Как хорошо быть генералом

Генерал-майор Б. поставил раком весь гарнизон. В буквальном смысле. У генерала оторвалась от колодки звездочка Героя Советского Союза, и все, кто был свободен от несения боевого дежурства, расползлись на коленях по аллеям военного городка. Ладно бы, ходил бы наш генерал только по асфальтовым дорожкам, так ведь он и по кустам любил лазить, а это значительно расширяло зону поиска. Тем не менее звезда вскоре нашлась. А счастливый солдат, подобравший звездочку, пришил сержантские лычки и поехал в отпуск. Генерал Б. был выше, чем господь Бог, ибо Создатель мог грешника выслушать и простить, а командир в гневе был беспощаден: «В Ново-Казалинскую роту!» Всех, кто попал под тяжелую генеральскую руку, ссылали в местечко Ново-Казалинск, расположенное в пустыне возле Аральского моря. До железной дороги – 60 км, вода привозная, словом – дичь, проклятое место для ссыльных в военных мундирах. Когда генерал шел по военному городку, деревья стояли по стойке смирно. Жизнь замирала. Все – от рядового до полковника – бежали прочь. На вопрос «Где личный состав?» свита отвечала: «Личный состав занят несением боевого дежурства и хозяйственными работами за пределами военного городка!» Тогда он придумывал военную хитрость: отпускал свиту, надевал гражданский берет, тренировочный костюм с вытянутыми коленками и выходил на свободную охоту. С собой генерал брал железный прут, сетку-авоську и секатор. На прут генерал накалывал обнаруженные на территории бумажки, а в авоську складывал выброшенные из окон казарм бутылки. Эти трофеи предъявлялись дежурному по части, после чего делались выводы и следовало наказание. А зачем генералу секатор? Нет, он, конечно, грозился отрезать подчиненным некоторые части тела, но до этого не доходило. Спрятавшись в кустах, командир корпуса ПВО дожидался, когда по аллее шел какой-нибудь неосторожный офицер или прапорщик. При появлении генерала они полностью теряли дар речи и не могли доложить, куда идут и чем конкретно в данный момент заняты. «А, тебе делать нечего! – распалялся командир. – Вот тебе эта хреновина – стриги кусты от забора до забора!» Мне повезло. Строил я с товарищами генеральскую баню. Открываю ворота – передо мной генерал. Я в рваной майке, в вельветовых тапочках (рабочую одежду не выделили, надел, что нашел на свалке), нечесан, не мыт и не брит. Смотрю: лицо генеральское принимает цвет спелого помидора… «Кто таков?» – орет генерал, орошая мое лицо не очень приятной начальственной слюной. Ну, думаю, сейчас отправят в пустыню… Но с перепугу мозги начинают соображать, и я бодро докладываю: «Строитель, товарищ генерал. В данный момент тружусь на реконструкции спортивного комплекса. Вверенный нам объект строится с опережением графика!» И так далее. Командир ошалел немножко. Обернулся назад – свита угодливо захихикала. Генерал подобрел. А затем гаркнул: «Вымыть, подстричь, побрить, и… завтра же… в отпуск!» Мне повезло вдвойне. Накануне перед нами была поставлена невыполнимая задача, а именно: в восемь утра мы втроем начинаем класть печь для бани (а размеры нехилые – с настоящую русскую печь), а в четыре часа дня командир должен в ней париться. Печь не простая, фигурная, со всякими там закруглениями. Темп был взят бешеный. Товарищи мои трубу на крышу выводят, а я уже печь заштукатурил и начинаю топить. Штукатурка трескается, все в дыму, как на Бородинском сражении, но приказ есть приказ… Офицер, который нами руководил, бегает с фуражкой – дым разгоняет. К счастью, что-то случилось, и командир не приехал. А утром я уже ехал в отпуск. В спортивном комплексе, который мы ремонтировали, висело расписание: первая рота занимается по таким-то дням, вторая… и так далее. Но солдаты ходили туда только полы драить. Офицеры из штаба допускались в большой зал – в волейбол поиграть. Баня, бассейн, бильярдная комната – территория исключительно генеральская. Правда, иногда генерал выходил на стадион. Бегать он не мог – ходил по кругу. А чтобы не терять времени даром, на ходу давал ценные указания. Со стороны это выглядело очень смешно. Идет генерал, за ним, чуть сзади, полковник с блокнотом. Остальные штабисты отстают метров на 10. Закончив давать ЦУ, генерал посылает полковника по известному адресу и вызывает другого. Так он и ходит по стадиону, а штаб – за ним. Во время этой тренировки за трибунами собирались солдаты: где еще увидишь такое зрелище? Я ни разу не видел живого тощего генерала. (В российской истории, насколько помню, таковым был только Александр Васильевич Суворов.) А от жира, к несчастью, не только живот, но и мозги заплывают. Как-то в Министерстве обороны наконец решили с лишним весом бороться. Министр приказал проверить физическую подготовку генералов и всех офицеров главных и центральных управлений. Самых толстых военачальников, не сумевших подтянуться на перекладине, пробежать дистанции 100 метров и 1 км, проплыть 100 метров, грозились уволить. Что в итоге? Каждому пятому московскому генералу о влепили двойку. Да, ряды генералов требуется основательно «прополоть». Зачем их столько? Сейчас в российской армии на 1 100 000 солдат и офицеров приходится 1400 «лампасников». Один генерал – на 786 солдат и офицеров, получается, что в среднем подчинении генерала находится полтора батальона! В МЧС картина еще краше: 150 генералов на 19 000 подчиненных – один генерал на роту! Причем, если раньше в областных городах командир гарнизона носил генерал-майорский чин, то сейчас погоны генерал-лейтенантов носят сразу несколько человек. Генеральские погоны носят начальники различных ведомственных пресс-служб или организаций по связам с общественностью. На экранах ТВ часто мелькает товарищ в синем мундире, который каждый раз крутит одну и ту же пластинку: «Проводится комплекс следственно-разыскных мероприятий, возбуждено дело по статье...» Хорошая работа у товарища генерала, а зарплата, видимо, и вовсе отличная! Редко, но тоже появляется девушка в мундире такого же цвета – генеральше на вид лет 30, а то и меньше! За какие таланты, спрашивается, такой чин? Александр Васильевич Суворов, кстати, если мне не изменяет память, в 38 лет был еще подполковником...