Как живет и о чем мечтает вышедший из землянки алтайский Маугли Оджан Наумкин - обсуждение новости

До 20 лет Оджан Наумкин жил в землянке и не выходил к людям, благодаря чему около 12 лет назад прославился как «алтайский Маугли». Сегодня ему 33 года, он живет в Москве, пробует себя в бизнесе и не боится начинать жизнь с чистого листа, если вдруг что-то пошло не так. О том, чем сейчас занимается Оджан и как сложилась его судьба после переезда в столицу, читайте в материале NGS22.RU. «Деваться некуда, нужно привыкать» Оджан родился в лесу на Алтае, в горах недалеко от Белокурихи. Его родители Александр и Елена решили жить вдали от цивилизации в небольшой землянке еще в 90-х годах. Александр до этого был художником-оформителем, а потом писателем-эзотериком, Елена — преподаватель музыки. Их сын Оджан (с санскрита Оджан переводится как «великая душа». — Прим. ред.) о том, что происходит в мире, узнавал от родителей и из радиопередач. Учился молодой человек по старым советским учебникам и практически не контактировал с людьми. В 2013 году его родители решили уехать в Приморье, тогда Оджан и вышел к людям. У молодого человека не было ни свидетельства о рождении, ни паспорта, поэтому СМИ быстро окрестили его «алтайским Маугли». После оформления документов Оджан понял, что возвращаться к прежней жизни не хочет. Он быстро освоился в городе и устроился работать сначала официантом, а позже — бариста. Хотя первое время, конечно, испытывал сложности в общении с потоком людей в общепите. — Я знал, что деваться некуда и нужно привыкать. Когда в первый раз подходил и спрашивал у людей, готовы ли они сделать заказ, думаю, у меня бледнело лицо, было немного страшно. Но я справился, в кофейнях проработал много лет. До сих пор иногда выхожу на смены, хотя уже занимаюсь другой работой. До переезда в Москву Оджан даже пытался открыть собственную кофейню в Белокурихе, однако этот опыт оказался не совсем удачным. — Бизнес просуществовал буквально месяц. Ни о какой окупаемости тогда речи и не было, я ушел в минус практически с первого дня и сразу принял решение закрыться. Но зато получил хороший урок, — говорит Наумкин. Он рассказывал до этого, как тяжело ему приходилось. Нужно было осваивать компьютер, телефон, разбираться во многих привычных с детства людям вещах. Но трудности его никогда не страшили. К слову, его родители до сих пор продолжают жить в землянке. «Жить в Москве легче, чем на Алтае» После закрытия кофейной точки в Белокурихе Оджан решил не задерживаться на одном месте и переехал в Москву. По его словам, неудачи никогда не были для него поводом отказываться от новых попыток и стремиться к чему-то большему. — Думаю, у многих после неудач появляется желание не продолжать, а мне всегда хотелось двигаться дальше, иначе было бы просто скучно жить. Поэтому переезжал в Москву я без каких-либо ожиданий, но верил, что всё будет хорошо, — говорит Оджан. В столице жизнь алтайского Маугли постепенно начала налаживаться: первое время он снимал небольшую квартиру в Подмосковье за 10 тысяч, а затем перебрался поближе к метро — жить стало еще легче. К слову, работу в Москве он нашел в первую неделю после переезда — устроился официантом. — Где бы я ни работал раньше, казалось, что заработать деньги просто не получается. В Москве всё стало по-другому. Не могу сказать, что сейчас добился каких-то невероятных высот, но жить здесь намного легче, чем на Алтае. Работу можно найти буквально за один день, — рассказывает Оджан. Стал владельцем двух кофеен в столице Получив многолетний опыт работы бариста, Оджан не побоялся и решил попробовать себя уже в качестве предпринимателя. На привлеченные инвестиции ему удалось открыть первую кофейню в Москве, причем всего за 500 тысяч рублей. — Тогда это были совсем небольшие деньги для открытия кофейни. Пришлось идти на компромиссы, но при этом она была укомплектована даже лучше, чем многие московские точки формата «кофе с собой». Потом ко мне снова пришел инвестор и предложил открыть уже вторую кофейню. Мы нашли хорошее место, буквально в десяти метрах от метро, и начали заниматься следующим открытием, — рассказывает он. Однако вскоре бизнес столкнулся с серьезными трудностями. По словам Оджана, после резкого роста цен в конце 2024 года расходы на закупку продукции выросли почти вдвое, а вместе с ними увеличилась и налоговая нагрузка. Покупателей при этом с каждым днем становилось всё меньше. — Если раньше условный килограмм кофе я покупал за тысячу, то в 2024 году ценник резко взлетел до двух тысяч рублей. Подорожало, конечно, всё. Люди тоже стали экономить и реже покупать кофе. У нас тогда были постоянные гости из соседнего фитнес-клуба. Мы подстроились под их желания: сделали линейку смузи и протеиновых коктейлей. Отзывы у точки были хорошие, но этого оказалось недостаточно, чтобы не работать в убыток себе, — поделился он. Несмотря на закрытие обеих кофеен, Оджан признается, что не считает этот период неудачей и относится к нему исключительно с позитивом: — Это был классный опыт. Чем сложнее ситуация, тем интереснее потом искать из нее выход, — рассуждает алтайский Маугли. По словам молодого человека, именно поэтому начинать собственное дело ему не было страшно. К тому же он уверен, что большинство необходимых знаний приходит уже в процессе работы. — Не думаю, что для этого нужно специально что-то изучать. Приобретаешь опыт, ориентируешься в ситуации и работаешь. Конечно, я прошел множество инфоцыганских тренингов, прочитал много статей, чтобы хотя бы базово разобраться, например, какую систему налогообложения выбрать для ИП. Может, это и не принесло какой-то большой пользы, но я постоянно варился в этой информации и вдохновлялся двигаться дальше, — рассказывает он. «Нужно идти через страх» Впрочем, без трудностей на его пути не обошлось: когда Оджан решил уйти из общепита и устроиться мастером по ремонту квартир, то столкнулся с задержками зарплаты, поэтому ему пришлось брать микрозаймы и кредиты, чтобы оплатить жилье. Однако несмотря на такой негативный опыт, именно строительная сфера впоследствии стала для него новым источником стабильного дохода. — Наверное, это синдром бедных людей: всё ремонтировать самостоятельно, во всём разбираться. Починить кран, положить плитку — дело несложное. Если чего-то не умею, то быстро учусь. Вот скоро буду впервые в жизни устанавливать двери скрытого монтажа. Первый раз, но знаю, что справлюсь. Всё время что-то может не получаться. Берешь и переделываешь, заглаживаешь свои косяки. Главное, чтобы результат был хороший и клиенты были довольны, — улыбается он. При этом молодой человек признается, что работа в строительной сфере для него лишь временный этап: — Уже 12 лет я вегетарианец и мечтаю в будущем накопить средства и открыть собственное производство вегетарианских продуктов, заготовок. Для такого проекта нужны, конечно, огромные вложения — минимум семь-десять миллионов рублей, но меня это не пугает, — говорит Оджан. Несмотря на весь свой оптимизм, алтайский Маугли с грустью признается, что ритм города всё же сказался на его привычной жизни, поэтому времени на любимое хобби сейчас не остается: раньше он с удовольствием рисовал картины на заказ. К слову, по этой же причине уже три года Оджан не виделся с родными, но старается часто звонить им и узнавать, как дела. Пока что любовь всей его жизни Оджан не встретил, но уверен, что для начала должен встать на ноги. — Когда я жил в горах, было много сложностей, поэтому, наверное, сейчас меня мало что пугает. Я не понимаю, почему у людей есть склонность бояться чего-то и не делать, не идти к новому. Наоборот, нужно идти через страх, как у котенка по имени Гав: «Ну как не идти к сложностям, они же ждут».