«Я не знаю, как они живут на такие зарплаты»: менеджер из России рассказала, как устроилась в Ташкенте и как там относятся к русским

Об особенностях жизни в Узбекистане, кумовстве и необязательности, популярности «Телеграма», о внезапном зимнем апокалипсисе и о постфевральской и сентябрьской волнах эмиграции — в материале NGS24.RU. «Поехали?» — Я давно хотела переехать из Красноярска, еще до всяких внешнеполитических событий. Сначала мы с мужем планировали переехать в Москву. Но в процессе поиска интересной работы мужу сделали оффер в Ташкент. Он спросил: «Поехали?» Я ответила: «Поехали». Если честно, до переезда про Узбекистан я не знала ничего, кроме того, что здесь Самарканд, памятник ЮНЕСКО — и всё. Немного погуляла на «Гугл Картах», посмотрела, как тут. Мы переехали в ноябре 2021 года. И когда всё это началось после 24 февраля, я не уставала благодарить небо за то, что мы уже заняли какое-то место и были чуть в более выигрышном положении, чем многие из тех, кто приехал позже. Какие были сложности при переезде? В моральном плане — просто взять и сделать, принять решение. Я думаю, это для любого переезжающего, меняющего город человека наверняка самое сложное. А физически было сложно с вещами. Потому что логистика довольно замысловатая. Вещи из Красноярска в Москву мы отправляли обычным СДЭКом. А вот отправить их из Москвы — это уже была встряска. Транспортные компании либо жутко дорогие, либо, например, готовы доставлять только с юридического адреса на юридический. Поэтому многие россияне делятся контактами местных частников, которые просто берут и доставляют вещи. Туда-сюда мотаются и за две недели — месяц привозят. Это самый популярный способ. На границе узбекистанские таможенники вскрывают и перетрясают вещички. У нас все коробки однозначно были вскрыты. В рюкзаке, например, был нож — его не смогли сложить обратно, тарелки разбили. Вытаскивали жесткие диски. Диски и компьютеры, оказывается, просматривают на предмет, нет ли там порнушки. Знакомые эмигранты рассказывали, что их на границе просили показать ноутбуки, чтобы просмотреть файлы. Если есть порнушка, сразу просят удалить. Узбекистан — это же мусульманская страна, тут за этим следят. Якобы ничего такого в стране нет (но, конечно, всё есть). Соответственно, всякие порнхабы, секс-шопы тут заблокированы. Тут вообще в интернете много что заблокировано, и приходится пользоваться VPN. 700 долларов за годовую лицензию на работу — С мужем мы тут в итоге успешно разошлись, но оба остались в Ташкенте. Дочь пошла тут в первый класс. На всю жизнь в Ташкенте я, пожалуй, оставаться не хочу, но пока немного к нему привязана, в основном работой. Я устроилась офис-менеджером в международную IT-компанию. Они очень много перевезли своих сотрудников из Белоруссии и России в Ташкент, в Грузию, в бывшие страны СНГ. Есть перспективы, профиты и варианты развития внутри компании. Легализоваться, чтобы просто жить, в Узбекистане несложно. Делаешь регистрацию и каждые полгода ее продлеваешь. А вот чтобы работать тут, нужно получать специальное разрешение, лицензию на работу. У IT-компаний есть льготы. Этот сектор активно развивается в Узбекистане, и государство оказывает поддержку компаниям. Лицензию обычно оплачивает работодатель, но мои друзья сталкивались с тем, что ее навешивали на самого сотрудника. Мои друзья-педагоги, например, приехали работать в частную школу и заплатили около 700 долларов за годовую лицензию. В Ташкенте я живу относительно близко к центру города. Архитектура в городе своеобразная. Есть очень интересные советские дома, которые сохранили узбекский колорит: мозаику, узоры. Есть интересные памятники архитектуры. И появляется много современной застройки — стекло, бетон, как сейчас любят строить. Плюс очень аутентичные махалли. Махалля — это что-то типа частного сектора с частными домиками в один-два-три этажа, в зависимости от достатка. Махалли раскинуты по всему городу — в центре, на задворках, целые районы. Это своего рода отдельная культура. Едешь в центре: дома, дома, пяти-, десятиэтажки — и раз, махалля началась. В целом город невысокий. Высоток очень мало, и их только сейчас начинают массово строить. Тут еще довольно высокая сейсмическая активность. Я недавно смотрела статистику: по всему Узбекистану больше 300 землетрясений было в прошлом году. Но амплитуда у них невысокая — выше пяти по пальцам пересчитать. Так что ощущаются землетрясения довольно умеренно, мы только пару раз чувствовали. Все друг другу братья… — Из-за разницы в менталитете работать с местными поначалу довольно тяжело. Здесь, например, очень сильно кумовство. Все друг другу братья, сваты, племянники — и это прямо решает в жизни. Всё построено на взаимосвязях. Бывает, сложно о чем-то договариваться. Как и жители многих азиатских стран, узбеки неторопливые и необязательные. Ты о чем-то договариваешься — и нормально, что они этого не сделают. Например, я заказываю воду домой бутилированную. Заказала ее во вторник, а привезли только в субботу. И это не разовая акция. Тут есть слово «хоп», которое переводится как «договорились», «по рукам». А по срокам оно может означать что угодно — «когда-то», «завтра», «послезавтра», «никогда». Один раз на меня обиделся поставщик. Я на работе заказала печатную продукцию. Заказывала в пятницу, и мы договорились, что она нужна к следующей пятнице. В понедельник и вторник я не смогла дозвониться до поставщика и уже начала нервничать, поэтому нашла другого. И только в среду мне ответил первый. Мол, Евгения, что вы нервничаете, я же сказал, что всё сделаю. Я говорю: «Да спасибо, уже не надо, нашла того, кто сделал». И он обиделся и удалил со мной переписку в «Телеграме». «Телеграм» здесь очень популярен, здесь вся жизнь в нём — телеграм-каналы, рабочая переписка. Почту по работе не используют, и я уже забыла, когда пользовалась вотсапом и другими мессенджерами. Тут обожают голосовые сообщения. Даже если тебя человек ни разу в жизни не видел, он тебе портянки голосовых сообщений шлет. Все каналы новостные, конечно, у меня давно в «Телеграме», не всегда даже сайты смотрю. Заказы делают через «Телеграм». Я как-то заказывала что-то у поставщика, и какого-то товара из списка у него не оказалось. Он после доставки сообщение подтер, как будто этого и не было в списке, как будто я этого не заказывала. Это такие мелочи, к ним привыкаешь, но тем не менее. Хотя в этом плане, на мой взгляд, становится лучше за год, что мы тут прожили. Сфера услуг, мне кажется, продвинулась вперед. Снежный апокалипсис, отношение к русским и коррупция — Хорошего тут много. Хорошая еда, овощи, зелень. Здесь реально вкусные фрукты, овощи, зелень круглый год. Что для жителей Сибири, где это всё дорого и сезонно, поначалу удивительно. Я первый месяц не могла наесться. Люди в целом душевные, доброжелательные. Я недавно ходила по госструктурам, нужна была одна бумажка, и я семь кругов ада прошла и пока ее так и не получила. Но я добью. Так вот, у нас бы тебя просто послали. А здесь это делают вежливо, с сочувствием. Они включаются в твою проблему, пытаются помочь. Хотя в итоге, например, оказывается, что это не в их юрисдикции, что нужно пойти совсем в другое учреждение. Тут точно так же, как у нас, никто не хочет брать ответственность в госслужбах и выписать какую-нибудь бумажку, все пересылают на другого. Но они правда искренне стараются помочь, встречают проблему как свою. На почте тоже никаких бабушек-вахтерш, которые тебя облают. В этом плане люди более теплые, более открытые. Многие мои знакомые местные, когда была сентябрьская волна эмиграции, говорили, что хотели бы помочь чем-то этим бедным приехавшим. Принимать, размещать у себя людей, поездить по всяким службам. Потому что, когда переезжаешь, дезориентация полная. К приезжим, к русским, здесь относятся доброжелательно. Не как у нас — всех приезжих под одну гребенку. Люди тут действительно рады, что к ним приезжают, что к ним привозят свою культуру, что сейчас станет лучше. Встречала еще мнение, что вот сейчас русские и белорусы приедут и увидят, что здесь люди не в аулах живут. Климат, естественно, гораздо более мягкий. Хотя в этом году аномально холодная зима, сугробы. Для сибиряка, может, и не впечатляюще звучит — морозы -20. Но здесь всё сломалось, трубы полопались, электричество отключалось, газа не было, и случился небольшой апокалипсис. Здесь, как местные говорят, старые коммуникации, трубы закопаны неглубоко и всё полопалось. С газом, по словам местных, проблема не в том, что его нет как такового. Тут не хватает газохранилищ, и запасы негде было сделать. Только вот сейчас начали строить. Из-за всего этого уволили мэра Ташкента. Хотя, если честно, то увольнение все восприняли скептически. Так как тут популярно кумовство, то все уверены, что мэра просто передвинут и назначат каким-нибудь замом зама зама. Бытовая коррупция здесь цветет махровым цветом. От поликлиник, где за справочку нужно поблагодарить, — тут это благодарностью называется. До гаишников, которые до сих пор берут взятки. И это воспринимается как часть менталитета, мол, «Восток — дело тонкое», надо поблагодарить. Это очень непривычно, потому что в России вроде как ушли от этого. О февральской и сентябрьской волнах эмиграции — На мой субъективный взгляд, в первую, постфевральскую волну переехали сюда люди с хорошим бэкграундом, люди, которые приехали с работой. То есть у них было желание переехать, они знали, куда направляются. Почти все друзья, которыми я обзавелась в том периоде, — это хорошие специалисты, которых перевезли по работе их компании. Есть ребята из большой четверки аудиторских компаний, есть друзья-айтишники, банковские работники. То есть, мне кажется, в большинстве это были специалисты, у которых была возможность уехать довольно безболезненно. И их было, конечно, меньше, чем тех, кто уехал после сентября. Они спокойно находили квартиры, обустраивались, не было бешеного ажиотажа. После начала мобилизации поехали все подряд. Испуганные мальчишки, которых хорошо было видно по большим, широко открытым глазам. Они стояли по двое-трое-четверо. Было и смешно, и грустно на них смотреть. В городе сильно прибавилось людей. Многие переехали с семьями. Кто-то остался, кто-то уже обратно уехал, а кто-то — куда-то дальше. Кто-то из них приехал с работой на удаленке, кто-то — нет. Без работы здесь тяжело, конечно. Я бы не сказала, что уровень жизни здесь сильно дешевле, чем в России. Особенно если учесть, насколько взлетела аренда. Цены на жилье подскочили сразу же очень сильно — на 50–70%. Две мои знакомые девушки снимали «двушку» в районе центра за 600 баксов. У них не было договора, и, когда началась сентябрьская, октябрьская волна, арендатор их выселил. И начал сдавать квартиру за 900 долларов. Ребята, которые приезжали сюда, рассказывали, что снимали квартиры от 1000, от 1100 баксов. Жили по двое, по трое. Сейчас вроде бы цены падают, возвращаются к 700–800 долларам. Я не знаю, как они живут на такие зарплаты — В целом по сравнению с Красноярском цены сопоставимы. Есть позиции, например овощи и фрукты, которые прилично дешевле, чем в Красноярске: где-то в два раза, где-то чуть поменьше. А мясо, молоко тут либо так же стоят, либо подороже. В Ташкенте очень много импортных продуктов, и они дороже. Молоко «Простоквашино», например, — больше 100 рублей. Если идти в кафешки европейского уровня, то они по ценам сильно выше среднего получаются. Ну как и в Красноярске. А если брать аутентичную еду — самсу, плов, то это всё выходит очень недорого. Тут можно жить по-разному. Средние зарплаты обычного жителя в Ташкенте — где-то 200–300 баксов в месяц. Это очень немного. Я не знаю, как они живут на такие зарплаты (при условии, что у людей есть свое жилье). Эмигранту на эти деньги, конечно, нереально прожить. Услуги тут стоят дешевле, чем в Красноярске. Маникюр, парикмахерские, стоматология — хотя стоматология в целом плюс-минус, как в Красноярске, но вот москвичи говорят, дешевле, чем у них. «Всё здесь есть» — С досугом в Ташкенте всё нормально. Тут достаточно культурных мероприятий, приезжают разные звезды: недавно были «Сплин», Noize MC (признан иноагентом). Концертов много, театров, барчиков, ресторанчиков. Практически нет ночных клубов — здесь танцы больше в формате баров. Караоке, боулинг, спортзалы, бассейны — всё здесь есть. В этом плане с инфраструктурой нормально. Где-то, может быть, уровень попроще, но в целом всё есть. Страна мусульманская, и алкоголь продается в специализированных магазинах. В обычных супермаркетах его не купишь. В барах, ресторанах — по-разному, есть такие, где алкоголь не продают. По поводу ислама именно в Ташкенте каких-то запретов и косых взглядов, если ты одеваешься открыто, веселишься, тусуешься, особо нет. Некоторые ходят с покрытой головой, в исламских традициях. Но в целом государство светское. Местные говорят, что предыдущий президент пресекал мусульманские проявления, потому что боялся, что исламисты окрепнут настолько, что его свергнут. Нынешний президент гораздо более лоялен, так что люди стали проявлять мусульманские традиции больше. Здесь много мест для самостоятельного туризма. Горы в двух часах езды от города, тропы для хайкинга и для походов. Есть неплохой современный горнолыжный курорт. В двух часах от Ташкента находится Самарканд, есть скоростной поезд, то есть можно утром приехать и вечером уехать. Это чудесный город и памятник истории. Центр города сделан полностью для туриста, настолько вылизанный. Его за один день легко пройти по всем основным достопримечательностям. Доступно, удобно и в принципе недорого. Мне самой больше понравилась Бухара. Она чуть дальше. Это тоже очень аутентичный город. Плюс современная его часть мне показалась более аккуратной. Если в новой части Самарканда идет точечная застройка, где лепят новостройки и рядом может быть какая-нибудь свалка, то Бухара мне показалась более эстетичным и спокойным городом. В Узбекистане деревьев сильно меньше. И местные сейчас жалуются, что из-за массовой застройки домов, торговых центров деревья вырубаются. В самом Ташкенте зелени довольно много, и это сразу бросается в глаза. Зимой всё цветет — ну только не этой; прошлой зимой всё цвело, сейчас всё под сугробами.