Как любить машину

Машину нужно любить. В совке вот любили, ведь она, как жена, давалась один раз в жизни. Максимум два. И любить приходилось непременно. По отзывам к статьям я заметил, что многие относятся к автомобилям с пиететом, требуют всяческого уважения к своему сокровищу и, наверное, любят его. Поскольку я человек черствый, к металлу и пластику равнодушный, мне стало интересно: в чем проявляется эта любовь? И нужна ли она вообще? Некоторые дают машинам ласковые имена. Вот Оксана с работы свою Toyota FunCargo звала Фунтиком, а «Матиза» – Мотей. Это не помешало ей избавиться от обоих в пользу «Лексуса», который ходил безымянным, отчего заболел обрывом клапана. Теперь Оксана ездит на Honda HR-V и зовет его «ашером». Применительно к «Ситроену» на ум идут «Цитрус» да «Цитромон» (похоже на охламон), а уменьшительно-ласкательные – не идут. Циля? Ситрик? Можно машину часто мыть. Говорят, тоже признак особого расположения. Хотя в России придется ездить на мойку по шестидневке, так что это вариант не просто для влюбленных – для маньяков. Пожалуй, тоже не мое. Еще от любви дарят подарки. Некоторые из них вне закона, скажем, отлично смотрятся черные седаны с черной тонировкой стекол и фар, на черных дисках и в идеале с черным человеком за рулем. В таком автомобиле чувствуется хозяин (не только автомобиля – жизни), и по городу, например, ездит сногсшибательный Renault Duster, этакий черный плащ, летящий на крыльях нелегальной тонировки. Для экономных придумали всевозможные кубики и перчатки на зеркале заднего вида, но это уж любовь с пошловатым оттенком. Особые чувства вызывают женские машины, в которых хозяйки воссоздали домашний уют. В соседнем дворе стоит «Матиз» с мохнатеньким рулем и белыми накидками на диванах, а на накидках – красные клюквины. В углу утюжок, на сиденье вязальные спицы, шторочки имеются – просто теремок на колесах. Вот тут не поспоришь – видно, что машину любят и думают о ней как о части самой себя (я надеюсь, тот «Матиз» все-таки принадлежит женщине). А мне просто жаль времени и не хватает фантазии, чтобы сотворить что-то подобное. Да и потом большинство видов тюнинга, особенно дорогого, представляются мне неким самообманом. Все равно что купить шубу за 200 тысяч, еще 50 тысяч отдать, чтобы ее побрили, а потом носить как дубленку. Не проще ли сразу дубленку? А, черт, все время забываю – мы же говорим про любовь, а она иррациональна. Некоторые общаются с машиной. Шепчут ей каждое утро в дефлекторы ласковые слова или уговаривают проехать по особенно зловонной грязи: «Давай, милая, не подведи, голубушка, тут чуть левее, чуть левее, я сказал, дрянь такая!» Я, признаться, в смысле диалогов меркантилен: могу заговорить с ней в сильный мороз, чтобы улучшить пусковые свойства, или отматерить, ежели, допустим, не помогло. А так чтобы каждое утро – нет. И советоваться с машиной о жизненных делах я не привык. Любовь проявляется в желании защитить объект привязанности. Пленки и восковые покрытия молодят кузов и продлевают чувства. Думаю, это верный критерий. О пленках я подумываю – очень уж нежная у нового «Ситроена» эмаль. А еще никогда не экономлю на техобслуживании, испытывая определенный кайф, когда в мотор заливают новое масло и ставят свежий фильтр. Хотя делаю это не столько ради машины, сколько для себя. Ну раз надо – вот и делаю. Может, я сухарь. Или просто любить машины стало сложнее. Они стали доступнее, меняешь их чаще, да еще тестовым свингом занимаешься. Цельность чувства уходит. К тому же автомобили, как ни крути, теряют индивидуальность, а ведь любят именно за нее. Лет тридцать назад машины были капризнее, а потому к каждой требовался подход. У них по-разному включались передачи, они по-разному заводились и по-разному ломались. Сейчас все под копирку, и если провести аналогии с личной жизнью, представим себе жену, которая с утра до вечера говорит с мягкой улыбкой: «Да, мой господин» – и комплиментов требует раз в год или 400 километров. Ну как такую любить? Пользоваться можно, а любить… Наверное, некое подобие любви мы испытываем к первой в жизни машине, и совершенно не важно, какой она была. Чем проще и убитей, тем ярче чувства. Любовь ведь иррациональна. Но уже вторая-третья-четвертая смазываются в шлейф, и ты спокойно забываешь об их существовании после шести вечера. А может, и правильно. Машина – рабочий инструмент, о котором нужно заботиться с холодной расчетливостью эксплуататора. Машина – это вам не жена, не ребенок и даже не собака. Когда во время экскурсии по заводу смотришь на конвейер, на одинаково оцинкованные кузова, которые скоро превратятся в объект чьего-то обожания, чувствуется некий подвох. Словно над ухом реет маленький голый маркетолог с крылышками и нашептывает: «Сейчас покрасим в перламутр – а ты люби. Слышишь, люби ее! И комплектацию выбери пожирнее – любовь требует жертв». Нашептывает и ручонки потирает. Касательно машин я вывел для себя другую формулу любви. Любима та машина, на которой нет шрамов и не просрочено ни одного ТО. Кузов без вмятин – объяснение в любви более искреннее, чем наикрутейшая тонировка.