Строитель из Кузбасса не успел сдать нормы ГТО до отправки на спецоперацию

Редакция NGS42.RU продолжает цикл материалов, где родные и близкие тех, кого коснулась частичная мобилизация, рассказывают, как эти события повлияли на их жизнь. Из соображений безопасности наших собеседниц мы не будем указывать их персональные данные. Маргарита и Константин до недавнего времени занимались обычными житейскими делами: воспитывали детей, он работал на стройке, она — в силовых органах. Мужчина старается быть во всем примером для мальчишек, и, когда ему пришла повестка из военкомата, в которой говорилось, что он попал в списки частично мобилизованных и должен отправиться в учебную часть для последующей отправки на спецоперацию, он не раздумывая пошел. Как их семья жила до СВО и как старшему ребенку объяснили отъезд папы на линию фронта — в монологе кемеровчанки. «Хотели сдать последний норматив ГТО, а тут мобилизация» Познакомились мы еще будучи студентами на втором курсе сельхозинститута в 2008 году. Я училась с его двоюродной сестрой на инженера-технолога, она позвала в гости в деревню под Беловом, где они жили тогда. Начали общаться, через месяца три стали встречаться. Получив образование строителя, Костя пошел в армию, почти год служил в Мурманске в разведке. Летом 2012 года мы поженились. Когда он искал работу, сначала хотел пойти в МЧС спасателем, но ему отказали, сказали, что с плоскостопием нельзя. По военной карьере он двигаться никогда не думал. Первое время скучал по армии, но потом прошло. До отправки работал по специальности, в строительной сфере. Начинал с обычного рабочего, потом стал прорабом, мастером, а сейчас — директор участка. В основном строят промышленные и инфраструктурные объекты. Я в правоохранительных органах служу, в отделе экономических преступлений. У него большое количество увлечений. Летом — мотоциклы, квадроциклы, походы с палатками, зимой — лыжи, в том числе горные, тот же Шерегеш, Танай, снегоходы. У нас родители в деревнях живут, если к ним едем, то обязательно идем в лес, тайгу, грибы, ягоды и прочее. Никогда на месте не сидим, очень редко выходные дома проводим. Соревнования всякие спортивные. В «Гонке сибиряков» участвовал, я с ним бегала в бору, когда он готовился. В «ЗаБеге» тоже в том году соревновался. У всей семьи велики, у нас двое сыновей — семи и девяти лет, он еще и в велопробегах участвовал. Дети, глядя на него, сильно приобщились к спорту. Мальчишки на тренировки ходят по дзюдо, боксу. У них тоже квадроциклы детские. Старший сын получил золотой значок за участие в ГТО, мне, Косте и младшему осталось по одному нормативу сдать. Хотели это сделать в скором времени, а тут мобилизация началась. «Он должен быть примером для двоих детей» Когда началась спецоперация, он сразу к этому серьезно отнесся. У них должен был быть корпоратив, его даже отменили из-за этого. Мы особо не говорили, но в целом он поддерживал. После объявления о начале частичной мобилизации он сразу сказал, что если повестка придет, то пойдет, потому что попадает под все требования: возраст, специализация, категория и так далее. Правда, за последние 10 лет он на сборах не был, один раз звонили, уточняли какие-то данные, и всё. Мыслей о побеге у него не было, я ему не предлагала. А смысл, куда? Будешь бегать 10 лет, сидеть или прятаться? У нас дети, для которых он должен быть примером. Всё бросать и уезжать, а стоит оно того? Пока он там (в учебке в Омской области. — Прим. ред.) еще ни разу не жаловался. Говорит, кормят как на убой, фото из столовой присылал, там еды достаточно на столах. Он крепкий сам по себе, характер у него сильный. Особых покупок не делали перед отправкой. Ну аптечку собрали, еду в дорогу, телефон кнопочный купил, термобелье взял. Вещи не стали брать, там всё выдали, как и обещали. По факту я его два раза провожала. Сначала поехали в Белово, оттуда их привезли в Кемерово, где они с площади уехали в Омскую область. Накануне никаких проводов не устраивали: поужинали и спать легли. «Все всё понимают» Как только приехал в военкомат, у него взяли все данные: откуда он, из какой деревни, кому помогать чем надо будет. С его мамой связались, со мной, спросили, сколько детей, где проживаем, есть ли кредиты. Соцработник приезжала, сказала, что сейчас появились мошенники, велела ни с кем не говорить, личные данные нигде не оставлять. Дала свой номер, чтобы, если что понадобится, мы звонили, помочь уголь скидать, например, по дому что-то. Нам предложили взять кредитные каникулы, но пока не надо, там сумма небольшая. У Кости тут в Кемерове брат, у меня тоже, они помогают сильно, справляемся. Они под мобилизацию не попали, один не служил, у второго бронь, потому что в органах работает. Повестку приносили его маме в деревне, она сильно переживает. Но позиция такая, что если не он, так другого бы забрали, все всё понимают. По-другому сейчас никак. Дети скучают. Мы им сказали, что папа поехал строить дома для военных. Старший сын уже знает такие слова, как «война» или «боевые действия». Он только спросил, опасно ли там будет, куда едет папа. Мы сказали, что нет, не опасно. Я тоже волнуюсь, конечно, но Косте стараюсь об этом не говорить, он ругаться начинает. Зачем, мол, переживать, всё хорошо. Конечно, каждое утро начинаю со сводки новостей, комментарии и паблики не смотрю теперь, такую ересь там пишут, думаю, люди, откуда вы это всё берете? Нам тут нормально. Детей на тренировку отвезла, все сытые, одетые, в тепле, школа рядом. Старший сын за младшим присматривает, по дому убирается, уроки делают. Главное, чтобы у него там всё хорошо было. Почитайте другие истории женщин, близкие которых так или иначе связаны с мобилизацией: 1. «Ты живешь и понимаешь, что он не придет домой с работы». 2. «Он сказал, что пойдет и это не обсуждается». 3. Меж двух огней: парень кемеровчанки покинул Россию, а племянник уехал на фронт. 4. «Пришел даже без повестки»: племянника погибшего на «Листвяжной» горняка мобилизовали из Кемерова.