От работы до суда: семья из Кемерова рассказала, чем китайское образование отличается от российского

Кемеровчанка Анастасия Лебедева шесть лет своей жизни посвятила китайскому университету, где она трудилась преподавателем. Однако с рождением ребенка она столкнулась с несправедливостью — вуз не продлил контракт, фактически оставив молодую семью без заработка. Теперь девушка намерена обратиться к правосудию Срединного государства.

Девушка рассказала корреспонденту NGS42.RU все об образовании в Поднебесной, которое разительно отличается от российского и доступно далеко не всем китайским подросткам, а также особенности законодательства зарубежья.

В педагогике Анастасия Лебедева уже девятый год, преподавательский стаж начался в ее родном университете — КемГУ, где она окончила аспирантуру. Первые шаги в преподавании иностранцам были сделаны в 2018-м, когда её попросили провести тестирование в альма-матер для набора группы практики из стран Ближней Азии.

Спустя год она начала серьёзно преподавать русский как иностранный в медицинском университете, где работала со студентами из Индии. А в «ковидный» 2020 год девушка впервые стала обучать юных китайцев, которые планировали поступить в российские музыкальные вузы.

— Я никогда не работала с детьми и сильно переживала, но муж меня поддержал и сказал: «Всё хорошо, я помогу тебе с переводом». Но в итоге обошлось без его помощи, — поделилась воспоминаниями девушка.

Вскоре Анастасии порекомендовали пойти в КузГТУ — университет впервые заключил контракты с Чунцинским университетом, который расположен в самом большом городе не только Китая, но и всего мира.

— Мы работали по программе «2+2» — два года в Китае, два в России, и «3+1» — три года там, один дома. Сначала у меня была маленькая группа — 16 человек, и это оказалось много, ведь обычно на языковых курсах группы не больше 10. Мало того, что в «ковидный» год преподавание было онлайн, так еще университет набрал группу намного больше. Это усложнило преподавание, — рассказала она.

Как только история с пандемией улеглась, молодая семья переехала в Китай, где работала в том же Чунцинском университете. Вдохновителем поездки стал муж Анастасии, его тяга к Поднебесной объясняется просто: он — китаист.

— Муж грезил Китаем. Для меня же это было что-то далёкое: я не знала языка, культуры, равнодушно относилась к стране. Но он смог меня «заразить», и только благодаря ему я переступила порог страны. Если с индусами и арабами я работала на английском, то с китайцами у нас нет языка-посредника. Даже графически они отличаются. И, кстати, это миф, что все китайцы знают английский, — делится эмоциями Анастасия.

В университете китайцы изучают русский язык с самых азов, причем система образования была раздельная. Местные преподаватели отвечали за лексику и грамматику, муж Анастасии — за говорение, она сама — за аудирование, начиная с алфавита, правил произношения и заканчивая слогами и словами.

Филолог призналась, что китайский язык она до сих пор не знает. Однако это не мешает ей преподавать русский иностранцам благодаря современным технологиям — переводчику.

В 2024-м пара переехала в другую провинцию, где устроилась в Хэнаньский университет науки и техники.

— Мы готовим студентов уже не для Кемерова, а для Томска и Московского энергетического института. Это технический вузы, поэтому русский — не основной предмет, однако язык обязателен к сдаче, — рассказала Лебедева.

Обучение дает свои плоды: после первого семестра, который начинается в октябре, студенты говорят уже простыми предложениями, строят тексты, отвечают на вопросы. Один из студентов даже выступил на конкурсе, где прочитал наизусть стихотворение Александра Пушкина «У Лукоморье дуб зеленый».

Лебедева выделила четыре основных различия между китайским и российским образованием. Первое — в стране конкуренция среди абитуриентов намного выше, поэтому поступить в университет сложнее даже на контракт. Бюджет есть на некоторых педагогических специальностях, остальное — только платно.

— Во-вторых, в Китае огромные потоки. Даже языковые группы — минимум 25–35 человек, бывает даже 50–60! В России обычно делят на подгруппы по 10–12 студентов, — отмечает Анастасия.

Учиться в университете очень престижно, у нас же система себя дискредитировала. Все дело в конкуренции: дети поступают по аналогу ЕГЭ, однако конкурс огромный — многие не проходят и на контракт.

Обучение в китайской школе занимает в разы больше свободного времени, нежели в России. За партами сидят с 6:40 до 20:00. Многие подростки из средних классов живут в интернатах, домой их забирают только на выходные. В свободное время они изучают языки и ходят в кружки.

По словам Анастасии, в школе дети носят строгую форму, им нельзя выделяться, а в вузе для ребят наступает свобода — студенты начинают красить волосы и одеваться как хотят. Многие расслабляются и даже пропускают занятия, несмотря на строгий контроль.

Недавно Анастасия родила. По законам Китая, женщина может находиться в декрете недолго — три месяца. Несмотря на это, вуз, где работала педагог, отказался продлевать с ней договор.

— Работодатель сказал, что мы не будем больше работать по личным причинам. Не потому, что мы не профессионалы, нет, там не было никаких формулировок, они просто сказали «мы не хотим», — рассказала она.

По ее словам, так как это решение нарушает трудовое законодательство, поэтому они будут через суд добиваться компенсаций. Более того, руководство вуза и до этого вело себя с иностранным преподавателем не очень хорошо.

— Были случаи, что за нас подделывали подписи, из-за чего мы работали больше часов, чем должны по договору. Между нами возникали серьезные недопонимания. Все это отшлифовалось моим декретом, — рассказала она про юридические тонкости.

Сейчас пара ждет окончания контракта и собирает документы, чтобы через юриста направить их в суд. Пока они решили вернуться обратно в Россию, и поедут ли они работать в Поднебесную в будущем — неизвестно.

Анастасия рассказывала редакции NGS42, чем материнство в Китае отличается от нашего и какой культурный шок она испытала.