Незрячий музыкант рассказал о росте популярности гармоней и баянов

В Нижегородской области живет необычный гармонист. Незрячий Федор Шарафетдинов из Городца не самоучка, который играет на свадьбах, а профессиональный музыкант в строгом костюме. Его путь в музыке начался с новогоднего чуда в детстве. Тогда под елкой у бабушки мальчика ждала его первая, пусть еще и игрушечная, гармошка. Позже она сменилась настоящим советским инструментом. В беседе с корреспондентом NN.RU рассказал, почему игра на гармони сегодня дорогого стоит и как стал педагогом, хотя логичнее было бы пойти в массажисты. А еще показал цифровую гармошку. «Другого пути в жизни у меня нет» Сейчас Федору 36 лет. Учился он в интернате для слепых в Нижнем Новгороде — серьезные проблемы со зрением других вариантов не оставили. Особенности здоровья во многом определили и будущее юноши: музыка — одно из немногих направлений, где слепые люди могут реализоваться. Но в случае Федора все сложилось еще и по любви. — Музыка меня всегда привлекала. В детсаду на утреннике находил гитару, сразу брал ее, струны дергал, крутил колки. Слава богу, что струны не рвались. При интернате было музыкальное отделение. Я несколько раз пытался туда поступить и постоянно просил: «Возьмите меня, возьмите». Очень много желающих было, а ребят прослушивали по алфавиту, поэтому из-за моей фамилии тут мне не повезло. Но потом я всех достал, и меня взяли, — рассказывает гармонист. Уже после школы парень понял, что другого пути в жизни у него не будет. Выбор был действительно небольшой: стать музыкантом или массажистом. Второй вариант его совсем не привлекал, хотя незрячие, по его словам, могут неплохо зарабатывать на этом деле. В итоге Федор поступил в областной колледж культуры, отучился по оркестровой специализации, овладел гитарой, баяном и гармонью. В 2017 году пришел работать в местный клуб «Чайка» — начал учить детей. Сначала вел занятия у гитаристов, а год назад открыл класс по игре на баяне. — Один мальчик из гитаристов как-то сказал: «Я хотел бы играть на гармошке». И я начал думать, как это реализовать. Сначала занимался с ребенком по выходным, а год назад у нас сформировалась полноценная группа, — рассказал Федор. Занятия музыкант проводит в небольшом уютном кабинете. На доске висит нотная грамота, полки заставлены наградами коллектива, полученными в том числе на федеральных соревнованиях, а в коробке стоит раскладной столик для «чайных церемоний». Их Федор частенько проводит с ребятами после возвращения из дальних поездок на очередной конкурс. Кстати, разъезжать по стране с выступлениями — еще одна хорошая традиция, которую педагог внедрил для детей. — Я понял, что нужно ребят возить на конкурсы. Это не только про музыкальное развитие, но еще и про путешествия, и про умение себя обслуживать, быть самостоятельным. Первые разы, когда мы ездили, ребята говорили, что они даже застелить постель сами не могут. Теперь они стали более самостоятельными, мы были в Москве, Санкт-Петербурге, Кирове, Волгограде и других городах, — рассказал Федор. У гармониста есть и свои дети: вместе с женой они воспитывают сына и дочку. В этом году мальчик пошел в восьмой класс, а девочка — в четвертый. Их он, кстати, учить играть на гармони не планирует. С супругой Федор вместе уже 12 лет, она тоже инвалид по зрению. «Инструмент очень дорогой» Конечно, реализоваться в музыке Федор мог по-разному. Еще когда учился, знакомые говорили: «Ну, будешь играть на свадьбах! Пить, отдыхать!» Но музыкант решил, что это «не его». Сделать свой народный ансамбль тоже думал, но закупить для него инструменты не смог — слишком дорого. В итоге остановился на педагогике. Федор также выступает сам на сцене, делает аранжировки. В прошлом году дал первый сольный концерт, а его адаптация композиции «Учитель танцев и бегемот» попала в сборник знаменитого современного композитора Олега Киселева. — Хоть гармошка и появилась у меня в девять лет, всё равно я долго играл на очень любительском уровне. Полноценно этот инструмент для меня открылся в колледже. В последние годы играю на необычной цифровой гармони. Она выглядит и звучит как обычная, но стоит подключить к колонке — превращается в синтезатор. Можно играть, даже не разводя меха. Ею я загорелся около семи лет назад, потому что это колоссальный полет для творчества. А еще сюда можно подключить наушники, и никто не будет слышать музыку. Правда, слышно, как нажимаешь на кнопки. У меня иногда жена вечером смотрит телевизор и говорит: «Иди щелкай куда-нибудь в другое место!» — смеется Федор. На эту серьезную покупку музыкант решился далеко не сразу. Сейчас такая стоит 250 тысяч рублей. Свою год назад Федор купил за 220, ехать за «той самой» пришлось в Ростовскую область. Цены на инструменты растут очень быстро, признается музыкант: стоимость некоторых гармоней доходит до 1,5 миллиона рублей. А ведь ее надо еще и обслуживать. Поэтому, по словам Федора, далеко не все родители готовы сделать столь серьезное вложение в хобби ребенка, которое он может забросить через пару занятий. При этом, несмотря на космические цены, сегодня гармонь становится популярнее, уверяет виртуоз из Городца. С одной стороны, это его личное ощущение, с другой — цифры, за которыми он наблюдает в блогах продавцов музыкальных инструментов. — Когда открывали группу для гармонистов, я понимал, что инструмент очень дорогой. Самый простой сейчас стоит порядка 65 тысяч рублей. Для детей можно найти что-то еще более бюджетное — за 30–35 тысяч рублей. Поэтому, когда ребята пришли, они купили самые простые подержанные гармошки за 5–10 тысяч рублей. Мы их отремонтировали, купили ремни хорошие и потихонечку занимаемся группой из пяти человек, — рассказал Федор. Сейчас особенности здоровья педагога практически не сказываются на его жизни. Он сам спокойно передвигается по городу, и со стороны даже не скажешь, что зрение у мужчины сохранено только на 0,01%. Зато за километр от Федора веет добротой и той самой душевностью, которую не отнять у гармониста. Читайте также интервью с нижегородкой Ириной Сумароковой, которая уже четверть века занимается помощью незрячим людям. Каково это — совсем ничего не видеть, общественница знает не понаслышке. С детства у женщины было очень плохое зрение, а со временем оно пропало полностью. Но это не помешало Ирине получить образование, стать мамой и поддержкой для сотен незрячих.