«Платят хорошо, но и жизнь недешевая»: сибирячка переехала в Австралии, где все наоборот — её впечатления

Более 10 лет назад 33-летняя Екатерина Олейник получила туристическую визу и переехала за возлюбленным в Австралию. Тогда она почти не знала английского и общалась с ним через переводчик. Сегодня у нее сын и дом у океана, а зимовать Екатерина прилетает в родной Ачинск. Почему от австралийской зимы она спасается в Сибири и правда ли, что в Австралии все наоборот, — читайте в материале наших коллег из NGS24.RU.

В Австралии Екатерина живет уже одиннадцатый год. Четыре года назад она получила австралийское гражданство, и теперь у нее два паспорта — российский и австралийский.

А в студенчестве она и не думала никуда уезжать. Екатерина выросла в Ачинске, после школы поступила в КрасГМУ на стоматолога и перебралась в Красноярск, который после родного города показался ей настоящим мегаполисом. Квартира в центре на Карла Маркса, самая веселая группа на курсе, вечера в «Эре» на набережной.

— Я жила свою лучшую жизнь в Красноярске, — вспоминает Екатерина. То время она называет «праймом» города.

Все изменила одна поездка на Пхукет в 2015 году. Попутчиц Екатерина нашла в соцсетях, впервые они увиделись в турагентстве, а за время отпуска подружились.

— И в первый же наш вечер на Пхукете со мной познакомился парень, — говорит она, уточняя, что он был австралийцем.

Ни переездов, ни романов с иностранцами Екатерина не планировала — хотя бы потому, что не знала английского. К тому же австралийский акцент сложно разобрать даже тем, кто язык учил. Тогда новый знакомый начал писать ей через переводчик.

— Мне кажется, может быть, мы даже сошлись из-за того, что друг друга не понимали. И мы такие: «Блин, прикольно». Это тоже придает отношениям какой-то шарм, — отмечает она.

После отпуска пара разъехалась по домам. Парень пообещал прилететь к ней и через полтора месяца сдержал слово. Около года они встречались на расстоянии — то в России, то в Австралии, то в Таиланде — и успели познакомиться с семьями друг друга.

— Было, конечно, вариант, чтобы он приехал в Россию, но это было суперсложно. Естественно, он никогда не выучит русский язык. Плюс уровень жизни — смысл ему переезжать в Россию, куда-то в какой-то Красноярск, где он будет работать? Естественно, выбор был очевиден, — объясняет Екатерина.

Летом 2016 года она окончила КрасГМУ, а через месяц уже улетела в Мельбурн. Сначала находилась там по туристической визе.

— Сам факт получения визы в Австралию казался мне чем-то нереальным. Но я в принципе по жизни такой человек, которому очень сложно не угодить. Мне везде прикольно, мне везде нравится, я могу везде ужиться.

Плюс у меня такая любовь была, я еще в таких розовых очках. Таких отношений у меня еще никогда не было — с иностранцем, в другой стране, — и весь этот приключенческий вайб меня, конечно, цеплял, — вспоминает Екатерина.

Проблем в адаптации у нее не было. Единственная сложность — незнание языка, но учила она его тоже по-своему.

— Здесь очень популярно ездить с друзьями в кемпинги — с палатками, куда-нибудь на речку. И мы с его друзьями поехали в кемпинг. Я помню, мы сидим вокруг костра. Я считаю, что я очень общительный человек, еще и очень веселый, могу какие-то шуточки вставить.

А здесь они все разговаривают и смеются, а я вообще не понимаю, о чем они говорят. И мне так больно и обидно. Они же, наверное, думают, что я просто такая скромная и закрытая. А на самом деле я просто не могу понять, о чем они говорят, и как-то себя проявить, — говорит Екатерина.

Со временем язык пришел сам. Екатерина сравнивает это с тем, как учатся говорить дети. Друзья, телевизор, радио, продавцы — вокруг все звучало на английском, и мозг постепенно начал усваивать речь без всяких курсов. Уже через семь месяцев ее английский, по ее словам, «просто взлетел», а в феврале 2017 года она свободно ходила на собеседования.

Тогда же, в феврале, Екатерине одобрили партнерскую визу. Документы на нее пара подала еще до переезда. Стоила виза тогда 6 865 австралийских долларов, сейчас — уже 11 710. Но деньги оказались не главным испытанием. Миграционная служба проверяет, настоящие ли отношения, и изучает совместные фото, поездки и даже переписки в мессенджерах.

— Я поначалу удаляла какие-то фотографии, думала: «Блин, а вдруг они что-то увидят?» Какие-то, не знаю, откровенные сообщения. А потом думаю: «Блин, да что я буду удалять?» И начала просто все отправлять, — смеется Екатерина.

Вскоре пара поженилась, но со временем брак распался. На документах это уже не отразилось, потому что к тому моменту Екатерина была постоянным резидентом. Сейчас она живет с другим партнером, инженером, а в декабре 2024 года у них родился сын. Семья живет на восточном побережье, в часе-полутора езды от Сиднея.

Культурного шока после переезда, говорит Екатерина, у нее не было. Почти каждый третий житель Австралии родился за ее пределами, а у остальных мигранты есть в каком-то поколении. Поэтому на приезжих здесь не смотрят как на чужих.

— Как тебя не принимать, когда человек, который продает тебе кофе, тоже откуда-то приехал? — говорит она.

Привыкать пришлось к другому. Стереотип о том, что в Австралии все наоборот, появился не на пустом месте. Страна лежит в Южном полушарии, поэтому зима здесь приходится на июнь — август, а лето на декабрь — февраль.

— У меня день рождения в сентябре, и он всегда был осенью. А теперь у меня день рождения всегда весной. Приятненько, — улыбается Екатерина.

С австралийской зимой отношения у нее так и не сложились. Мельбурн местные называют городом четырех сезонов в день. Термометр держится около +15, но с океана дует ледяной ветер, а дома строят без центрального отопления и двойных стеклопакетов.

— Там реально нужно иметь с собой куртку, купальник, шапку, резиновые сапоги и зонт в один день, — говорит она.

Пока Екатерина жила в Мельбурне, зимой уезжала.

Работу Екатерина нашла по специальности, в стоматологии. Отличий от того, чему ее учили в Красноярске, она почти не заметила.

— Те же самые материалы, те же самые процедуры — все один в один, — говорит она.

Позже она работала в швейцарской компании Straumann, которая производит зубные импланты, а лет пять назад ушла из профессии.

Платят в Австралии, по ее словам, хорошо, особенно людям рабочих профессий. Сантехники, электрики и строители получают больше 100 тысяч австралийских долларов в год (на момент написания статьи один австралийский доллар равен 59,37 рубля), учителя — около 120 тысяч. Минимальная ставка — 26,44 доллара в час.

Но и жизнь недешевая. Купить жилье молодым почти не по карману, поэтому большинство снимает. И это тоже квест. На показ приходят в назначенный день, к заявке прикладывают справки о зарплате и накоплениях, рекомендации и историю прошлой аренды.

— Вместе с вами на тот же дом подают еще заявок десять, и хозяева потом уже как-то рандомно выбирают — кому повезет, — объясняет Екатерина.

Сейчас Екатерина живет на восточном побережье, в часе-полутора езды от Сиднея. Ядовитых пауков и змей, которыми пугают туристов, она за десять лет так и не встретила.

— Я думаю, это миф, который сами австралийцы пустили, чтобы сюда никто не приезжал. Чтобы у нас здесь было много места, — смеется она.

Зато с сентября по ноябрь она почти каждый день видит на прогулке китов. В это время они возвращаются с детенышами на юг и плывут совсем близко к берегу.

Здесь же в декабре 2024 года у Екатерины родился сын. Рожала она в государственной больнице.

— Я заплатила за роды 0 долларов — мне это ничего не стоило, — говорит она.

Платные роды тоже есть, но разница, по ее словам, в основном в том, что за тобой закрепляют конкретного врача. Сама беременность обходится без лишних визитов. Анализ крови, УЗИ — и женщину прикрепляют к больнице по месту жительства. Дальше осмотры раз в две недели, но Екатерина быстро поняла, что ей это не нужно.

— Они там ничего особо не делают — меряют живот и давление. У меня так спокойно протекала беременность, что я больше туда не ходила, а потом поехала рожать, и все, — вспоминает она.

Заранее в роддом не кладут — пускают, только когда схватки становятся частыми. Пара несколько раз звонила в больницу, но каждый раз слышала: «Ждите». Когда они наконец приехали, было уже полное раскрытие, и Екатерина родила за час.

Обычно маму с ребенком отпускают домой на следующий день, но у нее начались осложнения. Екатерина потеряла много крови, ей делали переливания, и в больнице пришлось провести три дня. Для Австралии это долго. Ее подруга родила в четыре утра, а к пяти вечера уже была дома.

— Здесь приходишь, реально когда уже рожаешь. Рожаешь и быстренько уходишь, — смеется Екатерина.

В апреле этого года Екатерина начала вести блог об Австралии. Раньше она выкладывала фото для пары сотен друзей, но однажды, снимая что-то на пляже, решила выложить видео не в сторис, а в рилсы.

Первые ролики, по ее словам, были ни о чем. Например, о том, что в Сиднее в семь утра на улицах уже полно людей. Но видео набрали миллионы просмотров, а после одного из них за день на Екатерину подписались больше 5 тысяч человек.

— Я думала: неужели это кому-то интересно? — вспоминает она.

Теперь Екатерина рассказывает подписчикам, как устроена жизнь в Австралии, и считает, что эта тема — непаханое поле. Но под блог свою жизнь не подстраивает:

— Я не живу свою жизнь для контента, а скорее делаю контент из своей жизни.

Дольше всего без России Екатерина прожила в пандемию. Мельбурн тогда пережил один из самых жестких локдаунов в мире. Из страны почти не выпускали, и чтобы на время уехать в Мексику, паре пришлось оформить там языковые курсы. Домой Екатерина смогла прилететь только спустя пять лет.

— Я тосковала, мне снились какие-то сны про мой родной город, я очень хотела увидеть своих друзей, — вспоминает она.

За это время дети ее друзей успели пойти в школу. После той поездки Екатерина решила, что будет прилетать в Россию каждый год.

Так у семьи появилась своя традиция. Когда в Австралии начинается зима, Екатерина летит в Ачинск, где как раз лето. Рыбалка, речки, лес, встречи с друзьями. А в декабре, когда в Сибири морозы, уже родители прилетают к ней — в австралийское лето.

— Мне идеально подходит этот вариант жизни, — говорит Екатерина.

Многие из тех, кто уехал за границу, прилетая домой, первым делом идут по врачам. Екатерине это не нужно — в Австралии у нее куча друзей-стоматологов. А вот к парикмахеру она идет именно в Ачинске.

— Я много где путешествовала, и куда бы я ни ходила, Россия — номер один, стопроцентно. Даже в маленьком Ачинске есть офигенные специалисты. В Красноярске ты зайдешь в любой салон — и тебе сделают маникюр на 10 из 10. Здесь на 10 из 10 сделают ужасно. Поэтому с переездом мы начали сами делать себе маникюр. Такая натуральная красота у нас теперь, — иронизирует она.

В ту первую поездку после долгого перерыва с ней прилетел партнер, для которого это был первый визит в Россию. Его удивило, что на улицах не улыбаются и не заговаривают с незнакомцами, — в Австралии это в порядке вещей. Зато он влюбился в местную еду и гостеприимство.

— Мы и на стол накроем, и спать уложим, и водки нальем, — шутит Екатерина.

Сын в Ачинске был уже дважды. Дома Екатерина говорит с ним только по-русски и делает вид, что не понимает, когда он переходит на английский.

— Пусть знает, откуда у него корни. Не только австралийский океан, серфинг, тепло и красота. Ачинск тоже послужил его становлению, — объясняет она.

Свой город Екатерина любит, но честно признает, что смотрит на него глазами гостьи.

— Если бы я там жила, я бы, конечно же, так позитивно не отзывалась. Как говорят, легко любить Россию, когда ты там не живешь. Это стопроцентная правда.

И все же каждый июнь Екатерина садится в самолет и летит через полмира туда, где на улицах не улыбаются, а половину соседей она не знает в лицо. Там ее ждут два лучших друга — мама и папа.