«А мне куда бежать? Родина как-никак»: как живут прокопчане в самом «прогрессивном» районе города

Про Прокопьевск многие говорят, как про город, у которого всё уже в прошлом. Когда-то он был «сердцем» кузбасской угольной промышленности. Однако былая слава ушла от него вместе с шахтами и людьми, стремящимися покинуть «жемчужину Кузбасса». В самый расцвет добычи, в 60-е и 70-е годы, сюда специально приезжали из других регионов: рабочих мест было много, население росло, развивалась инфраструктура.

Изначально город строился с простыми целями: выкачать всё из недр и отправиться дальше. Но, оказалось, что нет ничего более постоянного, чем временное. Люди женились, рожали, обустраивали времянки, на смену которым приходили «частники» или полноценные человеческие «муравейники».

Но сейчас, как говорят сами жители, показывать приезжим почти нечего. А гордиться облупленными или разрушенными стенами домов и не самым большим количеством исторических памятников им не хочется.

Корреспондент NGS42.RU в компании с местным жителем, вызвавшимся быть экскурсоводом, прогулялся по Тыргану — району, который местные называют поэтичным названием «гора ветров». Настолько ли всё плохо там, как говорят горожане, и как живут те, кто, несмотря на проблемы, решает здесь остаться — в материале.

Тянущаяся ввысь стела посреди парка отбрасывает длинную тень и чем-то напоминает конструкцию огромных солнечных часов. Но время здесь ощущается замедленным, почти не идущим. По парку неторопливо шагают прохожие, изредка останавливаясь, чтобы покормить бесчисленное количество белок.

Рядом со стелой — доска памяти с датами, фамилиями и единственным снимком внизу. На прохожих с выцветающей фотографии смотрит молодой парень. Перед изображением уютно располагается стая бродячих собак — таких в районе много, но чаще всего они собираются в этом парке. Несколько дворняг посапывают, изредка ворча во сне.

Мрачная стела и стаи собак, по словам нашего гида, жителей Тыргана не слишком вдохновляют. При этом Молодежный парк, который в какой-то момент просто возник, многим нравится, ведь из небольшого, но жуткого леса посреди жилого района превратился в облагороженное место для прогулок и семейного отдыха.

— Вот эту штуку поставили (комплекс со стелой. — Прим. ред.), нам оно не сказать, что надо было, просто дали денег и сделали,  — говорит одна из жительница района. — Лучше бы на что-то другое потратили, ей-богу.

— Не надо ничего говорить, хоть цивильно стало, в отличие от того, что было, да и память какая-никакая, — кивает ей знакомая.

Со стороны парк выглядит красивым, но чужеродным, словно его вырвали из другого большого города и закинули хоть как-то существовать среди хрущевок и разноцветных балкончиков «жемчужины Кузбасса».

Выходим из «Молодежного». Со стороны входа-выхода располагается закрытый центр «Солнечный», который представляет собой небольшой парк развлечений для детей с колесом обозрения. По дороге к окраине к нам привязывается очередная стая бездомных собак. Кажется, что без них на улицах будет уже пусто. Только возле одного из магазинов замечаем, как сидя на бордюре, двое пацанов уплетают сухую лапшу прямо из пачки.

— Ну что мы тут делаем, гуляем, в футбол играем, в школу ходим… — отвечает мне второклассник на вопрос о занятиях детей в свободное время.

Смутившись от расспросов, парочка, не прощаясь, встает и скрывается за одним из десятков одинаковых голубовато-серых зданий. Мы отправляемся туда же и оказываемся в гаражном кооперативе. Вид просто замечательный, хоть и печальный. Всматриваемся вдаль и долго обсуждаем устройство района. Для меня Тырган кажется каким-то лабиринтом, ведь большинство домов располагаются «как попало» из-за рельефа.

Только на той стороне, где мы стоим, 12 садиков и пять школ, но ходить туда по холмистой поверхности попросту некому. Детей осталось мало — группы и классы не всегда заполнены. Зато магазинов и пивнух — хоть отбавляй, и на недостаток посетителей, похоже, никто не жалуется.

Ко всему прочему, в районе есть несколько медучреждений, но ситуацию с дефицитом врачей это никак не решает. Люди вынуждены ездить в Кемерово или Новокузнецк, чтобы попасть к доктору, либо платить космические деньги за платные клиники.

Сопровождающий уверяет, что здесь больше нечего показать «интересного». Меня это удивляет, казалось, что здесь и кипит вся жизнь города. В центр решаем ехать на автобусе от «Снежинки» — самом известном месте встречи на Тыргане.

Останавливаемся возле стихийного рынка. Напротив — трамвайная и автобусная остановки и небольшой ТЦ с несколькими магазинами и кафе «Сити». Считается, что эта зона проходная, поэтому продавать вот так на картонке и морозе лучше, чем в организованных палатках поблизости — там покупатели редкость.

— У людей денег нет, но что-то берут, конечно, но иногда можно целый день простоять и уйти без выручки. А больше делать нечего, самим-то что в рот положить? — спрашивает у меня одна из торговок.

Отсюда виднеется крыша «Чайки» — единственного торгового центра в районе. Местные говорят, что он фактически не нужен. Вещи все покупают либо на маркетплейсах, либо ездят в Новокузнецк. Раньше торговых точек было больше, но часть уже закрылась — невыгодно содержать бизнес, особенно развлекательный и досуговый. Поэтому сейчас это просто место посиделок подростков и бесплатный туалет.

Рядом с ТЦ лежат обломки какого-то здания, огороженные забором.

— Это бывший кинотеатр, который начал разрушаться, его забросили совсем, а потом он сгорел, — объясняют мне.

Изредка мимо нас мелькают прохожие: кто-то спешит на автобус, а кто-то наоборот неторопливо наслаждается жизнью, даже здесь.

— Я в Прокопьевск приехал в 70-м году, когда с армии вернулся, на «Электромашине» работал, потом на шахту ушел, остался вот, город хоть и затухает и все убегают. А мне куда бежать, родина как-никак, всё хорошо, век дожить здесь можно, — рассказывает Виталий.

— А куда бегут? От чего? — спрашиваю у него.

— С кем ни поговоришь, все в Новосибирск, в Кемерово, в Петербург, Сочи собираются. Оно понятно — работать негде. Раньше-то как было: люди были, работа была, шахты были, город расцветал, а сейчас затух, причем быстро как-то, — отвечает пенсионер.

Садимся в пазик и выясняем, что оплата тут выше, чем в областной столице — 50 рублей. Почему так — загадка. Говорят, что всё дело в частных транспортных конторах. Поэтому местные редко пользуются общественным транспортом, стараясь найти работу, садик и школу ближе к дому. Другие ездят на корпоративных автобусах в соседние города на вахты.

Из окна автобуса вижу, как в закатном солнце начинает желтеть крыша огромного супермаркета, а из-за молодого сосняка подсвечиваются купола величественного собора. Я прошу остановиться поблизости, чтобы зайти внутрь. Сквозь тишину леса слышатся отзвуки молитвы и редкий рев проезжающих по трассе машин. Внутри чисто, спокойно и безлюдно.

Прогулявшись по Тыргану, почему-то именно это место кажется самым впечатляющим. Тяжело спорить, что не только «гора ветров», но и весь Прокопьевск становится серым и депрессивным.

Ранее редакция NGS42.RU была в другом районе города, где жители живут в нескольких сотнях метров от угольных разрезов и задыхаются в пыли отвалов.

Также мы писали репортаж из дома в этом районе, где девушка-подросток со своим парнем жестоко расправилась с матерью, спрятав ее тело в подвале.