить попробовать» лечить, заявляет, что в России медицинское образование можно получить и очно, и заочно, поэтому медсестры смогли совместить работу с обучением. А занять должности онколога, офтальмолога раньше девушкам мешал психологический барьер. — Как я могу принять на должность врача, не проверив документы? Очное и заочное можно. Сейчас же времена другие, — пытается убедить меня Роман Борисов. — Что является допуском к работе? Сертификат специалиста. Они предоставили документы, которые соответствуют, почему я их не должен был принимать? Почему нет? Каждый человек вправе что-то попробовать. Я вам хочу сказать, что большую роль сыграла и ситуация с ковидом. Они как раз обучались тогда онлайн. — Они учились по 6–7 лет на врача, но пошли работать медсестрами за 12–15 тысяч? Или какая зарплата у ваших медсестер? — 25–26 тысяч, а у врачей в среднем в районе 30–40 тысяч рублей. По факту бывает гораздо больше, — отвечает Борисов. — Ставка врача — 10 680 рублей, но со всякими надбавками [больше] получается, а у медсестер за «участковость» доплачивают. Тем более есть президентские всякие, а до этого ковидные платили. Здесь очень много нюансов. На сайте Дубовской больницы бросается в глаза информация: прибывшим в село молодым специалистам полагается миллион подъемных рублей, а средняя зарплата врача — 41 138 рублей. Но молодых в районной больнице почти нет. Как и медиков, которые подтвердили бы, что получают не меньше 40 тысяч. — Вы должны медиков защищать, а то сейчас и последних уберут из-за вас. Откуда ноги растут, я знаю, — продолжает главврач, переходя на шепот. — Есть такие у нас, которые думают, что незаменимые. Они знаете сколько отсюда выжили сотрудников? Это из-за конкуренции. Медицина не стоит на месте. Пришел, к примеру, грамотный молодой врач, а старому это не нравится. Создаются такие условия, что молодой пришел, поработал два месяца, развернулся и уехал. В больнице с 2020 года не было онколога, и пациентов отправляли в Волгодонск или в Ростов-на-Дону. Теперь, когда онкобольных начала принимать бывшая медсестра, селяне, по словам Борисова, начали благодарить главврача. — Новые специалисты — это плюс для пациентов. Большинство людей благодарны, — уверяет главврач и сам же возвращается к теме чудесного обнаружения врачебных дипломов у медсестер. — Человек пришел ко мне, показал документы, я направляю его в отдел кадров. Они их сами там пробивают по общему регистру — документы соответствуют. Рассказывая о положительных изменениях, Борисов то и дело пытается выяснить, кто же посмел усомниться в его методах и подлинности дипломов бывших медсестер. Первое подозрение падает на Наталью Ковешникову — заведующую детским отделением, которая временно руководила ЦРБ до его прихода. — Она не справлялась со своими обязанностями. А я просто делаю свою работу и других пытаюсь убедить, что они обязаны свои функциональные обязанности выполнять, а не херней заниматься, — зло шепчет главврач. — Есть такие ситуации, которые не от тебя зависят. Есть такие вещи, когда твоего согласия не спрашивают. К примеру, у нас здесь один хирург в больнице и один в поликлинике — он же заведующий отделением хирургии. Тут, знаете ли, не до разбрасывания кадрами. «Мне нравилось работать медсестрой» 43-летняя Юлия Александрова стала врачом-офтальмологом в январе 2023-го. До этого женщина полтора десятка лет трудилась медсестрой. Пока в коридорах больницы шептались о назначении, на кабинете в поликлинике появилась табличка с фамилией нового глазного. Другая бывшая медсестра Наталья Умиева принимает пациентов в соседнем помещении — тоже с табличкой. Всё как положено. — Да я знаю, о чем вы хотите спросить, — вздыхает Александрова, встречая журналистов. — Я получила высшее образование в 2007-м, по-моему, или в 2006 году, не помню точно. Прошло достаточно много времени. Решение остаться медсестрой и полтора десятилетия не вспоминать о дипломе Александрова объясняет так: вышла замуж, отправилась в декрет, а вернувшись, не обнаружила в больнице свободной ставки врача. — Ну, думаю, пусть работает врач. Потом еще один врач. Ну а потом — в 2019 году — этого врача не стало. Он уехал, и я подумала, почему бы и нет. Поехала отучилась в Серпухове и в 2020 году сертификат защитила. В Серпухове — повышение квалификации по специализации «офтальмолог». — То есть у вас уже было образование офтальмолога высшее? — Я училась в Сальском медучилище. Закончила его в 2000 году и работала потом медсестрой. Потом пошла учиться на врача в Саратовский государственный вуз. Почему сразу не пошла на врача? Потому что денег не было, а потом появились, — продолжает Александрова, перебирая бумаги на столе. — У меня в Саратове родственники есть — жила на квартире и училась. У нас и стоматологи учатся там, что теперь? Я честно говорю вам. У меня там родственники мужа живут, они позвонили и сказали: «Езжай и учись». Параллельно с нами врач Александрова отвечает пациентам, которые заглядывают в кабинет. Вежливо просит людей подождать в коридоре. Она уверена, что пациенты довольны, ведь раньше ездили то в Ростов, то в Волгодонск, а теперь на месте получают ту же помощь. — Те, кто мои пациенты, они всегда говорили: «Почему ты не хочешь работать?» Я говорила, что, пока есть врач, я не хочу. Сейчас, когда начала работать, они мне говорят, что надо было мне сразу работать, — говорит бывшая медсестра. — Вот любого спросите в Дубовке — они довольны. Ну не было пока жалоб и ничего такого. Никто не пришел и не сказал: «Ах ты, такая-сякая». Я даже примерно догадываюсь, кто это всё затеял… Свои же коллеги. Но подробно рассказывать про учебу в медвузе Юлия Александрова отказывается. Мнется. Повторяет про свою несмелость, годами мешавшую занять должность врача. Зато о работе медсестрой рассказывает с гордостью и увлечением. — Почему я работала долго медсестрой? Потому что мне нравилось. Врач что — назначение сделал, и всё. А мне нравилось измерить давление, удалить инородное тело, очки подобрать. Вот этому всему я училась. Потом, когда поехала повышать квалификацию на окулиста, то мне уже было проще. У меня в дипломе написано: «Лечебное дело». Потом была интернатура, — быстро перечисляет факты из своей биографии врач Александрова. — В 2019 году получила специализацию и в 2020 году уже сертификат офтальмолога. В Саратовском я очно училась шесть с половиной лет. Здесь начала работать медсестрой в 2009 году. Про коллегу Наталью Умиеву, окончившую тот же университет и аналогичные курсы и ставшую врачом одновременно с ней, Александрова говорить отказывается. — У нее [специальность] онкология, у меня была офтальмология, поэтому никак ничего не прокомментирую, — говорит она. — Да, мы с ней вместе работали медсестрами, и что? Она стала онкологом, а могла тоже раньше пойти. Почему не пошла, не знаю. Прощаясь, Юлия Александрова обещает отправить фото диплома о высшем медицинском образовании в Саратовском медицинском вузе и другие документы, подтверждающие квалификацию. Врач честно дает номер телефона и даже первый месяц отвечает на звонки и сообщения — извиняется, что забывает скинуть документы. Но вскоре Александрова перестала брать трубку и заблокировала журналиста 161.RU. «У нас, конечно, не Кущевка, но что-то типа того» Во дворе больницы легко заблудиться, поэтому нас встречает женщина-врач. Представиться отказывается, но ведет к тем коллегам, которые обо всём расскажут. — 31 декабря девочки еще медсестрами были, а первого числа стали врачами, — усмехается она. — Я вам одно скажу: никто [во власти] ни с кем по поводу жалоб общаться не будет. Пошуршали по углам, и всё. Если вдруг что-то всплывет, то им вообще в этом районе не работать. У нас, конечно, не Кущевка, но что-то типа того. В коридорах больницы не видно очередей. За нами наблюдают только врачи — выглядывают из кабинетов, увидев чужаков, перебрасываются фразами друг с другом. — Мы после Нового года вышли на работу, и нам говорят, что у Умиевой и Александровой появились дипломы врачей. Я говорю: «Как врачей? Они же всю жизнь работали медсестрами». Я эту Юлю знаю сто лет. Как это врачами? — начинает рассказ врач Ирина, которая работала с Умиевой до повышения. — У нас же заочного нет медицинского обучения в стране, поэтому они должны были очно учиться и, значит, должны были на семь лет бросить работу здесь и учиться где-то. — Дипломов самих мы не видели, — подтверждает другая сотрудница больницы. — Сейчас уже вижу в документах печать: «врач-офтальмолог Александрова Юлия Викторовна». Чудеса какие-то. Это ж надо было как минимум семь лет отсутствовать. Я вот училась семь лет. Лечебное дело — шесть лет, потом интернатура… Дипломы «Саратовского медицинского вуза», как альма-матер называет Александрова, тоже вызывают подозрения у врачей Дубовской больницы. В кабинет заходит девушка-врач. Подхватывает не раз высказанную коллегами мысль: почему же Александрова и Умиева работали медсестрами за копейки, если в больнице постоянно были вакантные места, а женщины давно выучились на врачей. — Самое интересно, как главврач всё это допустил. Я удивляюсь. Нормальный главврач никогда бы не принял с этими дипломами на должность врачей, — резюмирует Алина. Медики вспоминают, что офтальмологи в районной больнице постоянно менялись из-за низкой зарплаты — один из уволившихся врачей называл коллегам сумму около 20 тысяч и жаловался, что на такие деньги сложно содержать семью. Стабильной была только работа Юлии Александровой, которая трудилась медсестрой при каждом из предшественников. Естественно, получая при этом еще меньше. — Я тоже 20 тысяч ставку получаю при стаже 50 лет, представляете? И еще мне проценты платят за допнагрузку вместо этого уехавшего врача, — продолжает Любовь раздраженно. Мы рассказали ей, что главврач говорит о зарплатах врачей в районе 40 тысяч. — Вот у меня получается 23–24 тысячи — это моя зарплата. Медсестры у нас получают 10–11 тысяч. И вот наши эти медсестры сознательно столько лет, скажете, с дипломами врачей вели это полуголодное существование? О приезде журналистов мигом узнаёт вся больница. Сотрудники подходят к кабинету если не высказаться, то хотя бы послушать, о чем ведутся беседы. Молча стоявшая и наблюдавшая за общением Ольга — опытный врач — вступает в разговор. — Правильно она всё говорит. И все тут это знают. Юля с Наташей на наших глазах здесь начинали. Ни одного дня они не уезжали, чтобы получить высшее образование, а тем более интернатуру. Замуж выходили, дети и прочее. Здесь все друг друга знают, — завершает она короткую речь, махнув рукой. Отработавшая полвека в медицине Любовь недоумевает и говорит, что созданный в больнице прецедент уже начал приносить нездоровые плоды: несколько медсестер выразили желание стать врачами, чтобы получать побольше. — Конечно, каждый думает, что теперь это норма такая, — продолжает она. — Есть медсестры, которые говорят: «Почему им можно, а нам нельзя?» Одна педиатром собралась. Я говорю, что даже терапевт не может работать педиатром! В обсуждение вклинивается сидящая в кабинете медсестра. Голоса медиков перемешиваются в возмущенный гул. — 9 января, когда все вышли после праздников, главврач познакомил нас с новыми докторами. Все обернулись и видят медсестер наших, Наташу и Юлю. Спросили, мол, с какими докторами? А он в ответ показывает на них — «с окулистом и онкологом». Наши думали, что новые врачи какие-то приехали к нам в Дубовку, но Борисов сказал: «Теперь Юлия Викторовна и Наталья Петровна — новые врачи у нас». Когда мне коллега в полушоковом состоянии рассказала об этом, я тоже чуть со стула не упала. Как такое можно? Где они взяли вдруг дипломы? — Да все уже знают, что купили в Саратове, — бросает стоящая у окна Леся. «Страшно идти к онкологу, который 15 лет только справки выписывал» Заходим в другой кабинет, где встречаем сотрудницу больницы с 45-летним стажем. Медик с ходу соглашается ответить на вопросы. Просит только не фотографировать и не называть имени, потому что «не даст главврач до пенсии доработать». — Впервые вижу такое. Мы позвонили коллегам из других регионов, которые раньше у нас работали, — они сказали, что в первый раз о подобном слышат, — рассказывает опытный врач. — Александрова уже ездила свою электронную подпись заверять и печати ставит. Они полноценно принимают пациентов, только как, ведомо одному Богу. Самого главврача я в глаза с мая ни разу не видела, как его назначили. Он не собирал нас, не знакомился с коллективом. В кабинет входит пациентка. Врач поясняет пожилой женщине, что журналисты интересуются новыми онкологом и офтальмологом. Судя по общению, женщины знают друг друга — как многие живущие в Дубовском. Пожилая женщина интеллигентного вида осматривает нас с ног до головы и спрашивает, откуда мы. Узнав, что из Ростова, боевым поставленным голосом говорит: «Это позор. Просто позор. Об этом даже вслух говорить стыдно». — А вы говорите. Пусть все знают, что у нас тут творится, — настаивает врач. — Я поражаюсь и удивляюсь тому, что у нас тут творится в больнице. Как это еще не дошло до прокуратуры? Мы ходили в администрацию нашу — требовали, чтобы обратили внимание на этот вопиющий случай. А нам сказали, что больница теперь относится к Минздраву и они не имеют на них никакого влияния. То есть их население лечится в этой больнице, скоро санитарки пойдут дипломы получать, но руководству района плевать на это. Всем плевать, — сокрушается женщина. — А соседке Александрова недавно глаукому не заметила — Марию Николаевну же в Волгодонск увезли, слышали, на скорой. Совсем слепой останется, наверное? Из разговоров с сотрудниками и пациентами становится ясно, что главврач Борисов как минимум лукавил, рассказывая о довольных пациентах и лишь нескольких старых врачах, которые якобы боятся дать дорогу молодым. Медики, встреченные в коридорах больницы, сами заводят разговор. Возмущаются ситуацией, иронизируют, что медсестры якобы скрывали от руководства и коллег высшее образование. — Для нас это дико. Эти девочки тут работали медсестрами больше 10 лет. Они никуда не ездили. Это как минимум надо на 6–7 лет уехать было, — сетует медик, встреченный на больничной лестнице. — Это неправильно, это всё ложь. Ну как врачу смотреть в глаза бывшей медсестре, понимая, что она такое провернула? Как пациентам приходить к врачу, когда они всю жизнь видели их на месте медсестер? Как идти в врачу-онкологу, который 15 лет выписывал справки только? «Врачи на вес золота. Зачем вам их документы?» Из отдела кадров к нам выходит сотрудница с ксерокопиями в руках. Она первая в больнице удивляется, что кто-то заинтересовался Дубовским и делами маленькой районной больницы. Прошу показать дипломы о высшем образовании, но вместо этого кадровик показывает сертификаты о трехмесячной переподготовке в частном образовательном центре в Подмосковье. Как следует из бумаг Александровой, негосударственное образовательное частное учреждение дополнительного профессионального образования «Профессионал» из города Серпухова допустило ее к «осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности "офтальмология"». Сертификат Умиевой такой же, только специальность — «онкология». Согласно сертификатам, датированным 2020 годом, оба новых врача одновременно завершили в Серпухове курсы продолжительностью 576 часов — то есть отдали обучению по 72 рабочих дня. Дипломы о высшем медицинском образовании среди кипы хранящихся в отделе кадров бумаг всё никак не находятся. — Это сертификат специалиста. Переподготовка в негосударственном частном учреждении. Это не дают без первички. Должен быть диплом врачебный, — убеждает сотрудница отдела кадров. — Не понимаю, зачем вам остальные их документы, если сертификаты доказывают, что у них есть первичное образование. Чуть поспорив, кадровик все-таки извлекает на свет копии дипломов Умиевой и Александровой. Сфотографировать документы запрещает, ссылаясь на закон о персональных данных, но показывает: вот, мол, обе сотрудницы окончили Саратовский государственный университет Федерального агентства по здравоохранению по специальности «лечебное дело». Умиева получила базовое образование врача в 2009 году, а Александрова — в 2006-м. — Документы у них в порядке. Они сначала проходят трехмесячную переподготовку, а потом повышение квалификации и получают этот сертификат, — повторяет сотрудник отдела кадров. — С чем связан такой интерес к ним? В нашем селе очень мало медиков, и врачи, которые сейчас есть, — на вес золота все. Я лично никакого негатива не слышала. Чтобы отстоять позицию, кадровик предлагает вместе проверить данные в базе Рособрнадзора, где регистрируются выданные в РФ документы об образовании. — Я вам сейчас всё покажу, и вы убедитесь, — говорит сотрудник отдела кадров, но оказывается, что «всё показать» она не может чисто технически. — Только дипломов о высшем образовании там нет. Потому что там публикуют высшее образование только с 2014 года. Зато вам сейчас сертификаты от «Профессионала» покажу. Найти сертификаты сразу не удается — программа дает сбой, но, справившись с волнением, девушка все-таки находит в базе Рособрнадзора сертификаты негосударственного образовательного центра с фамилиями Умиевой и Александровой. Сотрудницы действительно прошли переподготовку как онколог и офтальмолог. И всё? Дело закрыто? Как бы не так. Данные о дипломах, выданных 15–20 лет назад, действительно непросто найти. Возможно, именно это, а не злой умысел, помешало руководству больницы проверить документы бывших медсестер. К счастью, интернет и мобильная связь прекрасно развились с нулевых годов, когда медсестры якобы учились в Саратове, а бумажные архивы не уничтожены. Редакция 161.RU связалась с руководством Саратовского государственного медицинского университета и получила однозначный ответ: ни Юлия Александрова, ни Наталья Умиева, ни какие-то другие девушки с похожими личными данными никогда не учились и не оканчивали это учебное заведение. Впрочем, обо всём поподробнее. В кадровом отделе Дубовской районной больницы уверены, что квалификацию новых врачей в первую очередь подтверждают даже не дипломы о высшем медицинском образовании, а сертификаты о профессиональной переподготовке по специальностям онколога и офтальмолога в негосударственном образовательном учреждении дополнительного профессионального образования «Профессионал». — Это не дают без первички. Должен быть диплом врачебный, — убеждала нас кадровик больницы, обсуждая Умиеву и Александрову. — Не понимаю, зачем вам остальные их документы, если сертификаты доказывают, что у них есть первичное образование. — Что является допуском к работе? Сертификат специалиста. Они предоставили документы, которые соответствуют, почему я их не должен был принимать? — уверял в свою очередь главврач Роман Борисов. — Почему нет? Каждый человек вправе что-то попробовать. Я вам хочу сказать, что большую роль сыграла и ситуация с ковидом. [Ставшие врачами медсестры] как раз обучались тогда онлайн. Каких профессионалов готовит «Профессионал»? Чтобы работать врачом в России, высшего медицинского образования недостаточно. Под контролем Минздрава в стране действует система непрерывного образования медицинских работников, задуманная, чтобы подтолкнуть медиков систематически совершенствовать навыки. Система включает три компонента: формальное образование — повышение квалификации и дополнительные курсы; неформальное образование — участие в профессиональных мероприятиях, симпозиумах, семинарах и так далее; самообразование через прохождение интерактивных модулей на созданном Минздравом интернет-портале. Непрерывное образование нужно, чтобы получить аккредитацию специалиста. Поэтому теперь каждый медик в стране обязан за пять лет поучаствовать минимум в 250 часах обучающих активностей. Минздрав советует учиться постоянно и понемногу, чтобы не догонять нужные для работы часы перед прохождением очередной аккредитации. Например, несколько дней в году выделять на курсы повышения квалификации, а оставшиеся академические часы добирать за счет семинаров и образовательных модулей. Сертификаты «Профессионала» немного выбиваются из рекомендаций Минздрава. Благодаря длительности обучения в 576 часов они разом закрывают потребность в «непрерывном образовании» на пять лет вперед. Раз отучился — и работай. Главврач Борисов уверял, что две бывшие медсестры обучались в «Профессионале» через интернет, но в то же время Юлия Александрова в беседе с корреспондентом 161.RU заявила, что именно ездила учиться в Серпухов. Решив, что слово непосредственной участницы курсов весомее, редакция 161.RU решила выяснить, что представляет собой негосударственное частное учреждение дополнительного профессионального образования «Профессионал». Серпуховский офис, где зарегистрирован образовательный центр, находится в ничем не примечательном трехэтажном здании на улице 1-й Московской. Если верить данным налоговой, то «Профессионал» работает там с 2012 года, вот только никто из работников соседних офисов никогда не слышал о таком учреждении. Большинство помещений на первом этаже пустуют — ждут новых арендаторов. На втором этаже расположена парикмахерская, а на третьем — массажный кабинет и студия красоты. Вывески «Профессионал» нет ни на здании, ни на одной из дверей. Не упомянуто учреждение и в журнале посещений на проходной. Работающие на 1-й Московской серпуховчане рассказывают, что в здании обычно снимают помещения под салоны красоты — делают ноготочки, наращивают реснички. — Просто наша лицензия находится в Серпухове, а обучение дистанционно проходит — объясняет менеджер Евгений, которому мы дозвонились по номеру на сайте «Профессионала». Адрес в Серпухове — просто юридическая формальность, соблюсти которую необходимо для получения лицензии Минздрава Московской области. Офис «Профессионала» находится в столице — но классов для студентов-медиков там тоже нет, зато в Москве зарегистрирована еще одна лицензия. С менеджером Евгением общаюсь, представившись медработником, которому нужна переподготовка по специальности «офтальмология». Евгений выясняет, есть ли у меня высшее медицинское образование, что-то проверяет по некой базе Минздрава и начинает описывать условия обучения. — Офтальмология — да, можно. Базовое образование должно быть либо «лечебное дело», либо «педиатрия». И далее у нас идет подготовка к ординатуре и интернатуре по специальности. Этого у вас нет, я так понимаю? — Нужна переподготовка. — У нас всё просто и дистанционно. Вы приносите деньги, а мы — закрываем вам потребность в документе. Обучение онлайн. Вам на почту приходит доступ к нашему порталу. Вы заходите — у вас будет там свой логин, пароль — и проходите обучение. Там с высшим образованием 570 часов. Когда у вас закончился последний сертификат? — Примерно в 2020 году. А вот у моей знакомой его нет, что нужно для этого? Она по онкологии. — Вам можно просто продлить. Это обойдется в 15 000 рублей. Мы можем просто продлить и выдать вам сертификат, что вы прошли обучение в 2020 году в декабре, и выдадим удостоверение. И он до 2025 года действителен, — объяснил менеджер Евгений. — Тогда вам не нужно будет аккредитации сдавать, экзамены. Вы всё это на работу принесете, будете работать, а дальше уже нам позвоните и мы поможем. А знакомой, если нет, то переподготовка будет стоить 32 000 рублей. — Как и куда деньги переводить? Есть какие-то гарантии? — Мы заключим специальный договор обучения — у нас есть лицензия. Мы собираем с вами документы, я еще раз всё смотрю, проверяю. Если всё хорошо — отдаю в бухгалтерию, и они делают договор обучения — высылают вам реквизиты. К нему идет квитанция — это всё в электронном виде, то есть вы в любом отделении банка оплачиваете. Через три дня, если вам нужен доступ к обучению, он вам предоставляется, а потребность в документах мы закрываем за две недели. — У вас же негосударственное частное образовательное учреждение. Всё принимается от вас? У меня не будет проблем? — Не переживайте, тут никаких вопросов никогда не бывает. У нас есть две организации. Та, где Серпухов, — это НОЧУ ДПО, там у нас до 2018 года лицензия, и есть свежие лицензии 2021 года. У нас есть бланки и по старому образцу, и по новому. В любом медучреждении знают наши сертификаты от 2020 года. Менеджер Евгений, ничуть не стесняясь, рассказал, что все выданные «Профессионалом» сертификаты официально регистрируются в базе Рособрнадзора и Федеральном регистре медицинских работников. И действительно, когда мы проверяли документы врачей Умиевой и Александровой, то нашли данные о сертификатах, которые дубовчанкам выдало то самое учреждение в Серпухове. На сайте частного образовательного учреждения написано: «Помогаем всем специалистам соответствовать требованиям медицинских работников». Кроме контактов для связи, на сайте есть и восторженные отзывы тех, кто прошел обучение. Вот только с ними есть небольшая проблема. Все отзывы заказные — каждый такой можно купить за пару тысяч рублей. «Удовлетворенные учебным курсом врачи» в других видео предстают иными людьми. «Профессионал» существует как минимум 11 лет, и среди его клиентов не только врачи районной больницы в Ростовской области, но даже центры занятости двух муниципалитетов Московской области. Компания заработала на госзакупках около миллиона рублей, но успешной фирму точно не назвать. Согласно налоговой отчетности, выручки в 2020 и 2022 годах не было вовсе, а в 2021-м «Профессионал» официально заработал всего лишь 83 тысячи рублей. Сам «менеджер Евгений», судя по всему, является генеральным директором фирмы — Евгением Отмаховым. Сложно сказать, сколько человек прошли обучение или просто купили сертификаты «Профессионала» за все годы, но очевидно, что речь не только о дончанках Умиевой и Александровой. Пользоваться услугами таких фирм могут самые разные медработники — просто потому, что получать сертификаты и отчитываться о «непрерывном образовании» заставляет сама система. «Учиться, а не торговать бумажками» — Мы все обязаны раз в пять лет проходить эти курсы на базе областной больницы официально. Не в каких-то коммерческих организациях, а только там. Они учились с нами там, — рассказывала сотрудница Дубовской больницы, когда мы общались о ситуации с бывшими медсестрами. — Наша база — в Ростове [при областной больнице] на улице Благодатной, там есть специальный корпус. Мы проходим [обучение] через министерство. Из рассказа медработника можно сделать вывод: ладно сомнительные дипломы «Профессионала» — сама система непрерывного образования в Ростовской области работает совсем не так, как задумывалось в Минздраве России. Вместо систематического посещения курсов переподготовки и участия в профессиональных мероприятиях медработники из отдаленного райцентра раз в 5 лет просто собираются в Ростове, чтобы «набить» необходимое для получения аккредитации количество часов. — Непрерывное образование во всём мире было давно. Другое дело, что мы к этому пришли только после Советского Союза. И, как обычно, хорошее, то, что было в Советском Союзе, убрали, а плохое, то, что было на Западе, к сожалению, сюда внесли, — отметил в комментарии 161.RU заслуженный врач России и бывший руководитель Ростовского перинатального центра Валерий Буштырев. Буштырев — доктор медицинских наук, в прошлом главный внештатный неонатолог Южного федерального округа. Потерял должность главврача перинатального центра, когда в 2018 году стал фигурантом уголовного дела о незаконном производстве медицинских препаратов: Буштырев запустил установку по производству кислорода, отказавшись закупать его на стороне. Врач связывал давление с тем, что вопреки требованиям Минздрава отказался работать с компанией-поставщиком «Оксиген». В 2020 году «Оксиген» оказался в центре скандала из-за гибели пациентов 20-й больницы в Ростове — там возник дефицит медицинского кислорода. Медучреждение закупало его у «Оксигена», а не производило на месте, как делал и за что поплатился Буштырев. Известный неонатолог отметил, что непрерывное образование необходимо врачам, чтобы не отставать от актуальных процессов в медицине — «если не будете постоянно повышать квалификацию, просто-напросто перестанете быть хорошим доктором». Другое дело, подтверждает Буштырев, что вместо системы образования медиков в стране возникла система коммерческих курсов и продажи сертификатов. — Я был трижды в Америке и видел, как специалисты постоянно посещают форумы, конгрессы, — рассказал Буштырев. — И был поражен, как часто они меняют место работы. У нас же, помню, в советские времена приходил молодой специалист в больницу и всю жизнь работал в этом учреждении. И, конечно же, были специалисты, которые не посещали никакие конгрессы. Считали, что они всё знают. На самом деле это не так. Мы не всё знаем, это однозначно. Буштырев рассказал, как после командировки в Америку помог выходить нескольких пациентов благодаря полученному опыту. А после возвращения из Германии использовал новый метод вентиляции легких, чтобы спасти двух недоношенных младенцев. — Один просто-напросто погибал. И я применил те параметры, которые нам показали в Берлине. И, к счастью, этот ребенок был спасен. Понимаете? Другой именитый врач Борис Розин связал проблемы всей российской медицины и медучреждений Ростовской области, в частности, с появлением «абсолютно безграмотной прослойки чиновников», для которых важнее отчетность, а не спасение жизней. Розин — бывший руководитель анестезиолого-реанимационного отделения больницы № 20, уволившийся вместе с группой реаниматологов после трагедии осенью 2020 года. Заслуженный врач тогда открыто заявил о перебоях с поставками кислорода, назвал преступлением слова нового главврача о переписывании историй болезни и рассказал, как его «ушли» за критику руководства медучреждения и Горздрава Ростова в месяцы ковидной пандемии. — Дело всё в том, что степень развала медицины превышает все допустимые пределы. Вы только на 20-ю больницу Ростова посмотрите. Пришел новый главврач [Ваган Саркисян в 2020 году], и что произошло? Всех ведущих специалистов попросили написать заявление по собственному желанию. Среди них — кандидаты наук, заслуженные врачи России. Я понимаю это так — убирают тех, кто слишком много боролся с политиками и проблемами, — заявил Розин. — Это что такое? И тут же выступает министр здравоохранения России Мурашко и говорит, что мы сейчас рассматриваем вопрос разрешить ординаторам первого года работать врачами, мол, надо будет, чтобы за ними присматривали опытные врачи. По мнению Розина, ситуация в Дубовской районной больнице иллюстрирует разные проблемы здравоохранения — и постоянный дефицит кадров, и бюрократизированность системы, и нежелание областного Минздрава видеть проблемы. — Понимаете, все всё знают. Все всё видят, — считает Розин. — Поэтому и закрывают глаза на покупку этих дипломов липовых и прочего. Хотели бы и там [в Минздраве] копнуть — копнули бы. Вы только вдумайтесь, «двадцатку» возглавляет врач-травматолог среднего уровня. Приходит, садится в кресло, и все видят, что он [недостаточно компетентен]. И ничего. А вы говорите, медсестры стали врачами… «Документы соответствуют нормам» Минздрав Ростовской области знает, что к назначению онколога и офтальмолога Дубовской районной больницы есть вопросы. Как минимум потому, что редакция 161.RU направила в министерство официальный запрос с просьбой подтвердить квалификацию двух новых врачей. С января 2023 года все медучреждения Ростовской области перешли в прямое подчинение Минздраву, районные и городские управления здравоохранения были упразднены. Медицина на местах стала еще дальше от руководства. Юлия Александрова и Наталья Умиева получили назначения как раз в январе. — Предоставленные при трудоустройстве врачом-онкологом Умиевой Н. А. и врачом-офтальмологом Александровой Ю. В. документы о наличии образования и квалификации соответствуют нормам, — отметили в Минздраве. Отвечая редакции, первый замминистра Елена Теплякова сослалась на приказ Минздрава РФ от 8 октября 2015 года, которым установлены требования к уровню образования медиков по каждой специальности. Согласно документу, для работы, например, онкологом нужно: высшее образование по специальности «лечебное дело» или «педиатрия»; прохождение интернатуры или ординатуры; профессиональная переподготовка по специальности «онкология». В случае с врачами Умиевой и Александровой неизвестно, когда и как они прошли интернатуру или ординатуру — об этом не упоминали ни они сами, ни руководство Дубовской больницы. Но если Минздрав области заявляет о наличии всех необходимых документов, то, вероятно, какие-то бумаги действительно существуют. Но вот профессиональная переподготовка по специальностям «онкология» и «офтальмология» пройдена в сомнительном учреждении «Профессионал», где потенциальным клиентам прямо обещают выдать сертификат в течение пары недель после оплаты курса, а никак не после завершения программы длиной в 576 академических часов. А что с дипломом о высшем медицинском образовании? В Саратове, где, согласно данным отдела кадров, бывшие медсестры получили дипломы врачей, был и есть единственный медвуз — Саратовский государственный медицинский университет имени Разумовского. На дипломах медиков, которые кадровик показал, но не разрешил сфотографировать корреспонденту 161.RU, были указаны даты: 30 июня 2006 года Александрова и 29 июня 2009 года Умиева получили образование по специальности «лечебное дело». Редакция направила официальный запрос в медицинский университет имени Разумовского, но прежде чем ответить письменно, ответственный сотрудник вуза связался с нами по телефону. — Нам пришел от вас запрос на проверку дипломов от нашего вуза на Александрову Юлию Викторовну и на Умиеву Наталью Петровну. Мы их не находим у себя ни в реестре, ни в архиве, ни в базе данных. Может быть, они фамилию меняли? — предположил на всякий случай представитель Саратовского медуниверситета. — Просто даже по имени-отчеству у нас нет таких. Мы уже всё перелопатили. У нас даже по дате рождения ничего не совпадает. После еще одной серии проверок университет дал официальный ответ: «В федеральном государственном медицинском университете высшего образования Саратовский государственный медицинский университет имени В. И. Разумовского Министерства здравоохранения РФ сведений об обучении Умиевой (Бондаренко) Натальи Петровны [дата рождения] и Александровой (Капусты) Юлии Викторовны [дата рождения] нет». Дополнительно в университете пояснили, что для становления онкологом или офтальмологом дубовчанкам потребовалось бы минимум 8 лет обучения — при этом Александрова, например, говорила о шести с половиной годах обучения в медвузе. — Чтобы работать врачом-онкологом или офтальмологом, люди должны обязательно пройти ординатуру, потому что без ординатуры они имеют право работать только терапевтами, — подчеркнул представитель Саратовского государственного медицинского университета. Что в итоге? Онкологом и офтальмологом в Дубовской районной больнице стали медики, о высшем образовании которых ничего не знают в единственном медвузе города, где те якобы обучались; сертификаты по специальностям «онкология» и «офтальмология» получены в негосударственном учреждении с сомнительной репутацией; руководство и отдел кадров Дубовской больницы выступают на стороне медиков, квалификация которых вызывает вопросы почти у всех коллег по медучреждению; Минздрав Ростовской области подтвердил квалификацию новых онколога и окулиста Дубовской больницы, хотя чтобы усомниться в ней, достаточно было связаться с вузом; онколог Умиева и офтальмолог Александрова девятый месяц принимают пациентов. — Я не могу представить, что вот такая ситуация может быть, чтобы медицинская сестра работала доктором. Если это так, это — преступление. Это уголовное дело. Это ужасно. Ладно подложные документы, но это касается жизни, здоровья наших людей, — говорит заслуженный врач Валерий Буштырев. В разговоре с корреспондентом 161.RU бывший главный неонатолог ЮФО несколько раз повторил, что не может поверить, чтобы главный врач ЦРБ действительно покрывал врачей с липовыми документами. Другой заслуженный врач — Борис Розин — видит корень проблемы именно в главвраче и политике областного Минздрава. Поэтому в искренность внутренних проверок не верит. По мнению Розина, «пока полностью не искоренится коррупционная составляющая в медицине, настоящих врачей будет всё меньше и меньше, а лжеврачи будут заполнять собою пространство». — Когда-то в молодости я работал в одном учреждении. Там руководитель в холле поставил ящик красивый такой и там написал: «Для жалоб». А вечером он всё вынимал и дома разжигал жалобами камин, приговаривая: «Зато так наверх ничего не выходит». Послесловие. «Главный дал денег журналисту, и она закрыла дело» Расследование 161.RU началось в феврале 2023 года, когда в степях Дубовского района еще лежали сугробы. Наша московская коллега по просьбе 161.RU побывала в Серпухове, убедившись, что по адресам центра «Профессионал» не ведется никакая образовательная деятельность. Время шло, и врачи Дубовской больницы начали думать, что редакции «занесли», чтобы не допустить публикации расследования. Такой слух, по словам медиков, активно распространял главврач, побывавший в Ростове вскоре после нашего отъезда из Дубовского. Приезд ростовских журналистов разозлил главврача Борисова, рассказывали дубовские медики. Заподозренные им сотрудники начали становиться объектами травли. — Главврач рвет и мечет. Он подозвал врачей каждого в кабинет — тет-а-тет беседует, выясняет, кто позвонил журналистам, — рассказала одна из медиков. — Начал подозревать бывшего главврача Ковешникову в том, что это якобы она сообщила информацию журналистам. Врачей третирует — добивается увольнения. По словам медиков, действуя на опережение, отдел кадров Дубовской ЦРБ даже подготовил письмо в Министерство здравоохранения с разъяснениями в защиту назначенных главврачом онколога и окулиста. Но отправили его или нет, в больнице не знали. — Понятно же, что в больнице не хватало кадров. Видимо, Борисова напрягли, вот он и нашел выход — быстро решил проблему. Ходит как король и говорит: «Теперь будем работать спокойно», — говорят медики. — Тут говорят, что главный дал денег журналисту и она закрыла дело и назвала ему фамилии врачей. Это правда? Скажите только честно? — спрашивала меня летом опытный врач Ирина. — Он на следующий день поехал как ошпаренный в Ростов, якобы дать вам денег, чтобы публикации не было никогда. — Говорит нам постоянно про свое «уладил», и что Минздрав его прикроет, — добавляет ее коллега Любовь. — Вся больница просто в шоке. Это всё обсуждается уже четыре месяца, а травля не прекращается. Ходит по кабинетам, говорит: «Я всё равно узнаю, кто журналистам рассказал, и накажу». Тем, кого он подозревает, постоянно навешивает ночные дежурства. Не работа, а ад какой-то. Кто же здесь работать захочет и приедет? Он чего добивается, чтобы в больнице вообще никого не осталось? Ни в феврале, ни позже корреспонденты 161.RU с главврачом, конечно, не встречались. Более того, на звонки журналиста, когда начали поступать сообщения о травле в больнице, Борисов отвечать не стал. Встречи с редакцией не искал и ни о чем не договаривался. Летом медики Дубовской ЦРБ сообщили, что старшая медсестра больницы тоже получила диплом и «обмыла» с коллегами скорое назначение врачом, накрыв праздничный стол. Она должна стать участковым терапевтом, но к этому назначению у коллег по больнице меньше всего вопросов. — В некоторых вузах квалификация «старшая медсестра» действительно позволяет заочно стать врачом. Но выполнять полный спектр врачебных обязанностей всё равно такой человек не может, кроме как проводить первичный осмотр, — предположил один из дубовских врачей. — Она сейчас главная медсестра, ей сказали, что она должна стать участковым врачом-терапевтом. Это правда. Об этом знает вся больница. Медики с многолетним стажем жалуются, что два других новоиспеченных врача весь год допускают ошибки в назначениях и диагнозах, а пациенты боятся к ним идти. — К ним идут только с хуторов, а местные нет — боятся, — утверждает один из опытных медработников. Редакция 161.RU просит прокуратуру Ростовской области и Росздравнадзор считать две части этого расследования поводом для проверки руководства Дубовской центральной районной больницы и курирующих ее сотрудников Минздрава. Рособрнадзор мы просим проверить учреждение дополнительного образования «Профессионал».