Инсульт семейных отношений

Подруги считают Светлану циничной женщиной. А знаете, почему? Света откровенно говорит, что если ее муж станет инвалидом, она его сразу бросит. Без вариантов. Супруг Светланы при росте 169 сантиметров весит 117 килограммов. Каждый день он выпивает как минимум 250 граммов водки и два литра пива. А закусывает не какими-то там легкомысленными креветками – жрет сало! На истерику Светы, которая пытается заставить его есть овощи, муж отвечает, что он не кролик. В перспективе (конечно, теоретически) товарищу светит инсульт или диабет. А это значит, он может стать кроликом (по режиму питания) и овощем (по образу жизни) одновременно. Ай, да ладно! Товарищ почему-то уверен, что уж с ним-то это никогда не случится! Терпение у русских женщин просто неимоверное. И за это им принято даже сочувствовать: несет, мол, по жизни свой крест. Судьба! А стоит ли этот крест нести? И во имя чего? Вот был у меня знакомый Саша по кличке Сухофрукт. Весил Саша, как английский жокей, 50 килограммов с седлом, но бухал не меньше, чем Светкин тяжеловес. В момент короткого просветления решил он наглухо завязать с пьянкой и уехать в деревню, аж за четыре тысячи километров, подальше от родственников-алкашей. Саша купил дом, землю, трактор и посвятил себя благородному труду на сельской ниве. Но тут как-то незаметно подкрался юбилей, и неожиданно нагрянули родственнички. А родственнички – потомственные шахтеры, которые водку пьют для дезинфекции, а также профилактики от силикоза. Саня сначала упирался – я зашит, мол, но шахтеры убедили, что «торпеда» – это так, моральный фактор, для устрашения, если принять «чуть-чуть», то ничего не будет. Выпил мой товарищ «писярик» – и точно, ничего! Потом повторил. И так далее. Лег спать, а утром не встал – инсульт. Говорить и двигаться мой знакомый учился долго. Но уже без жены. Жена вернулась домой, в Сибирь. А он привыкал к нехитрой крестьянской жизни. Появились у него свои тихие радости – сарай построил, колодец выкопал. Но вот опять беда – после инсульта тело потеряло чувствительность, в мороз рубил Саня дрова и не заметил, как отморозил ноги. Когда привезли в больницу, было уже поздно: ступни пришлось ампутировать. Сейчас помогают друзья со всей страны (в прошлом он был довольно известной личностью) – одежу то купят, то продукты пришлют. А что жена? Осуждать ее язык как-то не поворачивается. Если человек выбрал себе свой путь и свой крест, то никто не должен нести этот крест вместо него. Это нужно сознавать с самого начала. Мы же взрослые люди. Никто не знает, что нам предречено свыше. Мы как-то с другом Михалычем время от времени посещали бывшего знаменитого борца. Николай попал в аварию в шахте, стал инвалидом. Мой друг сам перенес рак. Рассказывал, что когда лежал в больнице, смотрел, как сын на улице играет в «классики». И подумал, что жена после его смерти себе кого-то найдет, а вот сын никому будет не нужен. И выжил. И не просто выжил, а выиграл с десяток медалей на первенстве России среди ветеранов. Когда-то бывший борец-инвалид был его кумиром. На борцовском ковре встречаться с ним не довелось, а вот на руках поносить пришлось – многие годы кумир лежал почти неподвижно. В 16-летнем возрасте у Николая погиб сын. Казалось бы, что могло удержать возле него жену? Но жена была верующей, лютеранкой и оставалась с ним до конца. Они переехали в Германию, так сказать, на историческую родину супруги, где инвалидам был обеспечен хороший уход, вот только жену свою Николай пережил. Она пронесла свой крест до последнего вздоха. Что сказать по этому поводу? Недавно у мужа знакомой женщины обнаружили рак. Она от него ушла. Многие расценили это как предательство. Но мы не знаем подробностей их жизни. И не нам их судить...