Уха с тараканами

Честно говоря, в нашей охотничьей компании пьют без тостов. После второй-третьей стопки начинается такой базар, что человеку непьющему слово вставить невозможно. Поэтому я молчу. Но стараюсь запомнить забавные, на мой взгляд, истории, рассказанные во время застолья. Все, что здесь написано, правда. Пушка для гусей Как-то к нашему костерку подвалил деревенский мужичонка. Народ у нас добрый, гостеприимный, а когда выпьет, тем более. Плеснули и гостю. Разговор зашел об охоте на гусей. – Раньше гусей было много, – сказал мужичонка, намазывая на хлеб икру минтая, – выйдешь на озеро – черным-черно! Братец мой, едри его мать, грамотей, прочитал книжку про пиратов и говорит, что были у них специальные ружья с раструбом на конце: перед тем, как идти на абордаж, как шарахнут по палубе вражьего корабля – чисто. Решили мы с ним «мушкет» на гусей сделать. Стырили в совхозной мастерской трубу, один конец заварили, просверлили запальную дырку. Трубу на треногу поставили, а треногу к бортам лодки болтами присобачили. Получилась этакая пушка сорок пятого калибра. Утром идем через камыши, лодку перед собой толкаем. Смотрим, на чистой воде стая гусей. Пороху возле дырки рассыпали, чиркнул я спичкой… Очнулся в воде. Лодка, как стручок гороховый, надвое раскололась. Братан в воде булькает. Мертвые гуси в озере плавают, штук двадцать. Я заорал со страху, а сам себя не слышу. Часа на два слух отшибло… – А как брат? – Че брат? – А как у него со слухом? – А он до сих пор не слышит. Считай, лет двадцать прошло… Такой менталитет нам не нужен Зашел разговор о менталитете русского человека. Когда мужичок понял, что менталитет – это совсем не то, что между ног болтается, то изрек, что без менталитета русский человек прожить сможет, а без водки – никогда! Ибо водка – это душа русского человека, но вот бабы этого не понимают и душу из мужиков разными способами пытаются вытравить. – Жена у моего свояка где-то услышала, что если в водку собачьего дерьма подмешать, то после этого мужик водку в «жисть» в рот не возьмет! Намешала в водку дерьмеца, бутылку аккуратно закупорила, и когда свояк с поля вернулся, на стол выставила: мол, утомился, так выпей с устатку. Бабы – народ болтливый, соседку она в свои планы коварные посвятила, а та своему мужу брякнула. Но разве мужик мужику подлянку сделает? Так что пришел мой свояк домой в те планы уже посвященный. Сделал он вид, что подвоха не заметил, слетай, говорит, в погреб, достань грибочков. Пока жена в погреб ныряла, он бутылочку-то подменил и потом ее с толком-расстановкой неторопливо выпил. Жена смотрит на него, задницей от нетерпения вертит – интересно ей, вишь, что будет? Мужик лег спать, а ночью встал, задрал по-собачьи ногу, писает на хозяйку и лает: «Гав-гав-гав!» Испугалась тут баба, бухнулась на колени и давай прощения просить. С тех пор, как придет домой выпивши, – ни слова! Веселый Юра Народ у нас не хухры-мухры, все с высшим техническим образованием, один я – с гуманитарным. Кого в магазин за водкой посылать? Вопросов нет – не литератора же! Послали строителя – Юру. Дали ему денег на восемь бутылок водки. Уже в магазине Юра стал решать задачку: что выгоднее – восемь бутылок водки или 28 вина? Перевел литры в градусы, получилось, что вино имеет более сильную убойную силу. Утром Юра вышел на зорьку – в башке давление, как в паровом котле. Выстрелил в утку и с криком упал. «Мне показалось, – позже сказал он, – что я выстрелил себе в голову!» Фамилия у Юры подходящая – Веселов. Все его рассказы начинаются примерно так: «Когда я в четвертый раз сломал правую ногу…» Пострадали у Веселова не только конечности, но и другие части тела: как-то однажды милиционеры приняли его за бандита и влупили пулю в мягкое место. Когда на руках и ногах не осталось живого места, полез Веселов на стрелу башенного крана что-то ремонтировать и оттуда спикировал, получил перелом позвоночника. Два года лежал без движения. «Захочешь – будешь ходить! – сказал врач. – Все от тебя зависит, надо только захотеть». Хорошо, что были у Юры верные друзья-охотники. Привозили они Веселова на охоту, клали в лодку и отпихивали от берега. «Я сам выберусь!» – говорил он. И выбирался. Потихоньку поднялся, стал на костылях по камышам шастать. А потом костыли и вовсе забросил (тьфу-тьфу!) и с тех пор носится по лесам, как хорошая борзая. Пельмени на спирту Когда утка не летает, наши мужики промышляют на озере рыбку. Как-то вечером решили сварганить ушицу. Света в домике на охотхозяйстве не было, запалили свечной огарок. Порезали все, что надо, прямо на столе и в котелок смахнули. Пока варили, выпили. Наконец, дошла ушица. Хлебаем. Один говорит: «Не люблю лук!» Обсосет дольку и кладет на стол. Проснулись утром, а вместо долек лука лежат на столе 12 тараканов! По пьянке в темноте их в котелок вместе с картошкой и луком смахнули! Уха с тараканами – это еще, как говорится, семечки. Как-то ночью мужики сварили нечто, получившее название «бутулизм». В один котел бросили тушенку, рыбные консервы, макароны, пшенку и гречку. Все это в дополнение ко всему пригорело. И ничего – съели. Но самый забавный случай произошел в гараже, где охотники решили поставить «последний аккорд». Все были в такой кондиции, что уже ни цвет, ни вкус, ни запах не различали. Поставили на плитку кастрюлю, чтобы пельмешками закусить. Вода закипела почти мгновенно. Бросили мороженые пельмени – опять кипит! Раз вода кипит – можно есть. Тут на огонек заглянул относительно трезвый сосед по гаражу, попробовал и удивился: «Вы что это сырые пельмени жрете?» Оказалось, что вместо воды в кастрюлю налили спирт – перепутали канистры. Но истина дороже! – В 1979 году приехали мы на озеро Уелги. Были там Игорь, Комаров, Хаш… – Не в 79, а в 78 году это было. А Хаш на Уелги не ездил! Примерно такой диалог слышу на охоте последние десять лет. Был Хаш на охоте или нет, спорят несколько часов. Иногда идут в другой охотничий домик, будят людей – призывают в свидетели. Какая, думается, разница, был или не был, так нет: – Я люблю правду! – А я что, трепач что ли? Я уже потерял надежду, что этот спор когда-нибудь закончится. Тем более что недавно узнал, что у этого Хаша (Хашковского) есть еще три брата! Не дай бог, если народ начнет спорить, кто из них был на охоте в какое время и на каком хозяйстве – тогда хоть стреляйся!