Журналисты сравнили чеки из продуктового магазина в 2022 году и в 2024 - обсуждение новости

Президент Владимир Путин в четверг, 5 сентября, заявил, что после многомесячного периода роста инфляции ситуацию наконец удалось переломить и средние потребительские цены в годовом выражении пошли на спад. Это подтверждается цифрами, подвоха тут нет. Сокращение роста (а не падение) связано как с жесткой политикой Центробанка, так и с сезонными факторами. «Фонтанка» решила взглянуть глубже на проблему роста цен. Мы нашли наши старые чеки из крупного сетевого гипермаркета за начало 2022 года и сегодняшние. Февраль 2022 года — это начало масштабных перемен в экономике страны, и сравнение цен «тогда» и «сейчас» будет весьма показательным. Забегая вперед, скажем: цены действительно выросли — и заметно, но какой-то особой трагедии, кроме потери нескольких любимых брендов, мы не заметили. За 2,5 года накопленная инфляция составила 24,2%. После резкого скачка цен в марте — апреле 2022 года, вызванного потребительской паникой, всё лето наблюдался отскок, который, впрочем, не принял устойчивого характера, и уже осенью инфляция вновь поползла вверх. Устойчивый рост цен наблюдался в следующие полтора года, то чуть ускоряясь, то несколько замедляясь. Как это ни печально, все попытки Центробанка вернуть инфляцию в целевые границы монетарными способами особого эффекта не дали. ЦБ уже пришлось менять свой прогноз по годовой инфляции — теперь она планируется в районе 6,5–7%, хотя по итогам июля ее уже насчитали на 9,1%. Если сейчас не начать снижать, дальше может быть уже поздно. Вместе с тем обозначаемые чиновниками и банкирами цифры нередко вызывают недоумение у простых жителей страны. Им усиленно кажется, что цены растут гораздо сильнее, чем говорят власти. Это явление даже поддается измерению. К примеру, Центробанк в своем последнем отчете «Наблюдаемая населением годовая инфляция» отметил, что за три месяца лета выросла на 1 п. п. до 15,0%. Правда, регулятор еще в январе оценивал этот весьма умозрительный показатель в целых 17%. И у читателя этой статьи, и у Эльвиры Набиуллиной, главы Центробанка, есть своя правда. Ему приходится нести бремя экономики своей семьи, со сложившимся образом жизни и привычками, любимыми местами летнего отдыха, привычными марками машин, любимыми брендами одежды, собачьего корма и шоколадок. Колбасу каждый ест свою, кто-то предпочитает рыбу, кто-то курицу. Кто-то покупает готовые стейки на ужин, а кто-то берет у знакомых фермеров сразу бычью четверть. Так что естественно, что у каждого — своя собственная инфляция. Исследуя свои старые чеки, накопившиеся в мобильном приложении за долгие годы заказов в крупной сети гипермаркетов, корреспондент «Фонтанки» поразился постоянству своих предпочтений. Молоко — всегда «Пискаревское», сосиски — всегда «Вязанка». Пельмени одинаковые, хлеб одинаковый, шоколадки детям и жене — тоже стабильные, кот привык гадить в один и тот же наполнитель. С другой стороны, макароны, картошку, огурцы-помидоры, сметану и куриные бёдра всегда брали те, что с самой большой скидкой. Не брезговали собственной торговой маркой магазина. Иными словами, за два-три года в наших покупательских предпочтениях ничего не изменилось. Да, от продуктов Fazer пришлось отвыкать. И от сыра Arla и Valio — тоже. Нормальное сливочное масло долго пришлось подбирать методом проб и ошибок. Туалетная бумага Zewa уже не та: втулки нельзя смывать. Но, скрепя мускулы, мы с этим научились жить. Главное — Ritter Sport никуда не делся, а «Виола» — пусть и компромисс, есть можно. В корзину для сравнения попали 40 товаров, которые полностью идентичны по марке, весу и составу. Есть несколько исключений — российские марки, которые пришли на смену ушедшим из страны западным. Так, какао Nesquik стало «Хруткой», батарейки Duracell — Opticell, SCHWEPPES превратился в Evervess. Потребительский опыт показывает, что никаких изменений в качестве не произошло. Хотя официальный рост индекса потребительских цен, накопленный за два с половиной года, превысил 24%, наша корзина подорожала всего на 14%. Здесь нет никаких подтасовок — всё можем подтвердить документально фискальными чеками. Да, есть определенные товары, которые сегодня обойдутся нам гораздо дороже, чем в феврале 2022 года. На первых двух строчках — два западных бренда, которые сохранили свое присутствие на рынке — шоколадки Milky Way и плавленый сыр President. Далее — куриные бедра и копченые колбаски. С ними фокус в том, что они очень часто бывают в списке акций, и если их нет, разница получается очень разительной. Однако всё равно стоит признать, те же куриные окорочка с начала 2022 года по конец лета 2024 года подорожали, по данным Росстата, в среднем по стране на 27%, а в Петербурге на 28,5%. Замыкает пятерку шоколад Ritter Sport, один из немногих европейских товаров, который остался на наших полках, но также сильно подорожал. В обоих случаях — тогда и сейчас — цены показаны уже с учетом скидок, причем одинаковых — 35%. Разумеется, ценителям квадратного практичного шоколада разница в цене в 45 рублей вряд ли покажется непреодолимым препятствием, чтобы отказаться от него. Однако на показатели потребительской инфляции оставшиеся на полках магазинов продукты иностранных брендов оказывают серьезное давление. В отличие от непривычной для российского вкуса индюшатины, свинина и говядина (даже в виде фарша) подорожали заметно меньше уровня инфляции. Всё сложно и с пельменями. Завсегдатаям гипермаркетов кажется, что ценообразование на них построено таким образом, что все покупают их только по скидкам. «Обычные цены» иногда кажутся просто заградительными и выставляются специально для того, чтобы на их фоне другие пельмени этой же марки казались невероятно выгодной покупкой по «скидочной цене». Так что сравнение пельменей одного бренда в нашей корзине в одном случае получилось в формате «со скидкой — без скидки», а во втором — «оба со скидкой». И разница в цене вышла 50% и 1,3%. Скажем честно, пельмени без скидки мы никогда не покупаем, так что, по нашим ощущениям, цены на них за 2,5 года вообще никак не поменялись. При этом стоит признать, что там внутри и как это изменилось, мы не знаем. Но дети едят и еще просят. Точно такой же эффект наблюдается и в случае с копчеными колбасками. Есть скидка — цена с 2022 года никак не меняется. Нет ее — разница больше, чем в 1,5 раза. Еще одно искажение картины происходит из-за сезонности. Овощи зимой, разумеется, и должны стоить дороже, чем в начале осени. Так что в нашей корзине совершенно идентичные огурцы и картошка заметно подешевели, а помидоры с географическим наименованием «Крым» выросли в цене всего на 11%. Посмотрим, что они будут показывать в январе. Характерно, что бананы, пережившие недавно крупный логистический и регуляционный кризис, после решения всех проблем вернулись в ценовую норму. По-хорошему летом они должны стоить дешевле, чем зимой, но сейчас нас радует уже даже паритет цен с 2022 годом. На этом старом графике видно, как сильно подскочили цены на бананы этой зимой относительно прошлой. Очень сильно заметно снижение цен на «замещенные» товары. Их производят на тех же самых фабриках, том же оборудовании и из тех же компонентов, но с измененным названием. Nesquik и SCHWEPPES очень пошла на пользу «русификация», а вот батарейкам Duraсell, которые производятся всё же из импортных компонентов, пришлось на треть подорожать. Ну а самый сумасшедший продукт в наших магазинах — это, несомненно, гречневая крупа. Отчасти ее можно назвать идеальным маркером психозов и паник на рынке российского продуктового ретейла. В начале 2020 года она была дешевле всех других злаковых (включая макароны из пшеницы). Затем она внезапно растет в цене в разгар коронавирусного карантина и становится самой дорогой из них. Потом пытается себя вести как импортный рис, хотя на 95% обеспечена внутренним производством, во время резкого ослабления рубля в конце 2021 года. Притом что другой исконно наш продукт, пшено, даже не пытается дорожать. В суровую годину ажиотажного спроса весны 2022 года греча взлетает в цене в 1,5 раза, хотя привязанный к доллару рис дорожает всего на 15%. После того как цены на макароны, пшено и рис устаканиваются, она вдруг внезапно начинает со страшной силой дешеветь, вновь становясь дешевле риса и макарон. А дальше будто вспоминает, что никакого отношения к валюте она не имеет, выходит на плато и лениво теряет по 1–2 рубля в неделю на фоне свирепеющей инфляции лета 2024 года. Так что то, что старая добрая гречка в нашей корзине оказалась почти в 1,5 раза дешевле, чем в начале 2022 года, — это не какой-то системный сбой, а своего рода запрограммированное умопомрачение, которое ничего не обозначает, а только добавляет красок экстравагантному образу всеми любимой каши. Как и всему вообще, что творится на потребительском рынке России в последние 2,5 года.