Все новости
Все новости

Кузбассовец из-за аварии оказался в инвалидном кресле — это не помешало ему открыть бизнес и заняться экстримом

Федор Иващенко, вопреки диагнозу, ставит новые цели и достигает их

Федор мечтает выступить на Паралимпиаде. Для этого ему нужно пройти непростой путь, но силы воли парню не занимать

Федор мечтает выступить на Паралимпиаде. Для этого ему нужно пройти непростой путь, но силы воли парню не занимать

Поделиться

Федор Иващенко из Кузбасса вел обычную жизнь 23-летнего парня: помогал родителям, любил спорт, занимался физическим трудом. Но всё изменилось в один день, когда он решил обновить недавно купленный кроссовый мотоцикл, — как он сам говорит, «исполнил мечту детства». Один из прыжков закончился трагически — у Федора оказался сломан позвоночник и поврежден спинной мозг. Несколько сложнейших операций и годы реабилитации не сломили сибиряка, а только закалили. После череды испытаний он пришел к принятию нового себя и продолжил искать свое призвание. Сейчас Федор мечтает представлять Россию на Паралимпийских играх. Наши коллеги из НГС поговорили с Федором Иващенко, чтобы понять, какой путь он прошел и чего это ему стоило.

«Я всегда был активным»


Свой рассказ Федор начинает со школьных времен — еще тогда он не любил сидеть на одном месте. С 8-го класса заливал каток в деревне:

— Каждую зиму несколько раз в неделю надо было почистить лед, затем минимум три раза залить его теплой водой и дать схватиться. Там много тонкостей — не должно быть слишком тепло или морозно, чтобы лед получился гладким, как стекло. Иначе кто-то может упасть и повредиться. Параллельно играл в хоккей. В 19 лет пришел на угольный разрез, работал шахтером. Тогда меня первый раз назвали по имени-отчеству. Я: «Ну зачем?» Мне ответили: «Федор Вячеславович, ты такой красивый забой сделал!» В детстве и подростком никогда на месте не сидел: надо было домашние дела сделать, а еще заработать на карманные расходы.

«Всё хорошо, всё хорошо»

Суббота, 11 октября 2014 года, была солнечным днем. Тогда Федор жил с родителями в поселке Карагайлинский (Киселёвск). Докопал вместе с родными картошку, помог им по хозяйству. Недавно осуществил мечту детства — купил себе кроссовый мотоцикл:

— Перед закрытием мотосезона решил покататься по полям. Думаю, прокачусь и поставлю в гараж. Час ездил по полю — столько положительных эмоций! В какой-то момент делал прыжок, подпрыгнул, перелетел через дорогу метров пять шириной и кубарем полетел вместе с мотоциклом. Я в него вцепился, а надо было оттолкнуть. Но сработал инстинкт из-за страха. Периодически терял сознание, когда очнулся в очередной раз, набрал родителей. Они прибежали на место.

Моя мама медик. Сразу осмотрела меня, просунула руку под футболку, а там позвоночник кривой-косой. Но тогда она мне говорила: «Всё хорошо, всё хорошо». Дескать, сейчас поедем в больницу, сделаем операцию, какое-то время надо будет полечиться, а потом я встану на ноги. Потом уже она мне рассказала, что сразу поняла, что выхода нет. Но мне говорила, что всё хорошо, чтобы поддержать.

«Когда я понял, что это на всю жизнь, решил, что надо бороться»


— Изначально меня привезли в больницу в Прокопьевск. Мой брат на тот момент работал в Новосибирском НИИТО им. Я. Л. Цивьяна врачом-ортопедом. Он помог оформить экстренную квоту, и меня на реанимобиле повезли в Новосибирск. В 2014 году мы отдали за перевозку 85 тысяч рублей. Операция шла в несколько этапов — сначала к позвоночнику проникли со стороны спины, затем сбоку. У меня взяли ребро, чтобы заменить недостающий фрагмент позвонка — это называется аутотрансплантация.

Меня оперировали хирурги-травматологи Борзых Константин Олегович и Аникин Кирилл Александрович. Спасибо им большое. Затем мне провели операцию на сломанной ключице. Перелом был сложным, и было решено ставить пластину. Только после этих операций я начал приходить в себя. До этого мне постоянно кололи мощные обезболивающие — лишь бы не ныл, поскольку боли были дикие, болело всё тело. В НИИТО я провел 1,5 месяца.

Федора впервые за месяц вывезли на носилках из палаты после операции в НИИТО, чтобы подышать свежим воздухом у окна (слева). Справа — он на реабилитации в Новокузнецке

Федора впервые за месяц вывезли на носилках из палаты после операции в НИИТО, чтобы подышать свежим воздухом у окна (слева). Справа — он на реабилитации в Новокузнецке

Поделиться

«С нами остаются только родители»


Дома в Новокузнецке Федор сначала лежал. Спустя четыре месяца, на День влюбленных, 14 февраля в 2015 году, его впервые посадили в кресло. И началась новая жизнь: надо было самому учиться обслуживать себя, мыться, пересаживаться из кресла в машину. Парень начал перестраиваться. Друзья подарили ему инкубатор — он стал разводить цыплят. И одновременно занялся восстановлением.

— В мае была первая реабилитация. Я радовался каждому маленькому сдвигу. Как только удавалось пошевелить хотя бы маленькой мышцей, начинал сам себя убеждать, что есть прогресс. Мама через знакомых врачей узнала, что на западе Крыма есть город-курорт Саки. Его так и называют — Город спинальников. Там работают два специализированных санатория — имени Бурденко и Пирогова. Я приехал туда и был в шоке — в хорошем смысле. Когда выходишь в обычный город — и по улицам ходят здоровые люди. А там ты выходишь — и везде люди на колясках. У кого руки не шевелятся, у кого — ноги, у кого-то действует только одна голова. Там все люди одинаковые. Здесь ты выходишь в город — тебе помогли и ты всем чем-то обязан. А там всё сделано для людей с ограниченными возможностями: парикмахерские, магазины, подъемники, автобусы.

Я вливаюсь, хожу на процедуры, начинаю знакомиться. Спинальники там живут полноценной жизнью, ходят в кабаки, знакомятся, влюбляются. Меня спрашивают: «Как давно была травма?» Говорю: год назад. Мне отвечают: «О, новенький, свеженький. Ничего, год полечишься, поймешь, что к чему, и начнешь жить».

В санатории в Крыму

В санатории в Крыму

Поделиться

Как описывает Федор, в такие места все приезжают с сопровождающими — родителями, мужьями и женами.

— Но в основном семьи разрушаются. В итоге с нами остаются наши родители. Мы здоровые лбы, а нас заново пеленают, ты ничего поначалу не можешь сам делать, и как бы ни протестовал, но приходится смириться и принимать помощь. За одну такую реабилитацию длиной 40 дней я отдал 250 тысяч, за вторую — 300. Но накопления закончились, я вернулся домой. Тут мне звонит мой знакомый из Крыма: «Приезжай, Федор, будем работать».

И тогда наш герой взял немного вещей, снял комнату за 15 тысяч. Начал работать — вместе со знакомым они покупали в Европе б/у коляски, обслуживали и продавали.

— Два парня-дэцэпэшника везли коляски 350 километров в Крым. Коляски, которые делают в России, — взять бы их и по голове надавать тем, кто их делает. На них сидеть невозможно, они неповоротливые, тяжелые, — объясняет Федор. — Европейские коляски легкие, выносливые. Такие новые стоят 400 тысяч рублей, а мы покупали б/у за 40, приводили в порядок и продавали с небольшой накруткой. Благодаря этому бизнесу я подобрал себе коляску под себя. Покупаю, если не подошла — продаю и беру другую.

Соревнования по армрестлингу среди спинальников, одним из организаторов и участников которых выступил Федор (справа)

Соревнования по армрестлингу среди спинальников, одним из организаторов и участников которых выступил Федор (справа)

Поделиться

Три счастливых года в Таиланде


— В мае 2016 года я понял, что реабилитация забирает много денег, а сдвигов никаких. За одно занятие с тренером отдавал тысячу рублей, в неделю таких занятий пять, вот и умножайте. Решил, что надо смириться. Спинальники после травмы и по 20, и по 30 лет живут. Летом мой друг пригласил меня пожить в Таиланде и организовывать там отдых для людей с ограниченными возможностями. В сентябре я вернулся из Крыма в Новокузнецк к родителям, а через месяц улетел в Тай. Родители снова от меня в шоке: я то в Крым, то в Тай. Они очень переживают за меня, для них я всегда буду ребенком.

В Тае партнер купил пикап, я поставил на него ручное управление. К нам приезжали ребята от Владивостока до Калининграда, из Литвы, Казахстана, Германии. Мы их встречали, бронировали жилье, возили на экскурсии. Кто-то проводил в Тае месяц, кто-то — три, кто-то — полгода. Они работают дистанционно — бухгалтерами, юристами, психологами, были даже бизнесмены, а жизнь в Тае (тогда по крайней мере) была даже дешевле, чем в их городах. Жилье можно было снять за 20 тысяч рублей в месяц. Я периодически летал домой к родным, потом возвращался в Паттайю. Это были три счастливых года. Три моих друга там остались — женились на тайках, у кого-то родились дети.

«Ты убиться еще больше хочешь?!»


Затем Федор понял, что ему не хватает дохода, и весной 2019-го вернулся домой. Три месяца пожил с родителями, но понял, что это не дело. Выбрал Новокузнецк. Купил машину, продал свое жилье в деревне и взял ипотеку. Родители, конечно, помогли.

— Мы как-то сидели и говорили с друзьями про горные лыжи. И я загорелся. В Паралимпиаде есть дисциплина Giant Slalom Sitting (гигантский слалом сидя). Мне помогли найти б/у боб в хорошем состоянии, к нему крепятся лыжи, которые могут быть любыми. Новый стоит 2 тысячи евро, а мой стоил 140 тысяч рублей. На тот момент у меня было лишь 40 тысяч, но мне позволили расплачиваться за него до конца 2020 года. Боб мне присылали частями, а я собирал его здесь, чтобы не платить по декларации. Из-за пандемии пересылка затянулась, и я его собрал полностью в марте 2021 года. Отец тогда мне сказал: «Ты убиться еще больше хочешь?!» Но потом они меня поддержали.

«Во что я ввязался?»


— Первый спуск был в Шерегеше. Снег был во всех местах, переохлаждение, как следствие — серьезная нагрузка на почки. Я начал сомневаться: «Зачем я это затеял?» Но мой друг говорит: «Вставай, тряпка». Намучился я, конечно, дико, — продолжает свой рассказ Федор. — Затем мы загуглили, как надо кататься. Сначала стали привязывать веревку к бобу. На склоне все на нас смотрели, кто-то снимал, махали нам: «Молодцы!». Отвлекся — упал. Надо вставать. Было очень тяжело начинать. Потом потихоньку всё стало получаться. В итоге веревку отпустили — и я поехал.

Меня многие спрашивают: «Зачем ты боб купил?» Отвечаю, что для себя. Хочу кататься. Стал искать паралимпийские школы, брать меня никто не захотел. Тогда я записался на прием к главе спорткомитета Новокузнецка Тимофею Чепурных. Рассказал, что я готовый продукт: «Я Федя из деревни, хочу на соревнованиях выступать». У меня есть редкое дорогостоящее оборудование, на которое я потратил в общей сложности почти полмиллиона. Позже со мной связались из Минспорта Кузбасса. Дали понять, что я им буду нужен, когда привезу золотую медаль с соревнований. Тогда я автоматически попаду в резерв на Паралимпиаду. Но сначала мне нужно получить разряд. Ближайшие соревнования по гигантскому слалому пройдут на Сахалине в феврале. Я ответил, что поеду. Купил билеты себе и сопровождающему.

Когда у меня будет разряд, я смогу поступить в спортивную школу. Такая в том числе есть в Новосибирске. Мне нравится этот город, его ритм, у меня здесь много друзей, они тоже спинальники. Я рассматриваю этот город для переезда.

За это время в интернете Федор познакомился с участником Паралимпиады в Сочи Николаем Шуваловым и съездил к нему в Красноярск на стажировку. Он единственный в России представляет эту дисциплину. Николай Шувалов рассказал, что в Европе совсем другой подход.

— Там со спортсменами ездят массажисты, у них индивидуальные трассы и они не переживают, как я, что в них врежутся на склоне. Сейчас лидерами в гигантском слаломе становятся австрийцы, норвежцы, голландцы, канадцы, американцы, японцы очень сильные. Чтобы достичь такого уровня, надо пахать и пахать.

На днях ко мне приедет еще один боб. Я хочу ставить на лыжи других спинальников. Уже договорились с одной девочкой, что едем в Геш. Сектор Е предоставляет нам бесплатные подъемы — спасибо им за это. Будем с тренером учить ее кататься, я покажу на своем примере, что это возможно. Еще хочу организовывать туры для инвалидов в Горный Алтай — там много красивых мест. Решили с тренером, что возьмем микроавтобус на семь мест, а опыт организации отдыха у меня уже есть.

«Я всегда знал, чего я хочу»

Силе характера и целеустремленности сибиряка может позавидовать каждый:

— Я всегда знал, чего хочу: на какой машине ездить, в каком доме жить. А каким путем я к этому приду — умственным или физическим трудом — неважно. После травмы я полюбил плавание. Могу час-полтора не выходить из бассейна. Хожу в тренажерный зал, встречаюсь с друзьями. Можем посидеть в баре. Деньги я просить не буду — лучше заработаю их сам. Одно время подрабатывал шашлычником в кафе. Сейчас я продолжаю продавать коляски из Европы. Что касается спорта, я ни на что не рассчитываю, в нашей стране может быть много подводных камней. У меня есть возможность жить дальше. А сидя или лежа — это уже второстепенно.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter