Племянника погибшего на «Листвяжной» горняка мобилизовали из Кемерова

Кемеровчанин Сергей Петров оказался одним из первых, кто отправился на военную подготовку по частичной мобилизации. Мужчина не пытался придумать вескую причину, чтобы получить отсрочку, и даже пришел в военкомат просто по звонку, не получая повестки. Однако происходящее стало тяжелым грузом для всей его семьи: еще не прошло и года с момента трагедии на шахте «Листвяжная», где погиб дядя Сергея Андрей Клемин. Близкие и родные обращались к властям с просьбой выслушать их, но получили лишь отписки. Редакция NGS42.RU поговорила с женой Сергея Вероникой о происходящем. «Не хотели брать в армию» Вероника и Сергей познакомились после возвращения мужчины из армии в 2011 году. По словам кемеровчанки, на тот момент ее будущий муж служил в Юрге в артиллерийской части. Боевого опыта у 31-летнего мужчины нет, по званию он рядовой. Но в момент объявления Владимиром Путиным частичной мобилизации семья поняла, что Сергей отправится на военную подготовку. — Он отслужил в армии, в которую сам напросился. Его в то время не брали, и, в общем-то, можно было не ходить вообще. У него тогда был и сейчас остался сколиоз. Но потом с какой-то категорией, я не знаю точно с какой, всё-таки взяли. Не в первый призыв. Он сам хотел пойти в армию, для него это было правильно, — рассказывает Вероника. О том, что Сергею нужно прийти в военкомат, ему сообщили накануне дня рождения, 26 сентября. Вероника рассказывает, муж даже не получил повестку: Сергей прописан у родителей, но живет семья в другом месте. Когда кемеровчанину принесли повестку и его не оказалось у родителей, сотрудник военкомата просто позвонил Сергею с телефона мамы и попросил явиться. — Его главное качество — ответственность. Он работает слесарем в трамвайном депо, обслуживает город. Работа ответственная, и там его тоже очень не хватает, потому что он выполнял разную работу и на него всегда можно положиться. И в военкомат пошел по звонку, это ведь тоже многое о человеке говорит. На следующий день Сергей сходил в военкомат и уже через несколько дней уехал в учебку в Омскую область в составе четвертой группы мобилизованных. Сейчас Вероника и Сергей общаются лишь по телефону и СМС. На условия в учебке кемеровчанин не жалуется и говорит, что у него всё хорошо. Он рассказывает, что есть мелкие недочеты, но в целом всё в порядке и настрой у всех его сослуживцев боевой. «Сначала "Листвяжная", теперь повестка» Меньше года назад, 25 ноября 2021 года, семья Сергея пережила тяжелую потерю: его родной дядя Андрей Клемин погиб при взрыве метана на шахте «Листвяжная». После этого Сергей остался единственным мужчиной на несколько семей. Он помогает 82-летней бабушке, родителям и своей родной сестре, которая одна воспитывает ребенка. Тяжелее всего сложившуюся ситуацию переносит бабушка Анна Васильевна, которая толком не смогла проводить любимого внука: сейчас женщина лежит в больнице с коронавирусом. — Бабушка очень сложно переживает, сильно плакала. Еще года не прошло после потери сына, а теперь еще внука проводить пришлось. Просто какая-то несправедливость, так она сказала. У них очень хорошие родственные отношения [с Сережей]. У нее есть дочь, внучка, но она живет одна в своем доме, где нужна именно мужская помощь. Да даже просто побыть рядом. У бабушки дома после гибели сына такое горе ощущается. Мы, конечно, ожидали повестки, но не сейчас, когда всё так остро, — делится Вероника с дрожью в голосе. «Хочется просто понимания» Супруга говорит, что вся семья знает, что нарушений в мобилизации Сергея не было. Но кемеровчане надеялись на человеческое понимание их ситуации. По словам Вероники, Анна Васильевна ждала, что внук заберет ее из больницы. — Дядя был единственным кемеровчанином среди погибших на «Листвяжной». Бабушке после трагедии прикрепили соцработника. Эта девушка замечательная, но ведь Анне Васильевне сейчас нужен близкий человек. Я уверена, наш губернатор бы во всём разобрался, но мы не знаем даже, куда обратиться за помощью, куда позвонить, чтобы нас просто выслушали, — объясняет Вероника. Семья Сергея обращалась в соцсети губернатора, звонили в приемную. Но им сообщили, что на личный прием могут записать бабушку, которая физически сейчас не может посещать госорганы. На следующий после отправки день Веронике позвонила соцработница, которая спросила про кредиты и ипотеку, выслушала женщину и сообщила, что все данные будут переданы. Однако у семьи нет ни ипотеки, ни незакрытых кредитов. Вероника делится, что ни она, ни ее супруг и родственники не имеют претензий к властям Кузбасса, но очень надеются, что их смогут хотя бы просто выслушать.