«Поколение, которое не знает чувства свободы». Сибиряки признали, что растят детей «под колпаком», — к чему это приведет

История трехлетнего мальчика из Ростова-на-Дону, который ранним утром незаметно вышел из дома, сел в автобус и отправился в другой район города, удивила многих россиян. Но тем, чьё детство прошло в 1980­-2000-х годах, подобная самостоятельность ребенка не кажется такой уж невероятной. Читатели НГС вспомнили, как в детстве жили вдали от родителей, сами ходили через весь город и попадали в истории, которые сегодня заставили бы взрослых схватиться за сердце, а эксперты прокомментировали, чем опасна гиперопека для детей.

Самые яркие воспоминания новосибирцев связаны с тем временем, когда они гораздо чаще оставались предоставлены сами себе. Читательница НГС Надежда Троеглазова рассказала, что в 1950-х годах после окончания начальной школы ей пришлось самой жить в квартире в соседнем селе. В родной деревне средней школы не было, поэтому уже в пятом классе девочка училась быть самостоятельной вдали от семьи.

Наталье вспомнилась история о ее старшем сыне Дмитрии. В конце 1980-х он учился в первом классе и однажды невовремя решил, что пора идти на уроки.

«Мы с мужем проснулись около четырех утра от скрипа входной двери. Оказалось, сын перепутал время на настенных часах. Проснулся в три ночи, вокруг — темно, он перепутал стрелки, собрался и ушел в школу. Она была в нескольких кварталах от дома. Через какое-то время благополучно вернулся обратно», — рассказала женщина.

Не менее необычный случай произошел в начале 2000-х годов с дочерью Светланы. Девочка вместе с двоюродным братом гуляла возле пустырей у реки Тулы — именно туда взрослые строго запрещали им ходить. Во время прогулки дети наткнулись на тело мужчины.

«Они не растерялись и пошли в ближайшую детскую поликлинику. Там охранники им долго не верили, смеялись, мол, не приняли ли вы рыбака за труп, но милицию всё-таки вызвали. Детей наряд посадил в „бобик“ и повёз показывать место. А мы обо всём узнали, когда их привезли домой те же сотрудники», — рассказала Светлана.

По ее словам, после этого к детям даже приезжали журналисты и задавали вопросы о случившемся.

Мнения читателей НГС о том, нужно ли давать детям больше самостоятельности, разделились.

«Я выросла в 1980-е. Тогда дошкольники спокойно гуляли во дворе без взрослых, а младшие школьники сами ходили в школу. Сейчас такое представить сложно. Когда моей дочери было 13 лет, по дороге в школу к ней постоянно подходил незнакомый мужчина и пытался заговорить. После этого бабушка ездила через весь город, чтобы провожать внучку на занятия», — отметила читательница Елена.

«В моем детстве не было такого огромного количества машин. Сейчас даже во дворе опасно ходить. Сплошной поток автомобилей», — добавила потенциальную опасность Наталья Николаевна.

Другие считают, что современные дети, напротив, становятся слишком зависимыми от взрослых.

«Считаю ужасным, что мой ребёнок вырос под постоянным контролем. Понимаю, что в современном мире этого сложно избежать, но просто задумайтесь: выросло поколение людей, которые никогда не были полностью свободны. Они постоянно, с рождения, находятся „под колпаком“ и не знают чувства свободы, когда никто, кроме тебя, не знает, где ты и что ты делаешь. И что за свою жизнь ты отвечаешь только сам», — рассуждает читатель Андрей.

Наталья воспитывает 15-летнего сына, и уверена: к самостоятельности нужно подводить поэтапно.

«С шести лет приучала его к самостоятельности постепенно. Сейчас он подрабатывает, умеет решать свои вопросы. Но я, как говорится, бдю», — смеется женщина.

Егор Малов, кандидат социологических наук и старший преподаватель кафедры социологии и массовых коммуникаций НГТУ НЭТИ уверен: самостоятельность для ребенка сейчас — педагогический приём, а два-три поколения назад она была базовым условием выживания.

«Родители современных детей — это преимущественно поколение, чьё взросление пришлось на поздний СССР и „лихие 90-е“. Их воспитала улица в хорошем и плохом смысле этого слова. Родители работали на износ и были вне зоны доступа. Это было и воспитание, и формирование бытовой компетентности», — объясняет Егор Малов.

Ребенок 90-х знал, что такое опасность, потому что сталкивался с ней в реальности, а не в новостной ленте. Ошибки дети совершали в офлайне: приключения и разбитые коленки, потерянные или отнятые деньги, крики учителей в школе, которые не боялись, что их снимут на телефон и привлекут к ответственности. Это был, объясняет социолог, болезненный, но эффективный тренажёр каузальных связей, где за каждый поступок наступала немедленная и осязаемая ответственность.

«Современных детей растят в гаджетах. Упал на колени — не плачь, посмотри „Смешариков“, пока подуют на ранку и смажут мазью, а после заклеят пластырем с мультяшным героем. Наши дети живут в парадоксе информационной всеядности при тотальной физической беспомощности. Мы видим, как ребёнок в семь лет может создать анимацию в CapCut, но при этом не способен самостоятельно разогреть себе обед или дойти до школы без геолокации», — рассуждает спикер.

У современных детей, акцентирует эксперт, когнитивное развитие на основе опыта подменяется чужим опытом или иллюзией опыта, формируется не через реальное преодоление трудностей, а через пассивное потребление «жизни» в соцсетях. Получая информацию о взрослой жизни из «видеоэстетик» и стримов, ребёнок усваивает картинку, но не структуру действия.

«Причина этого, на мой взгляд, в токсичной информационной среде. Родительская тревожность подогревается бесконечным потоком криминальной хроники. Нам кажется, что мир за окном смертельно опасен, потому что каждый несчастный случай мгновенно вирусится. В ответ включается тотальный контроль», — убеждён Егор Малов.

Гармоничное развитие общества требует баланса, уверен спикер, а ребёнок должен падать с низкой горки, чтобы не разбиться во взрослой жизни о скалу. Смещение равновесия в сторону гиперопеки же порождает социальную инфантилизацию, и мы рискуем получить поколение взрослых людей с высоким IQ, но нулевым психологическим иммунитетом.

Малейший внешний стресс, будь то увольнение или критика, такой человек будет воспринимать как катастрофу, потому что у него не выработан навык самосохранения и социальной адаптации.

С другой стороны, тотальное попустительство в цифровой среде, когда гаджет выдают как «цифровую соску», ведёт к атрофии эмпатии и клиповому мышлению.

«Снимая с ребёнка ответственность за его малые поступки сегодня, мы снимаем с него способность нести бремя взрослых решений завтра. Обществу будущего нужны не удобные дети с табелем успеваемости под пристальным надзором тревожной мамы, а социально взрослые дети, способные действовать в ситуации неопределённости без предварительного просмотра туториала в соцсети», — заключил социолог.

Клинический психолог Юлия Деревяга добавляет: информационный шум, криминальные сводки в смартфоне и установка «идеальное родительство» сделали своё дело, и страх потерять ребенка победил здравый смысл.

«Отсюда и нахождение на содержании до окончания института, и неумение заварить чай в 15 лет. Гиперопека парадоксальным образом опаснее, чем разумный риск. Ребёнок, у которого никогда не было шанса упасть, вырастает с тревожным расстройством и тотальной неспособностью принимать решения. Мозг у таких детей учится преодолевать трудности только в виде бесконечных фантазий», — объясняет психолог.

На Западе снова нормой стали дворовые игры без тотального контроля и детские походы в магазин с монеткой, потому что психологи всего мира заявляют: поколение, выросшее в стерильной среде с хронической тревогой родителя не сможет стать автономным.

«Разрешайте ребёнку делать самому то, что рискованно для него, но не смертельно опасно. Дать разбить коленку в шесть лет лучше, чем лечить панические атаки в 25. Не нужно спасать раньше времени — позволяйте ребёнку забыть сменку, потерять ключ или получить двойку. Это станет инвестицией в его психическое здоровье», — заключила Юлия Деревяга.

Детский и клинический психолог Дарья Иконникова добавила, что ребёнок, которого излишне опекают, может чувствовать нерешительность, сомнение и растерянность, если останется один в садике, школе, на детской площадке. У него развивается тревожность, неуверенность в себе, снижается самооценка.

«Независимо от времени и культуры, мозг и психика ребёнка развивается иерархично, постепенно проходя определённые пиковые точки или „кризисы развития“. В каждом из них важно обращать внимание на функции и особенности, которые закладывают в определённом возрасте. Также нужно учитывать личностные особенности ребёнка и мамы, которая его воспитывает», — считает Дарья Иконникова.

Недавно власти Кузбасса заявили, что, по их плану, к 2030 году каждая вторая семья области захочет завести второго ребенка, тем самым поднять статистику рождаемости более чем в два раза. Но далеко не все жители с таким заявлением оказались согласны.