«Вместо веселья испытываешь испанский стыд»: чем удивляет фильм «100 лет тому вперед» и стоит ли его смотреть

Уже сегодня, 18 апреля, в прокат выйдет фильм «100 лет тому вперед» (6+) — экранизация приключений Алисы Селезневой из одноименной повести Кира Булычева. Показывать киноленту будут в том числе в кемеровских кинотеатрах. По сюжету, обычный российский школьник из настоящего для зрителей времени перемещается на 100 лет вперед, где вынужден противостоять космическим пиратам и познакомиться с обычной (хоть и не совсем) школьницей из будущего. Советский мини-сериал, ставший первой экранизацией на эту тему, стал без шуток культовым произведением, и любая попытка снять новую экранизацию для любого режиссера непременно оказалась бы вызовом — сравнения с первой неизбежны. Наша коллега из НГС Анна Скок посмотрела на новую гостью из будущего и констатировала: фильм получился вполне достойным. Но к творчеству Кира Булычева никакого отношения он не имеет. Ее впечатления — в колонке от первого лица. Мир изменился Пересматривая накануне показа советский фильм и перечитывая повесть, я искренне надеялась: все правоверные алисоманы сделают так же. В конце концов, смотрели и читали мы давно и в детстве, когда трава, конечно, была зеленее, деревья выше, зато критичность — куда ниже. Ярко-зеленый мир победившего открыточного коммунизма, который в 12 лет вызывал искреннюю уверенность в несомненной реальности такого будущего, сегодня даже не способствует приступам светлой тоски. Спецэффекты соответствуют времени, мотивация героев — возрасту целевой аудитории, и на фоне этого решение сдвинуть время экранизации на 40 лет вперед выглядит вполне логичным: не получится убедительная картинка развитого социализма, когда ты знаешь, что всего через год он сменится перестройкой, а там и распадом Советского Союза. Так что, взяв за основу, скорее, первую экранизацию, нежели саму повесть, режиссер Александр Андрющенко легко переносит настоящее из середины 80-х в 2024 год, заодно подрастив героев до 17 лет. Название фильма на этом фоне выглядит не попыткой уйти подальше от советского шедевра, а чем-то отчетливо странным и вводящим в заблуждение. Крыс с мертвой планеты Крокрыс всё так же зовется Глотом, а фамилия Коли — всё еще не Наумов, а Герасимов, совсем как в первом фильме. Но на именах и названиях сходство и заканчивается. Легко прослеживающаяся мысль, как неосторожное вмешательство в настоящее может легко изменить будущее, довлеет над фильмом и в реальности. Детский мир 80-х был изолирован от взрослых: родители то на работе, то уехали красить катер, то в экспедиции, и дети существуют самостоятельно. Им не приходит в голову обратиться за помощью к учителям или милиционерам, а 6 «Б» класс наполнен полноценными персонажами, каждый из которых имеет собственный характер и мотивацию. Даже сама Алиса Селезнева, которая во всех остальных произведениях Кира Булычева много и продуктивно общается с отцом, не приглашает его в детский мир, а приходит в его взрослый, полный космических исследований и экспедиций. В 20-х годах XXI века такая самостоятельность детей выглядит нереальным анахронизмом, и контекст меняется: сценаристам приходится вписывать героев-родителей, вполне себе озабоченных судьбой своих детей. И если мама Коли просто забирает у сына телефон, а папа Алисы вполне классически не находит общего языка с дочкой-подростком, ее мама (которая вообще-то была архитектором и всегда оставалась за кадром) становится полноценным героем с собственными историей и драмой. Руководствуясь такой данностью, как экранное время, команде, работавшей над фильмом, пришлось обрезать другие линии и сжать класс, где учился Коля, до набора не персонажей, но типажей, с красивой, но глуповатой королевой класса, ее поклонником-хулиганом и стереотипнейшим задротом-геймером Фимой Королевым. Меняется и сама Алиса. Оживший образ устремленной в науку и познание, увлеченной биологией девочки растворяется, как идея построения коммунизма в отдельно взятом государстве. Алиса Селезнева в исполнении Даши Верещагиной борется с виртуальными пиратами, мечтает поступить в кадетское училище, предпочитает расшифровке РНК ископаемого динозавра (оставим за кадром вопрос, как его получили из выбеленных временем костей) тренировки с холодным оружием и вообще больше напоминает Лару Крофт из компьютерной игры, чем Алису Селезневу. И на этом месте становится понятно: фильм все-таки совсем не стоит сравнивать с тем, что было раньше. Визуал Футуристическая Москва будущего показана невероятно красивой, изящно сделан и сменивший Космозо Космовет (похоже, зоопарков в прекрасном мире будущего нет). Института времени (спойлер!) в новом фильме нет, и вопрос перемещений во времени решен совершенно иначе, а жаль: спецэффекты достаточно хороши, чтобы жалеть о его, Института, отсутствии. В целом картинка получилась сделанной на уровне голливудских блокбастеров, и даже продакт-плейсмент введен в кино по-голливудски изящно. Ни одного конкретного бренда, иначе как в титрах, не указано, зато сцена флирта робота с банкоматом поразительно узнаваемого дизайна почти не вызывает кринжа. С другой стороны, невозможно постоянно не возвращаться к мысли, что это совсем другое будущее. При первой встрече с пиратами мы видим их сбегающими из зловещего СИЗО на Титане. Если вы видели хотя бы одну марвеловскую сцену, в которой суперзлодеи сбегают из супертюрьмы, легко представите, как они это делают. И это — часть еще одной претензии к фильму. Цитирование Сказать, что «100 лет тому вперед» — вторичный фильм, было бы преувеличением, но вопросы всё равно не могут не появиться. Отсылки к другим произведениям появляются буквально через сцену. Робот Вертер версии 2024 будто подписал контракт по окончании съемок в «Любовь. Смерть. Роботы», мама Алисы напоминает даже не Тринити из «Матрицы», а пародирующую Тринити Фиону из «Шрека». В одном классе с Алисой учится синяя девочка, будто из «Аватара». А Александр Петров, играющий Весельчака У, вообще вызывает ассоциации с Джеком Воробьем с «Алиэкспресса»: ужимки те же, но почему-то вместо веселья при взгляде на него испытываешь только испанский стыд. К середине фильма и вовсе начинаешь задаваться вопросом, кто такой Александр Андрющенко — последний плагиатор или последний удачливый постмодернист, цитирующий всё и вся? Актеры Несмотря на то что Алиса в «100 лет тому вперед» совсем не Алиса, да и Коля — не вполне Коля, наблюдать за игрой Даши Верещагиной и Марка Эйдельштейна приятно. Подростков и юноша, и вполне взрослая барышня изображают достоверно и со всей самоотдачей. Алиса переживает травму и совершенно подростково ссорится с отцом. Коля рисуется сам перед собой, а заодно, разрывая четвертую стену, и перед зрителем. Оба максимально органичны в роли одиннадцатиклассников, и их безнадежная юная влюбленность вовсе не выглядит фантастической. В конце концов, оба — старшеклассники, которые по умолчанию вот-вот окажутся в разных мирах. Сегодня они учатся в одном классе и влюблены, а завтра она поступает в МГУ, а он — в колледж в Новосибирске. Ну или возвращаются каждый в свое время. Вполне себе бытовая драма. Следить за тем, как играет парочка, немного кринжово, но это ровно тот кринж, который ты испытываешь, вспоминая собственное поведение в 17 лет. На их фоне более взрослые актеры смотрятся так блекло и плоско, что просто огорчение берет. Константин Хабенский — старый, усталый, почти статичный, хрестоматийный папаша — фон для Юной Героини, а вовсе не профессор Селезнев. Играющая роль мамы Алисы, Киры Селезневой, Виктория Исакова каменным лицом может даже поспорить с Кристен Стюарт в «Сумерках». Это, конечно, наш ответ Голливуду, но какой-то сомнительный. На контрасте со взрослыми положительными героями злодеи (и даже Петров, который меняет выражения лица даже слишком часто) выглядят интересно, хоть Юра Борисов явно играет не только Глота, но и Волдеморта, и Векну из «Очень странных дел». Но, по крайней мере, оба очень стараются нагонять напряжения в кадре, а отсылки, пусть даже и довольно натужные, я решила считать постмодерном. Сюжет Это вам не «100 лет тому вперед», не «Гостья из будущего» и даже не «Девочка из завтра», а вполне себе добротное подростковое супергеройское би-муви (от использования русского аналога этого термина, выражения «второсортное кино», откажусь ввиду его очевидной негативной коннотации). Со всеми обязательными атрибутами добротного би-муви в виде динамичного сюжета, красивой и обильной боевки со спецэффектами и подростковой драмы в сердце конфликта. Он вряд ли запомнится как шедевр вроде «Гостьи из будущего», но зато честно соберет кассу и, вероятно, понравится подросткам, а также не вызовет мучительного отчаяния у их родителей (если они, конечно, не упертые алисоманы). Отдельное спасибо режиссеру, что он не ударился ни в безудержную рекламу (что при таком обилии спонсоров даже удивительно), ни в актуальную событийную повестку, дав фильму шанс остаться если не в веках, то в годах. К возрастному ограничению 6+ есть вопросы, и даже не из-за откровенных поцелуев, а из-за отчлененных конечностей как закономерного итога боев с холодным оружием. Есть лишь одна глобальная претензия к «100 лет тому вперед». Это совсем другое, не имеющее отношение к Киру Булычеву и его Алисе Селезневой, будущее. Земляне резко прыгают в развитии вперед не потому, что изменились внутренне, а в результате случайного контакта с инопланетянами. Алиса больше не любит биологию, а ее мама больше не строит футуристичные города на далеких планетах. Наше настоящее изменилось и поменяло будущее. Даже в своем идеальном варианте оно получилось таким себе: с силой превыше науки, ложью самым близким и кредитами, которые необходимы даже роботам. Очевидно, что в этом нам стоит винить не режиссера и съемочную группу, а самих себя. Непонятно только, зачем тогда было называть главную героиню Алисой Селезневой?