Хотен Блудович и все-все-все. Каких русских богатырей надо популяризовать немедленно

Бытовое насилие, массовые протесты, вандализм и иноагентство — «Фонтанка» посмотрела, что можно найти в русских былинах, если взяться за их популяризацию в современном мире. В День народного единства президент Путин встретился с историками и представителями традиционных религий России. А спустя месяц поручил премьеру Мишустину «принять меры, направленные на популяризацию отвечающих традиционным ценностям героев российской истории и фольклора». Срок — 15 мая следующего года. А началось всё с того, что историк Наталья Нарочницкая посетовала: она пыталась купить своим внукам семи и одиннадцати лет «маечку с каким-нибудь русским богатырем, персонажем из русских сказок». А в магазинах, как назло, только Бэтмен, Спайдермен и «монстры всякие». «Бэтмен известен, а какой-нибудь наш богатырь — нет, — согласился президент. — Это должно быть в мультиках, в фильмах, в литературе детской. Это нужно мультиплицировать, нужно повторять, опираться на это». Признаться, я завидую премьеру Мишустину. Его ждет увлекательное путешествие в мир отечественной богатырщины. Студия «Мельница», конечно, уже сделала немало по части «мультиплицирования», но ограничилась лишь наиболее известной троицей: Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем. И в соответствии с возрастными ограничениями сгладила некоторые углы канонических биографий героев. Но, даже если не копать под трех богатырей, Мишустину будет из кого выбрать. Ни «Марвел», ни DC, ни даже «Коламбия Пикчерз» не представляют, насколько удивителен и разнообразен наш исконно русский богатырский пантеон. Поверьте, там есть кого популяризировать. Как вам, например, детская маечка с выполненной нарядной кириллицей надписью «Хотен Блудович»? Гусары, молчать! Это, между прочим, наш русский богатырь Киевского цикла. И не самый худший, кстати. Ну, назвали его в честь Блудовой улицы в древнем Новогороде, а ту — в честь воеводы Блуда. Ничего такого. Это «богатырь-бедняк, мстящий за честь оскорбленной богачами матери». Сюжет простой и даже в меру романтический: Хотен Блудович отправил свою маму на пир сватать купеческую дочь Офимью (такие у них имена). А мамаша невесты ее в ответ обругала и облила питьем из чарки. Тогда Хотен Блудович сел на коня, поехал к терему, где жила девица, и начал долбить тот терем своей палицей булатною. Когда там всё как следует «покривилося» да «рассыпалося», вынес двери и вошел к Офимье в горницу. Застал ее там не очень одетой. «Пойдешь, — говорит, — за меня замуж?» Офимья, не будь дурой, ответила: «Да я три года богу молилась, как бы за тебя замуж сходить!» Свадьба, танцы, хеппи-энд. Принцессы Диснея, плачьте. В том же Киевском цикле есть еще один любопытный персонаж. Зовут Чурила Пленкович. Этот как раз про «такое». Сын очень богатого отца, вырос в палатах белодубовых, где потолок был покрыт черными соболями, а стены — седыми бобрами. По молодости шатался по округе с бандой сверстников, которых называл своей дружиной. Неоднократно лупил людей князя Владимира, некоторых до смерти. Был необычайно хорош собой. Начал строить успешную карьеру при князе. Форменный мажор, говоря современным языком. Но сдуру закрутил роман с молодой женой боярина Бермяты Васильевича. А тот застал Чурилу с поличным на супружеском ложе и зарубил половецкой острой саблей. Жена-изменница, видя такое дело, тут же совершила Роскомнадзор, не отходя от тела. А старый Бермята взял дворовую девушку, которая сдала ему любовников, отмыл, отвел в церковь и там с ней обвенчался. Конец. Это, конечно, кино не для детей, а, скорее, для их мам. Про традиционные ценности и назидательно. И тоже всё закончилось свадьбой, а значит, хорошо. У Чурилы, кстати, имеется реальный исторический прототип: Кирилл Олегович, сын Олега Тмутараканского, младший современник Владимира Мономаха. Великий князь Киевский. Если верить Татищеву, когда Кирилл преставился, бабы выли по всему Киеву. Мужики отреагировали индифферентно (что в условиях действующего запрета ЛГБТ-пропаганды во всех видах тоже добрый знак). Про Илью Муромца, кстати, есть занимательный сюжет: как он встретил свою взрослую дочь. Дочь без отца выросла поляницей. В смысле богатыршей, а не булочкой. Сначала она наваляла папеньке, потом папенька — ей. Только после этого родные друг друга узнали. Илья вспомнил, как, собственно, у него могла завестись дочь. Оказывается, он три года служил «королю тальянскому», жил там у вдовы-калачницы, ну и спал с ней заодно. В общем, приобнял Илья дочь-итальянку, на том и разошлись. Но потом девица подумала: нехорошо получилось. И дело даже не в том, что русский богатырь три года наемничал где-то в Италии, получал там деньги, а стало быть, сделался иноагентом. И не в том, что алиментов на ребенка ни копейки не платил. Богатырша обиделась, что из папашиного рассказа выходило, что мать ее — вроде как женщина пониженной социальной ответственности. Так что дочь снова попыталась родителя уконтрапупить. Тогда Илья схватил ее за желты кудри, спустил на сыру землю, наступил ей на правую ногу, а за левую дернул. Ну и разорвал совсем напополам. Одну половину скормил волкам, а другую — воронам. Конец. Это, безусловно, повествование для подростков. Родителей надо уважать. Для семейного просмотра есть история богатыря Дуная Ивановича. Да, его зовут, как речку, и это не к добру. Всё было у него ровно. А потом он женился. Жена — польская королевишна Настасья — оказалась поляницей. На свадебном пиру Дунай выпил и начал хвастать силой и ловкостью. Настасья тоже выпила и решила пояснить мужу за приоритеты. Сказала, что стреляет из лука лучше него. Дунай взял перстень, поставил себе на голову и сказал: «Стреляй». Настасья попала в перстень с первого же раза. Тогда пьяный муж сказал: «Теперь я». Дважды промазал, а в третий раз попал в жену и убил наповал. Распластав ей чрево (не спрашивайте, так в былинах написано), богатырь выяснил, что Настасья была беременна его сыном, «по коленца ножки в серебре, по локоточки рученьки в золоте». В расстроенных чувствах Дунай бросился грудью на саблю и умер. Конец. А нет, не совсем конец: из его крови образовалась река Дунай. Теперь точно всё. Чему нас учит эта история? Хвастаться нехорошо. Муж главный. Бабу выбирай по чину. После совместного распития супругами спиртных напитков случается всякая дичь. Секс до брака — горе в семье. Но что это мы всё про личное да про личное. Как там у богатырей с чувством долга и любовью к родине? Илья Муромец, например, состоял в перманентном конфликте с князем Владимиром, то есть с централизованной властью. Владимир за тридцать лет верной службы не дал Илье даже мягкого хлебушка и на пир не позвал. Илья в отместку повыломал кресты на киевских церквях, поснимал с них золоченые маковки, а вырученное таким образом золото велел бедноте нести в местные питейные заведения и учинил собственный пир «для голей кабацких». То есть организовал уличные протесты с элементами оскорбления чувств верующих. Владимир на это дело посмотрел и решил... мириться. Отправил к Илье Добрыню Никитича с приглашением на пир. А Муромцу сказал: «Раньше было твое место за столом пониже всех, а теперь — повыше». То есть положительным стимулом закрепил нежелательное поведение. Но из былины слова не выкинешь. Сами решайте, кому такое кино по нынешним временам показывать. Можно, конечно, зацепиться за формулировку президентского распоряжения и допустить к популяризации, и тем более мультипликации, только тех богатырей, которые «отвечают традиционным ценностям». Не пьянствуют, не хвастаются, не избивают людей и не ломают церкви, не портят чужих жен и не бросают службу потому, что князь надул с единовременной выплатой. Смотрим: Киевский цикл, Новгородский цикл, героический цикл, апокрифы... кто там останется после строгой селекции? Разве что Святогор. Но он, в соответствии с былинными описаниями, даже не человек, а, скорее, гора (см. картину Врубеля в Русском музее). Или как следует из интерпретации Михаила Успенского (который был отличным популяризатором фольклорных героев) — динозавр, которому приходится ходить на четырех ногах и опираться на хвост, настолько велики его мощь и значение. Я это всё не к тому, что наши богатыри — «монстры всякие». Просто страна действительно должна знать своих героев. Такими, какие есть, а не в сиропной глазури. Тогда, может, мы и самих себя узнаем получше.