«20 метров от страшного шага»: Боярский признался, каких дров чуть не наломал в молодости

Отношения Михаила Боярского и Ларисы Луппиан всегда напоминали американские горки. За их плечами полвека совместной жизни, но этот путь не был усыпан лепестками роз. В эфире программы «Судьба человека» (12+) с Борисом Корчевниковым артисты откровенно рассказали, через что им пришлось пройти, чтобы сохранить семью.

Мало кто знает, что сблизила будущих супругов именно работа. Их первой совместной постановкой, где они получили главные роли, стал культовый мюзикл «Трубадур и его друзья».

Режиссеры спектакля — Василий Ливанов и Геннадий Гладков — тогда еще плохо знали местную труппу. Роль Трубадура Боярскому отдали сразу, а вот Принцессу предложили выбрать самому из числа недавних выпускниц.

— У меня было несколько вариантов, но я уже видел несколько спектаклей с участием Ларисы. И, конечно, Лариса была и по возрасту, и по внешним данным ближе всех к этому персонажу, — объяснил свой выбор Михаил Сергеевич.

Репетиции актерам были в удовольствие. Боярский, по собственному признанию, тогда был «здоровенным кабаном» и легко, играючи, носил хрупкую Луппиан на руках через всю сцену.

Пикантности ситуации добавляло то, что худрук театра Игорь Владимиров строго-настрого запретил молодому актеру даже приближаться к студенткам. Но Боярский нашел гениальную лазейку.

— К счастью, мизансцена была такова, что Трубадур целует Принцессу. И эту мизансцену мы репетировали несколько недель, несмотря на то что Владимиров запретил мизансцены в жизни, — рассказал Боярский. — Слава богу, нам творчество помогло. В пьесе было написано: «Трубадур целует Принцессу». Пожалуйста, Игорь Петрович, извините, у меня всё зафиксировано. Это моя работа. Ну и постепенно нам понравилась эта мизансцена. До сих пор репетируем.

Так сценический трюк перерос в реальные чувства.

Влюбленные расписались летом 1977 года, но пышной свадьбы устраивать не стали — по-тихому поставили штампы в паспортах и побежали обратно в театр на репетицию.

Мамы с обеих сторон от этого союза были, мягко говоря, не в восторге. Боярский прекрасно понимает почему: в те годы он был классическим «плохим парнем» — длинноволосый, курящий, выпивающий музыкант с замашками хулигана. Маме Ларисы казалось, что такой яркий мужчина долго в семье не задержится. Да и сама Луппиан признается, что выходила замуж с мыслью: «Поживем года два и разбежимся».

— Потому что я не верила, что мне удастся этого коня удержать в своем стойле, — объясняет Лариса Регинальдовна. — Но это получилось случайно. Я специально ничего не делала. Наверное, [помогло] мое терпение по отношению к каким-то неприятным ситуациям. Я не доводила до скандала.

Окончательно скрепило этот союз рождение сына.

— Рождение ребенка стало радостной проблемой нашей семьи, — говорит Боярский. — Лариса всё свое свободное время посвящала сыну, я старался как можно больше быть вместе, очень много работал, чтобы обеспечить семью, и ребенок, безусловно, сцементировал нашу семью.

И всё же семейная жизнь двух артистов оставалась бурной. Бывали ситуации, когда всё едва не летело в тартарары. Артисты вспоминают, что однажды они оказались в шаге от окончательного разрыва.

— Тогда я категорически серьезно сказал Ларисе: «Всё, мы расстаемся!» А она мне в ответ: «Да, давай!» И вот я вышел из дома, постоял у парадной, перешел на другую сторону улицы, постоял там и пошел обратно домой, — вспоминает артист. — Метров 20 меня отделяло от страшного шага.

Дома его ждали тепло, готовый ужин и любимая женщина — конфликт быстро сошел на нет. Лариса Регинальдовна до последнего держалась за их «семейное гнездышко», оберегая покой детей.

Сейчас, оглядываясь назад, Михаил Сергеевич поражается феноменальному терпению своей жены. Он откровенно признает, что вынести все его молодежные выходки и ошибки могла только женщина с невероятной любовью и мудростью в сердце.

— Я наблюдаю за Ларисой с высоты прожитых лет. Фантастичное качество у Ларисы — терпение, — признается артист. — Как она меня вытерпела за эти годы? Какая-то невероятная любовь ко мне, понимание. Но то, что она вытерпела все мои выкрутасы молодые, это что-то невероятное. Думаю, что только из-за семьи. Она боялась развалить ту ячейку общества, в которой было два голубка — Лиза и Сережа.

Сам Боярский не отрицает, что наломал в юности немало дров. Впрочем, сейчас, в свои 76 лет, он смотрит на прошлое философски и ни о чем не жалеет: глупости юности принесли ему много радости, без них жизнь не была бы такой яркой.

Правда, от прежнего романтика мало что осталось. Сам мэтр самокритично называет себя «сварливым, вредным и злобным старикашкой», который вечно со всеми спорит. Впрочем, большой проблемы в возрасте Боярский не видит. Актер признался, что только недавно понял главное: нужно просто вовремя закрыть рот и во всем слушаться супругу.

— Она никакой глупости не скажет, а мне лучше помолчать, — с улыбкой заключил артист.