Россия интегрируется с Белоруссией в молочной отрасли

Российская молочная отрасль вышла на исторический максимум за последние 30 лет, произведя 34,3 миллиона тонн сырья. Однако за сухими цифрами рекордов стоит непростая борьба отечественного производителя за рентабельность и долю рынка. На прошедшем в Минске Совете по агропромышленной политике ЕАЭС министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут и вице-премьер Дмитрий Патрушев обозначили новый вектор: Россия готова интегрироваться с Белоруссией, но главной целью остается достижение продовольственной независимости и поддержка собственного фермера. Белоруссия занимает 90% своего экспорта в странах союза. Российские производители открыто говорят о неравной конкуренции. Белорусская молочка зачастую дешевле благодаря двум факторам: жестко регулируемым государством низким закупочным ценам на сырье и практически полному переходу на сверхкрупные промышленные комплексы. Об этом MSK1.RU поговорил с вице-президентом Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов(АККОР) Ольгой Башмачниковой. — Россияне всё чаще выбирают белорусскую молочную продукцию: она дешевле, и считается более качественной. При этом министр сельского хозяйства Оксана Лут уже заявила: «Мы не должны регулировать этот заход, потому что мы живем в едином [торговом] пространстве». Как думаете, почему Минсельхоз занимает именно такую позицию? — По сути, позиция Минсельхоза обусловлена тем, что рынок должен быть конкурентный, а баланс импорта и экспорта позволяет его стабилизировать. С точки зрения ведомства, поставки импортного продовольствия из стран с низкой себестоимостью (и тем более оттуда, где выстроена хорошая логистика) — это удобно и обеспечивается доступность недорогой продукции для граждан. — Но ведь при этом страдают российские производители. — Безусловно. И у нас есть задачи по продовольственной безопасности. Нам важно, чтобы молочная отрасль развивалась внутри страны. Сегодня во всем мире тенденция на внутреннее производство, потому что это та независимость, которая необходима всем странам. Поэтому в первую очередь должны быть созданы условия для производства внутри России. При необходимости — его дополнительная поддержка. А продовольственная независимость в молочной отрасли возможна только тогда, когда мы поддерживаем собственное поголовье коров, собственных производителей и не зависим от поставок из-за рубежа. Рынок производителей молока у нас структурирован. Коров содержат личные подсобные хозяйства, фермерские хозяйства разного масштаба: 25 голов, 50, 100, 200, 300. Есть средний бизнес — 800 голов, есть крупный — свыше тысячи. Все они занимают свое место и свою долю на рынке. И условия функционирования для каждого типа производителей должны быть оптимальными. Также важно заботиться и создавать условия для малых семейных ферм, так же как и для крупных. Ведь это диверсифицированные поставщики молока, которых не вывести из строя, — их просто много на разных локациях. — А с какими вообще проблемами сегодня сталкиваются небольшие семейные молочные фермы? — Сегодня им сложно работать в цифровых системах, сложно работать, например, в системах «Меркурий», «Честный знак», их всего 14 различных ФГИС. Регулирование и учет не разделены отдельно для малого и крупного бизнеса. Даже если фермер реализует продукцию на рынках или ярмарках или в собственных магазинах. Работа «в цифре» — это огромное количество времени. А фермер работает постоянно: у него коровы, их нужно кормить, доить, чистить, продавать молоко или переработки. Он не может позволить себе сидеть сутками во всех ФГИСах сразу, а именно этого требует регулятор. Сегодня речь идет о единой цифровой системе, которую планируют запустить с 1 марта, однако работы для фермера намного меньше не станет. — То есть проблема не в самой цифровизации, а в отсутствии сервисной поддержки фермеров, так сказать? — Именно. Это должны быть либо сервисные службы, либо кооперативы, которые берут функции работы с цифрой на себя. А фермер пусть работает на ферме и в поле. Каждому фермеру нанимать персонал — это дорого. Дополнительная зарплата, бухгалтерия, программное обеспечение, мощный компьютер — для маленькой фермы это неподъемно. А если фермер сам сидит за компьютером, он не может производить молоко, его ненадолго хватит. — Тем не менее семейные фермы долгое время показывали рост. — Да. До 2023 года именно сектор КФХ демонстрировал рост поголовья коров. За 15 лет в 5,6 раза. Почему вообще семейная ферма эффективна? Потому что все члены семьи работают, оптимизируют затраты, следят за здоровьем коров, используют собственные корма, меньше антибиотиков и ветпрепаратов. В такой модели можно выживать и получать достаточный доход для семьи. Но сегодня административная нагрузка стала настолько большой, что фермерам тяжело. Если обслуживание не будут выполнять либо сервисный центр, либо кооператив, небольшие фермы не смогут выжить. А что важнее: ферма с коровами, самозанятая семья, живущая в деревне, или цифровые системы? Если малые фермы закроются, с рынка уйдет часть производителей молока. Да, их нишу могут занять другие поставщики, в том числе импортные. Но кто будет жить в деревне и обеспечивать административный контроль над территорией? АККОР постоянно говорит: семейная ферма — это важнейшая форма организации труда на селе, замотивированная на результат. Однако сегодня складывается ситуация, когда ставка Минсельхозом делается на крупных производителей. Но важно помнить, что у нас многоукладное сельское хозяйство. Делать ставку только на один сегмент — это огромный риск. Почему поголовье коров в сельхозорганизациях до 2023 года постоянно снижалось? Этому же есть причины: значит, болеют коровы, трудно найти эффективного управленца для крупного комплекса, нет мотивации у персонала, низкая сохранность телят, высокие затраты на ветеринарию, антибиотики, вакцины, корма и многое другое. Мы же не можем не анализировать данные Росстата, получаемые на протяжении десятилетий. Раз поголовье коров в КФХ росло на протяжении десятков лет, значит, эта модель была нормальной, оптимальной и выгодной. — Но крупный бизнес способен закрыть выпадающие объемы? — Не клади яйца в одну корзину. По каким-то причинам до 2023 года крупный бизнес сокращал поголовье. Если сейчас делать ставку только на один сектор, через какое-то время проблему продовольственной безопасности мы всё равно не решим. — Проблемы молочной отрасли понятны. А что вы предлагаете сделать? — Во-первых, мы выступаем за поддержку семейных молочных ферм и за создание условий, в которых они могут нормально функционировать. В первую очередь — это снижение административной нагрузки, в том числе требований к цифровизации, малые семейные фермы нужно вывести из излишнего регулирования, обеспечить им доступ к заемным ресурсам, помочь организовать кооперативы. Поддерживать нужно все сегменты производителей и весь рынок — только тогда у нас будет устойчивая молочная отрасль и реальная продовольственная независимость.