«Приду и не узнаешь сразу»: что писали кузбасские солдаты в фронтовых письмах своим любимым

Почти 80 лет минуло с победы советских войск над фашисткой Германией во Второй мировой войне. Среди прочих равных сражались и жители Кузбасса. Единственным доступным способом связи с близкими, находившимися в тылу в те годы были письма. Шли они долго и порой солдат мог погибнуть прежде, чем конверт с последними новостями от него добирался до родных. О чем писали фронтовики, что их волновало, о чем беспокоились - редакция NGS42 выяснила благодаря архивам Кузбасского областного краеведческого музея. Письмо написано командиром гвардейской роты старшим лейтенантом и парторгом гвардия сержантом. Александром Поливановым. На тот момент солдату было всего 19 лет, воевал он в 79 гвардейской стрелковой дивизии на Украинском фронте. В декабре 1943 года его наградили медалью «За отвагу» и Орденами Славы III степени и «Красной звезды», о последнем он и рассказывает своим близким. «Привет в далекую Сибирь, на родину папаши и мамаши, брату Ване. Папаша, я получил от вас письмо, чем был очень рад. И вот пишу ответ. Спешу сообщить, что я пока жив-здоров и продолжаю со своими товарищами бить озверелых фашистов в том же духе и с той же силой, как и до ранений. Папаш, вы спрашиваете про работу на фронте. Ну коротко опишу, что я нахожусь в развед подразделении, то есть я разведчик. Ну а работа разведчика, лазить по своей и немецкой обороне и узнавать замыслы противника, иногда ставится задача взять пленного, то есть живого или мертвого фрица. За одного фрица я получил орден «Красной звезды». Работа, папаша, очень интересная, хотя порой и опасная. Но ничего. Перехитрим фрица, Папаша! Я подал заявление в кандидаты партии, думаю, что скоро примут. Ну пока до свидания, остаюсь жив-здоров. Ваш сын Александр Поливанов. 18.12.1943 Папаша, не горюй обо мне, скоро кончится война, и тогда заживем хорошо». Последнее письмо Семья уроженца поселка Барачаты Аркадия Корсакова получила от него письмо в начале мая 1942 года. Старший сержант 69 отделения стрелковой бригады 1 отдельного стрелкового батальона рассказывал, как обустроился на фронте. «Здравствуйте моя любимая Лена, Нина, Вера, Вася, мамаша, бабушка. Шлю вам горячий привет с фронта. Как видишь пишу письмо чернилами, не бедно мы здесь живем. Леночка, сейчас наверно, письма будешь от меня получать регулярно — обстановка сейчас лучше в смысле связи. Адрес мой будет постоянный. Дорогая Лена, я вполне сочувствую, что тебе очень трудно работать в этой школе, при том с новым составом и с новой обстановкой. И верно то, что все будет благополучно, больше мы с тобой там работать не будем. Лучше сохранить на будущее нервы, пожить спокойно. Очень хорошо то, что у вас есть немка и ты думаешь учиться немецкому языку, главное, то, что вы будете беседовать на немецком языке». Далее солдат просит беречь здоровье и радуется, что мама и бабушка Елены здоровы, при этом просит последнюю отучить от привычки выходить на улицу зимой в легкой одежде. Кроме того, он обращается к дочери Нине, которая пишет ему непонятно, ее письма он разбирает «по складам» и никак не может прочитать. — Спасибо, дорогая доченька, что ты не забываешь меня. Наверное, уже большая выросла, приду и «не узнаешь» сразу. Я все равно, как бы ты не выросла, сразу же узнаю. Расти большая, здоровая, крепкая, папа будет рад очень этому, — пишет мужчина. Во второй части своего послания он рассказывает, что получил от отца три письма, в которых тот пишет о его сестре, которая живет у него вместе с племянником Мишей. У них, по его словам, тоже все хорошо. В завершении он отмечает, что сильно изменился с начала войны. — Я уже выгляжу не таким, какой был. Вот приеду «стариком», не узнаешь, скажешь, что «такого мужа мне не надо». Ну ничего, я к тому времени помолодею и с победой. Каждый поедет домой молодым. Молодость закипит с большей силой, не правда ли? — заключает Аркадий. Вернуться молодым ему было не суждено. Письмо датировано 30 марта 1942 года, и в тот же год мужчина погиб. «Сталин гут, Гитлеру капут» В 1943 году письма с фронта до Кузбасса доходило долго, поэтому фронтовое сообщение бывшего учителя Тутальской школы Александр Беневольского, написанное им еще в феврале, близкие получили только под майские праздники. Начинает солдат, как и многие другие, со слов, что живой и здоровый. В нем он отмечает, что письмо от близких получил еще в конце января, но ответить на него не мог, так как был «занят срочной работой». Далее он поясняет, какой именно: «Дорогая мамуля, и уничтожили мы немецкие группировки под [вырезано военной цензурой — прим.ред], как не лез [вырезано военной цензурой] фриц, как ни пугал он нас, грозя ежедневно [вырезано военной цензурой], как ни бросал он сюда отборные дивизии [вырезано военной цензурой], ему обладать не пришлось. Наша русская стойкость, выносливость, настойчивость, любовь к Родине оказались превыше всех гитлеровских усилий». Некоторые части письма перечёркнуты, так как мужчина периодически упоминает стратегически важные населенные пункты. В случае перехвата конверта это могло повлиять на боевые действия. Несмотря на морозы, гитлеровцы, попавшие в плен, по словам солдата, носят тоненькие шинели, пилотки и кожаную обувь. — Все трясутся от холода и голода, многие плачут горькими слезами, как малые дети, просят обуть и накормить, но мало кто из них говорит по-русски, все бормочут: «Сталин гут, Гитлеру капут», забормотали окаянные, когда в плен к нам попали, а то до последней минуты стреляли по нам и кричали из своих окопов «Русь сдавайся», — рассказывает мужчина. Помимо работы с пленными, военный рассказал, что они поставили памятник всем погибшим, который видно за несколько километров от места установки. Нашлось место и для радости: победу на сложном участке решили отметить праздником. Для этого им выдали сверхнормативное количество продуктов, соленое сало, колбасу, водку, мясные пирожки, шоколад и даже мандарины. Во время этого пиршества мужчина и писал письмо, воспользовавшись свободными минутами. Но, отмечает он, останавливаться на этом нельзя и вскоре они двинутся дальше на помощь боевым товарищам, которые «гонят врага на запад». Также мужчина отмечает, что знает о посылках, которые ему отправили родные и ученики школы, но получить их он не может, так как идут в наступление и почтальоны за ними не поспевают. В конце он спрашивает, как поживают его близкие, отмечает, как хочет их обнят, помочь по делам, и передает приветы всем знакомым. Бывший учитель активно переписывался с детьми. Те строки, что мы прочитали вместе с вам, стали одними из последних. В мае 1943 года 25-летний солдат погиб и вместе с другими павшими сослуживцами был похоронен в селе Шевченко, что находится неподалеку от Харькова.