Семья из Кемерова рассказала о работе преподавателями в Китае и суде после родов

Кемеровчанка Анастасия Лебедева шесть лет своей жизни посвятила китайскому университету, где она трудилась преподавателем. Однако с рождением ребенка она столкнулась с несправедливостью — вуз не продлил контракт, фактически оставив молодую семью без заработка. Теперь девушка намерена обратиться к правосудию Срединного государства. Девушка рассказала корреспонденту NGS42.RU все об образовании в Поднебесной, которое разительно отличается от российского и доступно далеко не всем китайским подросткам, а также особенности законодательства зарубежья. Из Кузбасса в Поднебесную В педагогике Анастасия Лебедева уже девятый год, преподавательский стаж начался в ее родном университете — КемГУ, где она окончила аспирантуру. Первые шаги в преподавании иностранцам были сделаны в 2018-м, когда её попросили провести тестирование в альма-матер для набора группы практики из стран Ближней Азии. Спустя год она начала серьёзно преподавать русский как иностранный в медицинском университете, где работала со студентами из Индии. А в «ковидный» 2020 год девушка впервые стала обучать юных китайцев, которые планировали поступить в российские музыкальные вузы. — Я никогда не работала с детьми и сильно переживала, но муж меня поддержал и сказал: «Всё хорошо, я помогу тебе с переводом». Но в итоге обошлось без его помощи, — поделилась воспоминаниями девушка. Вскоре Анастасии порекомендовали пойти в КузГТУ — университет впервые заключил контракты с Чунцинским университетом, который расположен в самом большом городе не только Китая, но и всего мира. — Мы работали по программе «2+2» — два года в Китае, два в России, и «3+1» — три года там, один дома. Сначала у меня была маленькая группа — 16 человек, и это оказалось много, ведь обычно на языковых курсах группы не больше 10. Мало того, что в «ковидный» год преподавание было онлайн, так еще университет набрал группу намного больше. Это усложнило преподавание, — рассказала она. Как только история с пандемией улеглась, молодая семья переехала в Китай, где работала в том же Чунцинском университете. Вдохновителем поездки стал муж Анастасии, его тяга к Поднебесной объясняется просто: он — китаист. — Муж грезил Китаем. Для меня же это было что-то далёкое: я не знала языка, культуры, равнодушно относилась к стране. Но он смог меня «заразить», и только благодаря ему я переступила порог страны. Если с индусами и арабами я работала на английском, то с китайцами у нас нет языка-посредника. Даже графически они отличаются. И, кстати, это миф, что все китайцы знают английский, — делится эмоциями Анастасия. В университете китайцы изучают русский язык с самых азов, причем система образования была раздельная. Местные преподаватели отвечали за лексику и грамматику, муж Анастасии — за говорение, она сама — за аудирование, начиная с алфавита, правил произношения и заканчивая слогами и словами. Филолог призналась, что китайский язык она до сих пор не знает. Однако это не мешает ей преподавать русский иностранцам благодаря современным технологиям — переводчику. В 2024-м пара переехала в другую провинцию, где устроилась в Хэнаньский университет науки и техники. — Мы готовим студентов уже не для Кемерова, а для Томска и Московского энергетического института. Это технический вузы, поэтому русский — не основной предмет, однако язык обязателен к сдаче, — рассказала Лебедева. Обучение дает свои плоды: после первого семестра, который начинается в октябре, студенты говорят уже простыми предложениями, строят тексты, отвечают на вопросы. Один из студентов даже выступил на конкурсе, где прочитал наизусть стихотворение Александра Пушкина «У Лукоморье дуб зеленый». «За деньги — да» и другие отличия образования Лебедева выделила четыре основных различия между китайским и российским образованием. Первое — в стране конкуренция среди абитуриентов намного выше, поэтому поступить в университет сложнее даже на контракт. Бюджет есть на некоторых педагогических специальностях, остальное — только платно. — Во-вторых, в Китае огромные потоки. Даже языковые группы — минимум 25–35 человек, бывает даже 50–60! В России обычно делят на подгруппы по 10–12 студентов, — отмечает Анастасия. Учиться в университете очень престижно, у нас же система себя дискредитировала. Все дело в конкуренции: дети поступают по аналогу ЕГЭ, однако конкурс огромный — многие не проходят и на контракт. Обучение в китайской школе занимает в разы больше свободного времени, нежели в России. За партами сидят с 6:40 до 20:00. Многие подростки из средних классов живут в интернатах, домой их забирают только на выходные. В свободное время они изучают языки и ходят в кружки. По словам Анастасии, в школе дети носят строгую форму, им нельзя выделяться, а в вузе для ребят наступает свобода — студенты начинают красить волосы и одеваться как хотят. Многие расслабляются и даже пропускают занятия, несмотря на строгий контроль. Прощай, Китай! Недавно Анастасия родила. По законам Китая, женщина может находиться в декрете недолго — три месяца. Несмотря на это, вуз, где работала педагог, отказался продлевать с ней договор. — Работодатель сказал, что мы не будем больше работать по личным причинам. Не потому, что мы не профессионалы, нет, там не было никаких формулировок, они просто сказали «мы не хотим», — рассказала она. По ее словам, так как это решение нарушает трудовое законодательство, поэтому они будут через суд добиваться компенсаций. Более того, руководство вуза и до этого вело себя с иностранным преподавателем не очень хорошо. — Были случаи, что за нас подделывали подписи, из-за чего мы работали больше часов, чем должны по договору. Между нами возникали серьезные недопонимания. Все это отшлифовалось моим декретом, — рассказала она про юридические тонкости. Сейчас пара ждет окончания контракта и собирает документы, чтобы через юриста направить их в суд. Пока они решили вернуться обратно в Россию, и поедут ли они работать в Поднебесную в будущем — неизвестно. Анастасия рассказывала редакции NGS42, чем материнство в Китае отличается от нашего и какой культурный шок она испытала.