Минкультуры и ИРИ запретили использовать госфинансирование для кинопроектов с негативным образом правоохранителей

В производстве фильмов и сериалов, в которых сотрудники МВД, ФСБ, СКР или прокуратуры берут взятки или участвуют в преступных схемах, больше не будет государственных денег. Об этом «Коммерсанту» рассказали два источника в крупных киностудиях. По их данным, Минкультуры в устной форме донесло до продюсеров: проекты с «негативным образом» правоохранителей господдержки не получат. Ограничение касается и картин про маньяков и серийных убийц. «Фонтанка» посмотрела, как государство раньше участвовало в создании фильмов и сериалов, где коррупция в правоохранительных органах показывалась прямо и без купюр. Оказалось, что в разные эпохи подход менялся кардинально: от почти полного запрета на критику милиции и КГБ до периода, когда система сама финансировала картины, обличающие свои же пороки. Советское кино: коррупция — исключение из правил В советские времена киноиндустрия финансировалась только государством, и выбирать было не из чего. А оно делало фильмы исключительно про хороших милиционеров, сотрудников Комитета государственной безопасности и неподкупных прокуроров. Коррупцию советский народ видел лишь в итальянском «Спруте». Отечественных партийных руководителей с чуждым советскому человеку менталитетом или подкупленных милиционеров показывали как случайные исключения. Старшее поколение помнит, наверное, сериал «Вечный зов» (1973 год) с партийным функционером — предателем Полиповым, под дудку которого плясал заблуждавшийся милиционер Алейников. Или фильм «Инспектор ГАИ» (1982), в котором принципиального и честного инспектора шельмует все городское начальство через начальника отдела милиции. А еще был «Допрос» (1979), снятый на государственной студии «Азербайджанфильм» и показавший коррупцию в республиканском руководстве и правоохранительных органах. Только в советском — государственном — кинематографе все это было исключением из правил. Гласность и расцвет «обличительного» кино Политкорректность в отношении правоохранителей забылась, как только в страну с Михаилом Горбачевым пришла гласность, объявленная частью государственной политики. Фильмы, обличающие коррупцию, показывающие то ли сращение криминала с правоохранительными органами, то ли переход их представителей на сторону преступников, стали самыми кассовыми. «Частного» кино в конце 1980-х — начале 1990-х еще не существовало — все снималось на госстудиях за госсчет, в том числе про коррупцию в милиции, прокуратуре, КГБ и партийной номенклатуре. То была эпоха, когда система вдруг сама себя критиковала. И если бы такого периода в истории кино не было, мы не увидели бы, возможно, и то, что появилось после, — снятого уже за негосударственный счет «Бандитского Петербурга» или «Меча», например. Фильмы про плохих полицейских, прокуроров и сотрудников ФСБ, снятые на государственных киностудиях по госзаказу в конце 1980-х — начале 1990-х, которых потом стали называть «оборотням в погонах». «Воры в законе» (1988) — о советской мафии на фоне тотальной коррупции во власти и силовых структурах.«Коррупция» (1989/1990) — о том, как следователь в ходе расследования убийства обнаруживает связь преступников с влиятельными аппаратчиками, в том числе из числа силовиков.«Черный квадрат» (1992) — о связях криминала с чиновниками и силовиками на уровне республиканского руководства и спецслужб в конце брежневской эпохи.«Кодекс бесчестия» (1992), «Падение» (1993) — политические детективы о «золоте партии», сращивании власти, криминала и спецслужб. 2000‑е и 2010‑е: господдержка стала редкостью В нулевые и 2010-е годы Минкульт и Фонд кино раскошеливались на фильмы с такими сюжетами редко. Но все же они выходили на большие экраны: «Майор» (2013) — майор полиции сбил ребенка и пытается уйти от ответственности, используя служебное положение и связи.«Левиафан» (2014) — о том, как все ветви власти вместе с церковью объединяются против простого человека.«Дурак» (2014) — про сантехника, пытающегося заставить чиновников переселить людей из разрушающегося общежития, а ему противостоит коррупционная вертикаль, в том числе правоохранители.«Подбросы» (2018) — про полицейскую систему, в которой фабрикуют дела, в том числе за счет подбрасывания наркотиков, но это никого не смущает — ни прокуратуру, ни суды.«Иванов» (2021) — о произволе и коррупции в правоохранительной системе, ее связи с криминалом, о том, как экс‑полицейский стал киллером.«Один настоящий день» (2022) — про двух следователей уголовного розыска, одного — честного, другого — подкупного, и моралью: победа добра над злом стоит дорого. Кто сейчас финансирует кино и сериалы Сейчас государственную поддержку кино и сериалов в России оказывают четыре кошелька: Минкульт, Фонд кино и «Пушкинская карта» — они финансируют полнометражные фильмы. Институт развития интернета (ИРИ) финансово поддерживает сериалы, но никогда — про плохих правоохранителей или коррумпированных чиновников. Самые рейтинговые сериалы про «коррумпированных ментов» или в которых такие представители правоохранительных органов попадаются — у НТВ. Большинство сняты двумя компаниями без государственного участия. Петербургская компания «ТриИкс Медиа» — кстати, она сняла сериал «Преторианец» по сценарию писателя и журналиста Андрея Константинова. Культовый «Бандитский Петербург» по его романам тоже снимался без госфинансирования — компанией «Киномост». Среди других проектов — «Невский», «Литейный». Во-вторых, зрители НТВ, а сейчас в основном онлайн‑платформ, видят продукцию «Дикси Медиа» («Dixi‑TV»), тоже работающей без госфинансирования — «Глухарь», «Карпов», «Меч», «Пятницкий»… Комедии — последний бастион Впрочем, уже сейчас проще всего показать проблему в комедийном формате. Самые рейтинговые сериалы с коррумпированными полицейскими и другими представителями власти последних лет — комедии: «Последний министр» (2020)«Домашний арест» (2018)«Полицейский с Рублевки» (2016).«Детективное агентство Мухича» (2022).«Разрешите обратиться» (2023).«Престиж» (2024). Откажутся ли онлайн-платформы и продюсерские компании от фильмов и сериалов с сюжетами о коррумпированных силовиках — не факт. Во-первых, денег на них они и раньше не получали. Во-вторых, детектив — самый популярный жанр во все времена. Без линии про коррупцию в силовых структурах он выглядит скучным и почти наивным. Как только из уравнения исчезает возможность, что следователь, прокурор или сотрудник ФСБ окажется частью преступной схемы, интрига схлопывается до примитивной формулы «преступник — хороший полицейский — победа добра». Без серых зон, без моральных компромиссов — это не та история, что держит зрителя у экрана. Зритель, привыкший к «Бандитскому Петербургу», «Бригаде», «Глухарю», «Карпову», «Левиафану» и «Дураку», может просто переключиться на зарубежные сериалы, где коррупция в полиции и спецслужбах — один из ключевых двигателей сюжета.