«Забрала портрет мужа и его медали»: у семьи пропавшего без вести бойца сгорела ипотечная квартира. Кто поможет маме двоих детей?

За свои 27 лет Елизавета прошла через аварию, в которой едва не погибла вместе с сыном, потерю мужа, ушедшего на СВО и пропавшего без вести, и теперь — пожар, который за несколько минут уничтожил ее первое собственное жилье. Двоих маленьких детей она тянет одна.

Сейчас она с детьми живет в чужой квартире из маневренного фонда, а чтобы вернуться домой, ей нужно найти около полумиллиона рублей, которых нет. Жилье ей быстро дала администрация, но восстанавливать сгоревшее Елизавете приходится практически в одиночку. Корреспонденты NGS24.RU Геннадий Денисов и Мария Ленц побывали у семьи, подробности в их материале, а еще обратились к депутату Госдумы, чтобы помочь семье.

То, что копилось годами, пожар обнулил почти мгновенно. По словам Елизаветы, квартира выгорела примерно за семь минут. В тот вечер ее самой не было дома, она стояла у подъезда, а старшие дети — один из сыновей и ее брат — гуляли на улице. Дома оставались семнадцатилетняя двоюродная сестра и младший сын. Сестра позвонила и сказала, что горит балкон.

— Я забегаю домой, смотрю в зал, а там уже взорвались окна. Это доли секунды. Я просто успеваю схватить документы, ребенок в памперсе, и мы выбегаем на улицу, потому что начал гореть натяжной потолок. Там не то что горит, там полыхает. Стоишь, лопаются стекла, и понимаешь, что еще тридцать секунд, и натяжной потолок, шторы — всё сейчас пойдет, — вспоминает Елизавета.

Малыша и детские планшеты помогала вытащить соседка. Банковская карта с деньгами и почти все вещи сгорели. Вообще вынести успели немного. Кроме документов, она забрала портрет мужа и его медали.

Эту квартиру Елизавета купила сама. Она родом из Иркутской области, какое-то время жила в Самарской, а в Красноярск перебралась осознанно. Работает как самозанятая, она колорист, занимается окрашиванием волос.

— Мне так понравилось здесь, чувствовала себя комфортно, как дома. И я думаю: ну всё, надо сюда переезжать. Продала машину, сдала квартиру свою там и переехала, — рассказывает она.

На свое жилье копила и в итоге взяла ипотеку. Ремонт целый год делала практически сама: сдирала старую плитку, снимала двери, перекраивала чужой «бабушкин» ремонт под себя. Заехала в ноябре, успела пожить полгода.

— Мне просто так жалко свои силы, целый год я делала всё сама. И мне просто жалко свои труды, ну и, конечно, деньги, — говорит наша героиня.

Чтобы понять, почему Елизавета держится за эту квартиру так отчаянно, стоит знать, через что она прошла раньше.

В январе 2021 года, рассказывает она, их междугородний автобус попал в аварию на трассе М-5 у села Заборовка под Сызранью. В микроавтобус врезался грузовик, тогда погибли 12 человек, о трагедии писали наши коллеги из 63.RU.

Сама Елизавета и старший сын, которому был год и восемь месяцев, попали в больницу, оба какое-то время находились в коме. Елизавете удалили селезенку, и теперь она постоянно принимает лекарства, ей нельзя болеть. Мальчика контузило, какое-то время он почти не видел и не реагировал на звуки. Приходить в себя после аварии ей пришлось долго, на восстановление ушли месяцы.

Потом родился младший сын, а в мае 2025 года муж ушел на СВО. В июле, оставшись с детьми одна, Елизавета взяла ту самую ипотеку. В январе 2026 года муж пропал без вести, подтверждающий документ у нее на руках.

Так она и осталась одна с двумя детьми. Старший этой осенью идет в первый класс, младшему полтора года. А весной к ним добавился еще и десятилетний родной брат, которого женщина привезла из Иркутской области на лето, пока мать работает сразу на двух работах. Отправить мальчика обратно пока не получается, а все вещи, что он взял с собой, во время пожара тоже сгорели.

И на всё это сверху лег пожар, оставивший женщину перед суммой, которую ей просто негде взять.

Выгорело всё: зал, кухня, коридор, потолки, стены, полы. Чтобы вернуться домой, нужно начинать с нуля, и сумму она уже прикинула.

— Я вот так посчитала: электрика — это минимум 100 тысяч, чтобы сейчас всю восстановить. Окно и балкон, потому что в первую очередь нужно застеклять, это 200 тысяч. Чтобы всю гарь убрать, тысяч 50, и еще тысяч 50, чтобы заштукатурить, зашпаклевать, — перечисляет она.

И это, по ее словам, еще даже не ремонт.

— Полмиллиона — это нужно, чтобы просто туда заехать, в пустые стены, — говорит она.

Денег таких у нее нет. Постоянный доход семьи — денежное довольствие около 38 тысяч рублей и детское пособие 19 тысяч. Когда муж пропал без вести, выплаты сначала прекратились и возобновились только в конце марта. Из этих денег уже уходят ипотека, коммуналка и кредиты за диван, телевизор и кредитную карту, на которую делался тот самый сгоревший ремонт.

На страховку надежды тоже мало. Имущество, по ее словам, фактически не застраховано: оформляя ипотеку, она взяла полис, который покрывает только природные катаклизмы. По словам приезжавшего оценщика, в лучшем случае страховая выплатит до 300 тысяч рублей — меньше трети нужной суммы.

— Я ввиду своей неграмотности и неопытности со страховками никогда не связывалась. Это мое первое жилье, которое я покупала сама, — объясняет она.

Отдельно Елизавету тревожит, что на руки так и не дали документ с четко указанной причиной пожара. Из-за этого, опасается Елизавета, страховая может найти повод отказать. Официально предварительная причина у МЧС есть, это неосторожное обращение с огнем, окончательную назовут по итогам проверки примерно через два месяца. Но сам разговор с дознавателем оставил у нее неприятный осадок.

По ее версии, во время разговора зашла речь о возможной уголовной ответственности из-за размера ущерба, а среди причин возгорания будто бы упоминалось даже преломление солнечных лучей. Эти предположения Елизавету возмутили.

— Это же не я себе балкон подожгла. Какое преломление?! Его раньше никогда не было, — пересказывает она тот разговор.

Тревожит Елизавету и то, что полиция, по ее словам, в день пожара так и не приехала, а с тех пор с ней никто не связался. После пожара в 2019 году в другом регионе, вспоминает она, всё было иначе.

Стоит оговориться, что всё это версия и ощущения самой Елизаветы.

А помощь семье пропавшего без вести бойца, по словам Елизаветы, свелась к 25 тысячам рублей от соцзащиты. В фонде «Защитники Отечества», куда она тоже обращалась, конкретной поддержки не оказали.

За комментарием NGS24.RU обратился к председателю комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нине Останиной. Выслушав историю, депутат попросила передать Елизавете свои контакты и пообещала сама обратиться к главе фонда «Защитники Отечества» Анне Цивилевой.

Останина объяснила, что у семьи пропавшего без вести бойца особый статус.

— Часто семья сама не соглашается признать пропавшего без вести погибшим. И в таком случае в течение, кажется, полугода она не вправе получать меры материальной поддержки, которые положены семье за погибшего, — пояснила депутат.

Решать, идти ли на такое признание, по ее словам, должна сама семья.

— Каждая мать и каждая жена до последнего все-таки верит и надеется, поэтому обязывать здесь никто не вправе, — сказала она.

При этом обеспечить семью участника СВО жильем, подчеркнула Останина, местные власти обязаны в любом случае. То, что полмиллиона на ремонт так и не нашлось, она прокомментировала резко.

— Пятьсот с лишним тысяч не нашла местная власть? — отреагировала она.

Отдельно депутат высказалась о предложении опеки временно отдать детей на пятидневку.

— В таких обстоятельствах это звучит очень цинично. Надо было закрепить сотрудника опеки, который помогал бы этой маме. Детям всегда лучше находиться вместе с мамой, тем более в такой тяжелой ситуации, — заявила Останина.

За оперативно предоставленное жилье она город, наоборот, похвалила. А семьям в подобных ситуациях, по словам Останиной, нужно первым делом идти в военкомат и фонд «Защитники Отечества».

— Для чего создавали фонд и направляли туда федеральные деньги? Чтобы координировать поддержку не только самих участников спецоперации, но и членов их семей, — отметила депутат.

При всём этом ломаться молодая мать не намерена. Помощь, которая есть, она принимает с благодарностью. Город, признаёт Елизавета, не бросил. Жилье в маневренном фонде дали быстро, человек из администрации приехал в день пожара. Квартиру эту до нее занимали военные, и заехать повезло сразу после того, как они съехали, иначе вариант мог оказаться куда хуже.

— Мне сказали, что мне повезло. Говорят, если бы не съехали эти бойцы, то дали бы общагу, типа с общим туалетом. Ну я этой квартире очень рада, — рассказывает она.

Жилье, признаётся она, оказалось даже лучше, чем ожидала. Хотя досталось пустым и запущенным, а первый день в нем дался тяжело.

— Я сюда зашла и заплакала еще больше. До этого тут жили военные и не убирались, наверное, года четыре. На следующий день я пришла и с восьми утра до позднего вечера просто здесь убиралась. Старый холодильник, который тут валялся, сама выкидывала, — рассказывает Елизавета.

Стиральную машину, микроволновку и продукты привезли по линии гуманитарной помощи. Но и тут наша героиня держит себя в руках: лишнего старается не брать, а то, что не подошло, собирает обратно, чтобы отдать другим нуждающимся.

— Детям, конечно, что-то подошло. А что касается меня, какие вещи дают, уже немодные, я такое носить не буду, — говорит она.

А когда опека предложила временно забрать детей на пятидневку, отказалась наотрез. По ее словам, на вопрос, кто будет заниматься с ребенком, в опеке ответить не смогли, и это предложение она восприняла почти как приют.

— Я говорю: «Кто-то с ним будет заниматься развивашками?» Она говорит: «Я не знаю». Мне такое не надо. Если нужно будет ехать на ремонт, я с сестрой их оставлю. А к вам я их, конечно, не повезу, — пересказывает разговор Елизавета.

Ради детей она, по сути, всё это и тянет. Свою историю она пересказывает почти без жалости к себе.

— У меня такая жизнь, вы представляете, вы можете такие статьи писать, — говорит Елизавета.

Знакомая Елизаветы открыла в соцсетях сбор помощи, хотя сама женщина к этому относится осторожно и предупреждает, что вокруг таких историй часто крутятся мошенники. По-настоящему она рассчитывает только на себя. И цель у нее простая, но упрямая — вернуть квартиру к жизни к началу учебного года, чтобы старший пошел в школу, а младший — в сад, оба рядом с домом.