«Уже надо спасать тебя, а не ребенка»: как из-за самой таинственной патологии теряют детей в утробе, откровения будущих мам

Антифосфолипидный синдром (АФС) — коварная патология, которая плохо диагностируется и лечится. Молодые мамы узнают о ней, как правило, после потери одного или нескольких детей в утробе. Беременность провоцирует тромбоз, а потом кровотечение. Три молодые женщины откровенно рассказали MSK1.RU, как узнали о своем диагнозе.

Мы с мужем вместе уже одиннадцать лет. За всю нашу совместную жизнь у меня было три беременности, но с нами здесь пока только один ребенок. Моя история началась в 2015 году, когда я впервые забеременела. Мне тогда было 18 лет. Вся беременность протекала очень легко. Так, 31 января 2016 года родился наш первенец Тимофей. Он сразу же закричал — и это был самый значимый и важный звук в моей жизни.

В 2022 году что-то щелкнуло в моей голове, и я поняла, что хочу второго ребенка. Мой муж — военный, и в то время он находился далеко, но и он почувствовал то же самое. Так мы оба сошлись в единой цели.

В декабре 2022 года муж приехал домой в отпуск, который мы провели вместе. Уже 28 декабря я сделала тест и увидела две полоски. Довольная и счастливая, я сообщила мужу. Он тоже был вне себя от радости. Но, к сожалению, на следующее утро ему пришлось уехать обратно.

Беременность проходила без осложнений — всё было хорошо, только сильный токсикоз портил настроение и продлился до 26-й недели.

На 3D-УЗИ мне сказали, что у меня очень хорошая, здоровая девочка. В целом беременность протекала идеально: все анализы, которые я сдавала, были хорошими.

В июне 2023 года муж снова приехал в отпуск. Мы готовились к появлению нашей дочери Алисы. Муж разговаривал с ней, а Тимофей радовался, что скоро станет старшим братом. Мало-помалу мы обустраивали квартиру: купили кроватку, коляску и кое-какие вещи.

Спустя пару дней после отъезда супруга я стала замечать что-то странное: ребенок будто шевелился меньше, а икота стала чаще. Я поехала на плановый прием, где врач обнаружила, что матка замедлила рост, но сказала, что всё в порядке, и отправила меня домой. По приезде тревога только усилилась. Я точно знала, что что-то не так. Решила поехать в роддом сама.

Там слова врача подтвердились, но вместо того, чтобы отпустить домой, меня положили на сохранение. При этом врачи твердили, что поводов для беспокойства нет. Я старалась доверять, но внутри росло тяжелое чувство тревоги.

Через три дня на утреннем осмотре врач стала слушать сердцебиение ребенка. Ничего не объясняя, она резко сказала идти на УЗИ. В голове закрутились сотни мыслей, но я гнала от себя всё плохое.

Когда мне поставили датчик, я увидела лицо врача — его выражение я никогда не забуду. Он начал задавать вопросы: какая это по счету беременность, болела ли я, были ли когда-то замершие беременности. Я не могла понять, что происходит. Срок был 30 недель — достаточно большой, чтобы ожидать чего-то плохого.

Когда мы вышли с УЗИ и зашли в кабинет, я услышала самые страшные слова в своей жизни: «К сожалению, ребенок погиб. Нам нужно рожать».

Родов я ждала больше суток. Не знаю, как я смогла всё это пережить. Когда ты всё еще беременна, но в животе — абсолютная тишина… Не буду описывать сам процесс родов: это было слишком тяжело. Лишь скажу, что всё пережила одна. Врачей рядом не было — они пришли только тогда, когда я родила — самостоятельно, без акушеров и медсестер. 22 июня 2023 года родилась наша дочь Алиса, но она не увидела этот мир.

Так закончилась моя вторая беременность. Я вышла из роддома через черный вход — с пустыми руками, разбитая, опустошенная, с огромной раной в сердце и абсолютным непониманием, как жить дальше. Мужа тогда домой не отпускали. Впервые после потери мы увиделись только через полгода.

Один из врачей в роддоме сказал, что такое бывает в 99% случаев из-за тромбов в пуповине. Я ухватилась за эту версию, потому что она казалась логичной и другого объяснения я просто не могла себе представить. Так начался мой путь изучения АФС у беременных — и, по сути, новая глава моей жизни.

Когда пришли результаты вскрытия, заведующая, его проводившая, сказала:

Мы с мужем вместе уже восемь лет. Первые годы брака посвятили себе, путешествиям. В 2023 году мы впервые решились на ребенка. До беременности у меня никаких проблем со здоровьем не было, ни на что не жаловалась. С зачатием тоже проблем не было, наоборот — всё получилось с первого цикла, в декабре.

Я сразу же пошла к платному гинекологу, сдала анализы, и через семь недель, как сейчас помню, в пятницу, результаты пришли хорошие. А в субботу утром, когда я готовила завтрак, у меня резко заболел живот, открылось кровотечение. К одиннадцати часам я уже была в государственной больнице, но в палату попала только к вечеру.

В ночь на воскресенье у меня открылось сильное кровотечение. Если бы не соседки по палате, я бы, наверное, не выжила. Пока у меня были силы, я ходила на пост и просила обезболивающее, но мне его не давали. Акушерки твердили: «Вам нельзя, вы беременны». Под утро я уже вся истекала кровью, сил не было, я даже не могла говорить.

Рано утром пришел врач на обход и сказал: либо я подписываю документы на чистку, либо жду понедельника. Кое-как согласилась на первый вариант, ведь там, скорее всего, уже некого было спасать. Дальше всё — как в тумане: коридор, свет. Очнулась уже в палате. Как оказалось, к тому моменту я уже сама родила — видимо, ночью были схватки.

После потери врачи сказали, что такое бывает, и посоветовали подождать полгода перед планированием следующей беременности. В сентябре 2024 года я забеременела снова. Но на сроке шести–семи недель попала в больницу с кровотечением, его удалось остановить. Далее все скрининги проходили отлично, рисков, по словам врачей, не было.

Единственное — во втором триместре ужасно болела голова, а я по жизни этим не страдаю. Бывали дни, когда я не могла встать с кровати. Это происходило периодами. В третьем триместре очень сильно крутило икры ног. Случилось это ночью и до такой степени, что было невозможно спать. Я перепробовала всё: охлаждающие мази, контрастный душ, ручные и аппаратные массажи, но толку не было.

На 9 июня мне назначили кесарево сечение. В остальном самочувствие было прекрасным. Вечером 30 мая мы с мужем собирали кроватку. Утром проснулись, позавтракали, супруг начал делать перестановку, а я — гладить постельное белье для кроватки. Вдруг я поняла, что уже девятый час, а шевелений нет.

Я легла, съела шоколадку, но ничего не ощутила. Написала своему врачу, у которого должна была рожать, он сказал: «Срочно в больницу». Я приехала, на УЗИ сердцебиения не услышали.

Три дня стимуляции, и 2 июня в 16 часов я сама родила своего сына — весом 2900 граммов и ростом 53 сантиметра. Потом три дня в палате. Невыносимо было лежать с мертвым ребенком в животе, когда за стеной женщины рожали и потом плакали их дети. До сих пор эти звуки стоят в ушах.

Единственное, в родах врач сказал, что дело в плаценте или в пуповине, как будто там тромбы. Но четкой причины, что именно пошло не так с моим ребенком, мне так и не назвали. Даже со скандалом я не добилась правды.

Супруг был со мной только в первый день, плакал. Дальше он об этом не вспоминает и не говорит. На этой почве я злюсь, но всё держу в себе. Может, мужчины по‑другому это переживают? Я живу в этом каждый день с июня. Не было ни дня, чтобы я не думала, не вспоминала, не прокручивала это в голове.

Дальше была череда анализов и выяснений, что со здоровьем не так. Позже мне поставили диагноз АФС (антифосфолипидный синдром). Сейчас со здоровьем всё хорошо, если не считать психологического состояния. Пока моя история такая, но я надеюсь, что через год она завершится счастливым концом, в котором будет мой живой и здоровый малыш.

Я Аня, мне 36 лет. Мы с мужем в браке почти 10 лет. Вместе воспитываем мою дочку от первого брака, ей уже 14 лет.

Год назад, в августе, мы решились на второго малыша. Забеременев, я думала, что всё будет так же легко. Честно говоря, всё и было хорошо. Единственное — лейкоциты были повышены. Где-то на 6-й неделе у меня было небольшое кровотечение, буквально пара капель крови. Меня тогда увезли в больницу, но всё обошлось.

Что было причиной кровотечения, мне так и не сказали. Так я узнала, что до 12 недель по большому счету беременность у нас не спасают и не выясняют, почему она прервалась. Считается, что в большинстве случаев выкидыши на ранних сроках происходят из‑за хромосомных аномалий плода и так организм женщины сам избавляется от нежизнеспособного потомства.

После этого мы с врачом выровняли уровень гормонов, подлечили меня. Ничего угрожающего не было. На УЗИ уже были видны ручки и ножки малыша. Анализ крови показал низкие риски по всем основным аномалиям. Я расслабилась, ведь казалось, что всё самое страшное позади.

Но это был еще не самый страшный день. Самый страшный был 28 декабря, у меня шла 19-я неделя. Я работала на удаленке. Решила немного поразмяться, позаниматься йогой для беременных. Все как раз уже работали в таком расслабленном, праздничном режиме.

Отзанималась и пошла в душ. Там у меня открылось кровотечение. Крови было — как в фильмах ужасов. Я поняла, что это всё. Вызвала скорую. Они быстро приехали, сразу поставили капельницу, вынесли меня из дома на носилках.

Меня сразу отвезли в больницу, поставили еще одну капельницу. И я уже слышу вопрос: «В течение 2 часов ты ела что-нибудь?» Я подумала: «Понятно — операция». Врач сказал:

Операция длилась 4 часа. Врачи поначалу мне даже ничего не рассказывали, потому что сами были в шоке. Я проснулась в полной растерянности: вырезали или нет, что происходит?

Первый вопрос был: «Почему так случилось?» Всё же было нормально, ничего не предвещало беды, не тянуло, не болело. Врачи сказали только, что, скорее всего, виновата йога. Я не поверила, потому что давно занимаюсь, да и в целом я гибкая.

Из больницы меня выписали с диагнозом «прогрессирующая отслойка нормально расположенной плаценты». В заключении написали: «Сдать анализы на АФС и генетические тромбофилии». Так начался мой путь по поиску диагноза.

АФС — коварный диагноз, который не все врачи могут распознать с первого раза. Порой молодым мамам приходится слышать советы вроде «прекратите заниматься йогой», «смените мужа» и другие шокирующие рекомендации.

Врач — акушер‑гинеколог, гемостазиолог, гинеколог‑эндокринолог, специалист по невынашиванию беременности Ольга Каплина помогает развеять многие такие мифы и объясняет, как действительно связан АФС с потерями беременности и тромбозами.

К сожалению, да. Важно понимать, что АФС — это приобретенное состояние, возникающее из-за сбоя в работе иммунной системы. Такой сбой может происходить по самым разным причинам. Возможна общая предрасположенность к развитию аутоиммунных заболеваний. Беременность также может являться провоцирующим фактором, поскольку нагрузка на иммунную систему в этот период значительно возрастает. Главную первопричину врачи назвать не могут — неизвестно, с какого именно момента начинается циркуляция антифосфолипидных антител.

Одним из значимых факторов является прием гормональных препаратов, в частности эстрогенсодержащих средств, таких как комбинированные гормональные контрацептивы. Они повышают потенциал свертывания крови, и если на фоне АФС кровь уже более густая, риск тромбоза значительно возрастает.

Тромбоз также могут спровоцировать:

• авиаперелеты;

• длительная иммобилизация в период реабилитации;

• ОРВИ, COVID-19, грипп (повышенная температура тела в течение длительного времени увеличивает риск тромбообразования);

• обезвоживание;

• гормональные изменения;

• курение;

• избыточный вес;

• процедуры ЭКО. Перед программой ЭКО нужно рассчитать риски венозных тромбоэмболических осложнений и провести обследование системы гемостаза.

Сложности связаны прежде всего с лабораторной диагностикой. Часто встречаются ложноотрицательные результаты, либо нарушаются стандарты проведения исследований, либо используются некачественные реагенты для выявления антифосфолипидных антител.

Нередко один и тот же пациент получает в разных лабораториях противоположные результаты — в одной анализ отрицательный, в другой — положительный. Таким образом, клиническая картина может присутствовать, но лабораторное подтверждение — отсутствовать. Это говорит о разном уровне качества лабораторных исследований.

Кроме того, не все специалисты занимаются данной патологией, поэтому не всегда назначаются корректные обследования.

Сегодня разработаны эффективные подходы к лечению АФС и утверждены клинические рекомендации, основанные на результатах серьезных исследований. При правильной терапии, назначении препаратов с доказанной эффективностью прогноз благоприятный.

Важная часть лечения — использование средств, влияющих на формирование плаценты, поскольку при АФС этот процесс часто нарушен. Площадь плаценты уменьшается, сосуды склонны к тромбозу, что может приводить не только к неразвивающейся беременности, но и к антенатальной гибели плода.

Во время беременности необходимо тщательно отслеживать формирование плаценты, регулярно сдавать общие анализы, наблюдаться у специалиста и сообщать врачу о любых изменениях самочувствия.