«Я не могу дышать». Прапорщик ГУФСИН сломал челюсть парню, который переодевался на пляже

В Каменске-Уральском Свердловской области сотрудник колонии избил 34-летнего автомеханика. Все началось с, казалось бы, ерундового повода. Павел Малоземов переодевался на пляже, закрытый спинами друзей. Это не понравилось отдыхающим. Сейчас две стороны по-разному рассказывают об этой истории, но есть факт: после конфликта Павла увезли на скорой со сломанной челюстью и сотрясением мозга. При этом полиция отказалась возбуждать уголовное дело. «Признайся, что ты не мужик» Павла покалечили полтора года назад, в июле 2020 года. Он не судим, никаких проблем с законом у него никогда не было, живет с женой, работает механиком в своей же мастерской. — Пошли с друзьями отдыхать на озеро. Жарко, народу на пляже много. Нас было четверо: я, брат, его подруга и наш друг. Отдыхали, купались, пили пиво. Пьяными не были, не кричали, не ругались, всё было спокойно. Потом стали собираться домой, — рассказывает Павел. По его словам, пляж был дикий, без кабинок для переодевания. Друзья переоделись, потом загородили парня спинами, прикрыли его полотенцем. С другой стороны были заросли крапивы. — Двум отдыхающим, парню с девушкой, это всё равно не понравилось. Видимо, что-то не то увидели, начали орать на нас, материться, — вспоминает Павел. — Я отмахнулся, крикнул: не смотрите, отвернитесь. Потом все-таки подошел к парню с девушкой и извинился. Мол, не хотел никого оскорбить, специально отошел в сторону. Те, видимо, извинений не приняли, начали снова орать. Вскоре после этого две компании снова встретились на городской улице. К паре присоединились еще двое парней. Павел уверен, что те отдыхавшие специально выследили и разыскали их, позвав на подмогу знакомых. — Видимо, они сначала ждали нас на стоянке, но не дождались, потому что мы пошли пешком через лес, — предположил он. — Потом догнали нас на улице, оставили машины, пошли за нами. Мы заметили это. Идем через «Пятерочку», они следом. Этот с пляжа твердит: «Пойдем поговорим». Матерится. Остановились с ними около домов. Говорю: «Что нужно? Я уже тысячу раз извинился, что я не нарочно, не хотел». Он не отстает, прицепился: «Признайся, что ты не мужик или пойдем отойдем». Я начал уходить, вслед были оскорбления. Я развернулся, ответил, ссора продолжилась. После очередной перепалки они отошли во двор, стали «беседовать» наедине. Приятели с обеих сторон какое-то время задержались позади. Один из друзей Павла вызвал полицию. Когда подошли, он уже лежал, асфальт был забрызган кровью (есть видео с места происшествия). Парень с пляжа, его девушка и двое приятелей сбежали. — Я крупнее этого парня: выше и шире в плечах, но драться не привык, не люблю, — объясняет Павел Малоземов. — Не ожидал еще, всё быстро случилось. Он схватил меня за футболку, умело сбил с ног подножкой. Я упал, он начал бить меня ногами по голове, по лицу. Встать я уже не мог. Какая-то прохожая закричала: что творишь? Скорая отвезла избитого в одну из городских больниц. МРТ показало закрытую черепно-мозговую травму, переломы челюсти и носа. «Сказали, что бегал по пляжу голый как нудист» Павел обратился с заявлением в полицию. Материалы передали участковому для проверки. Затем пострадавший получил отказ в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что «лицо не установлено». Он написал жалобу в прокуратуру. Парнем с пляжа оказался прапорщик ГУФСИН Василий Кузнецов, он работает в колонии-поселении № 59 в Каменске-Уральском. Взяли показания. Василий утверждал, что его оппонент сам напал на него, вел себя агрессивно, кинул камнем, ударил в область паха, разбил бутылку и с «розочкой» пошел на него. — Я читал эти показания. Там еще говорилось, что я бегал по пляжу голый как какой-то нудист, они сделали замечания, а я пригрозил их утопить, — рассказывает Павел. — Это бред полный! Там было много свидетелей, если бы я бегал раздетый, это бы все увидели, подняли скандал. И на улице якобы они столкнулись с нами случайно, но потом почему-то пошли за нами. Единственным свидетелем, кто видел, как Павла избивали, была женщина, которая кричала и пыталась остановить драку. Кстати, на месте происшествия никакой «розочки» и разбитого стекла обнаружено не было, но полиция города вынесла второй отказ в возбуждении уголовного дела, объяснив, что тут нет состава преступления. Якобы сотрудник ГУФСИН действовал правомерно, в рамках необходимой самообороны. Возможно, Павел бы отступил, но эта история для него еще не закончилась: он так и не восстановился после травмы. Дело в том, что его выписали из больницы всего через четыре дня, сказав наблюдаться у невролога из-за сотрясения. Прошел месяц, и казалось бы, кости должны срастись, но парень так и не мог нормально дышать. В больнице Екатеринбурга, куда он приехал по направлению от местных врачей, удивились: вы где раньше были? Оказалось, операцию нужно было делать в первые дни после травмы, а не спустя месяц, и по ОМС такие застарелые переломы не оперируют. Медики посоветовали поискать коммерческие клиники. Павел говорит, что сейчас живет на нафтизине, каждый день уходит по одному бутыльку. Этот сосудосуживающий препарат облегчает дыхание, но применять его так долго нельзя. Из-за него иссыхает слизистая носа, развивается зависимость, появляются постоянные головные боли. Того, кто его избивал, Павел больше не встречал. Лишь однажды через адвоката с ним связалась мать Василия. Она оказалась сотрудником отделения полиции — того самого, в которое пострадавший подавал заявление. Спросила, что нужно, чтобы не давать делу ход. Павел потребовал 500 тысяч рублей, из которых больше 300 должны пойти на будущую операцию по восстановлению неправильно сросшихся костей носа, плюс расходы по чекам и четыре месяца вынужденного больничного. О сумме компенсации они так и не договорились. «Жаль портить карьеру» Сейчас Павел подал жалобы на отказ в возбуждении уголовного дела в областную прокуратуру и в ГУ МВД по Свердловской области. Он просит тщательно рассмотреть материалы проверки и возбудить уголовное дело. Тем более что срок давности по статье «Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести» — всего два года, и через полгода уже ничего нельзя будет сделать. — Состав уголовного преступления налицо, — уверена юрист Юлия Майорова, которая представляет интересы Павла. — Как рассказал мой доверитель, участковый, который проводил проверку по данному делу, в лицо сказал ему, что испытывает определенную солидарность с сотрудником ГУФСИН, и ему жаль портить его карьеру. Кроме того, нам стало известно, что мама молодого человека является действующим сотрудником отдела полиции Каменска-Уральского. По нашему мнению, это может оказывать определенное влияние на ход проверки, потому что она проходит в том же отделе, где работает женщина. Мы полагаем, что при проведении проверки не было беспристрастности в оценке представленных доказательств. Юлия Майорова рассказала, что еще полтора месяца назад отправила жалобу на постановление полиции в прокуратуру Каменска-Уральского. Хотя по всем законам ей были обязаны ответить ровно через месяц, никакого ответа не пришло. Единственное ведомство, которое пока прислало ответ — это главное управление полиции по Свердловской области. В официальном документе сообщается, что заявление направлено обратно «в МО МВД России Каменск-Уральский для рассмотрения в порядке, установленном Федеральным законом». Мы созвонились с противоположной стороной. — Конфликт начался с их непристойного поведения на пляже, — объясняет адвокат сотрудника ГУФСИН Олег Пастухов. — Спустя какое-то время две компании встретились в городе. Никто, конечно, никого не преследовал, ведь ребята не предполагали, кто куда поедет. Встреча была случайной. Конфликт продолжился, Малоземов вел себя агрессивно. Кинул камнем, оскорблял, потом разбил бутылку и с «розочкой» кинулся на моего доверителя. Тот, обороняясь, нанес ему один удар. — Один удар и несколько переломов? — Возможно, эти травмы были получены при других обстоятельствах, уже позже. Будем выяснять и, возможно, оспаривать медицинскую экспертизу. Почему силовик сбежал с места происшествия? — Что касается самообороны, нужно смотреть, была ли реальная угроза для жизни, а самое главное — был ли иной способ избежать причинения вреда здоровью. То есть не применять физическую силу в отношении нападавшего, просто уйти, убежать, — объясняет екатеринбургский юрист Сергей Тетерин. — Допустим, сотрудник ГУФСИН говорит правду, на него напали с предметом, который использовали в качестве оружия, и он опасался, что нападавший нанесет удар, если тот побежит. По словам юриста, возникает другой вопрос: почему силовик, видя чью-то неадекватность, спокойно покидает пляж или дает компании уйти, подвергая опасности других отдыхающих. — Был бы он обычным гражданином, обывателем — другое дело. Если всё так и было, то он как сотрудник ГУФСИН должен был поставить полицию в известность еще на пляже о некой агрессивной компании, — объясняет Сергей Тетерин. — А уж то, что сотрудник правоохранительных органов сбежал с места происшествия — это ненормально. Ведь если бы он сразу обратился в полицию, можно было сразу установить детали, найти предмет, которым ему якобы угрожали. А тут человек, наоборот, делает всё возможное, чтобы скрыть детали расследования. Уже после выхода публикации в ГУФСИН по Свердловской области прокомментировали этот случай. Мы не стали обсуждать детали происшествия, поскольку окончательную оценку этому должны дать правоохранительные органы. При этом в ведомстве пояснили, что руководство колонии положительно характеризует этого сотрудника, никаких нареканий до этого у него не было. — Тем не менее с ним, как и с другими сотрудниками, будет проведена работа, все конфликты с самого начала нужно решать в правовом поле, с помощью правоохранительных органов, — сообщили в пресс-службе ГУФСИН по Свердловской области. — У нас такая работа с личным составом ведется постоянно, и хотелось бы, чтобы все граждане действовали только законными методами.