В Стерлитамаке простились с сестрами, погибшими при пожаре 24 сентября

24 сентября в Стерлитамаке простились с тремя сестрами, погибшими при пожаре в ТСК «Солнечный». Площадь перед ДК «Сода» в Стерлитамаке, девять утра. Солнце уже припекает. Народ начинает подбираться к площади и толпится у входа — сначала человек тридцать, потом их становится все больше и больше, а к концу церемонии соберется не меньше 200 горожан. В воздухе пахнет сладкими духами. Траурный митинг начался. Первой выносят гроб Елены. Ей было 45 лет, и всю свою жизнь она работала швеей — держала ателье «Мастерица» в том самом ТСК. Как вспоминают ее родные, свое дело она начинала с низов — просто дома, потом собрала команду и открыла ИП. В день пожара она, как обычно, была на работе. У Елены остался взрослый сын. Вместе с бывшим мужем они заняли места в первом ряду. Следом вынесли гроб Виктории. Ей было 33, она работала в ТСК, как и сестра, — занималась наращиванием ресниц. Тоже начинала дома, а потом перебралась в «Солнечный». У нее остались двое детей — им по 13 и 5 лет. Ее муж скоро тоже показался в толпе — на его руках был маленький сын. Он держал его на руках почти всю церемонию, крепко прижимая к себе. В толпе показывается маленький мальчик, который идет под руку с мужчиной в военной форме. Юлай, муж Елизаветы, приехал накануне похорон поздно ночью с СВО. Он ехал на машине со своими сослуживцами. Его сын, заняв место в первом ряду, нервно теребит ладошки, но смотрит в одну точку — на гроб. Иногда он всхлипывает и вытирает слезы. Юлай наклоняется к сыну: тот что-то ему сказал. В вопросе ребенка слышится «мама». Юлай шепчет ему что-то на ухо, задерживает взгляд на заплаканном сыне и, тяжело вздыхая, вытирает лицо ладонью. Выносят гроб Елизаветы. Ей было 29 лет, и она посвятила себя семье: сын только пошел в первый класс. Муж — Юлай, тот самый военный, с его сестрой Гилюзой мы говорили раньше. Она рассказывала, что Юлай не верил в смерть супруги до последнего, пока не увидели тело. «Он надеялся, что обознались, что это фейк», — говорила нам Гилюза. Когда все три гроба устанавливают в ряд, выходит батюшка — чтобы отпеть Елену. Викторию и Елизавету отпевает мулла, так как они были мусульманками. «Погибли сестры…» «Ужасный пожар… Везде там взяточничество…», — шепчутся собравшиеся. К слову, предприниматели, работающие в ТСК, и раньше говорили о перебоях с электричеством, однако проверки пожарной безопасности в здании не проводилось. Вдруг падает ваза с розами у гроба Елизаветы. Цветы рассыпаются, Айсылу — близкая подруга семьи — бежит их собирать. После окончания отпевания горожане подходят к гробам, чтобы попрощаться, цветы несут бесконечно. Белые гвоздики, красные и нежно-розовые розы лежат у ног погибших страшной смертью сестер. Толпа людей на отпевании и траурном митинге очень разношерстная: военные, подростки и пенсионеры, родственники и другие жители Стерлитамака. Кто-то пришел прямо с работы в спецовке, кто-то — перед работой или учебой. Мужчина в форме с тремя медалями и охапкой красных гвоздик подходит к мужьям погибших и крепко пожимает им руки. К гробам подходят полицейские, снимая перед сестрами фуражки. На площади все больше людей — кажется, весь город оплакивает горе вместе с семьями погибших сестер. Лица мужчин опухли от слез, женщины крепко держатся за руки и обнимают друг друга, пенсионеры поглаживали друг друга по спине. Со своей речью, от лица всех близких, вышел дядя погибших сестер — Салават Римович. Он говорит, сдерживая слезы: «Мы их очень любили…» Потом к микрофону выходит глава Стерлитамака Эмиль Шаймарданов. «Все виновные будут наказаны», — заверяет чиновник. Также с речью выступает местный депутат — женщина чуть запинается, выучила плохо: «Давайте вспомним не обстоятельства гибели, а какими они были». В толпе продолжают шептаться: «Если смотреть видео, пожарные приехали, когда уже было поздно…» Напомним, что в МЧС говорили: сообщение поступило в 13:26, первое подразделение прибыло в 13:31, тушение начали в 13:36. Расстояние до части — километр. Никаких получасовых задержек не было. Но к тому моменту, как они приехали, здание уже горело. Дуновение ветра, и платок Виктории чуть поднимается, открыв лицо. Муж быстро подбегает и бережно расправляет платок. Где-то вдалеке вдруг слышится сирена пожарной машины. Все тревожно оборачиваются, маленький мальчик в толпе кричит: «Пожар!» Сирена затихает, и траурный митинг близится к концу. Гробы грузят по ритуальным машинам. Мужчины в первом ряду склоняются над асфальтом — подперев головы руками, они плачут, крепко прижимая сыновей к себе. У Елизаветы и Елены остались сыновья, у Виктории — двое. Помочь семьям погибших можно, написав нам на почту редакции — мы передадим реквизиты. Ранее мы общались с близкими одной из погибших сестер — она рассказала нам об их личной жизни.