«Главный план — не умереть»: как полицейский из Кемерова стал бомжом и кто в этом виноват

Жизнь кемеровчанина Адика Салихова всегда стояла на прочных рельсах: мужчина никогда не пил, не курил, вырос в благополучной семье, женился, воспитывал троих сыновей и строил карьеру в правоохранительных органах. Теперь он бездомный.

Эту зиму мужчина жил на лавочке, получил обморожение, но в больнице его принимать отказываются. Что пошло не так и как можно в одночасье оказаться на самом дне, бездомный рассказал корреспонденту NGS42.RU.

Детство и юность Адика прошли в Узбекистане. В родном Самарканде он окончил школу и аграрный техникум по специальности «пчеловод», отслужил в армии. А потом началась перестройка. К проблемам эпохи, общим для всего пространства СНГ, — задержкам зарплат, безработице и дефициту — прибавился и специфический для Средней Азии национальный вопрос. Салихов отправился в Россию.

Давно переехавший в Сибирь одногруппник, с которым мужчина поддерживал связь, рассказал, что в Кузбассе работа есть: благо много шахт. Так Адик и оказался в Кемерове, где устроился на «Северную» проходчиком.

— Когда начались забастовки, это еще при Кислюке было, я присоединился. Были собрания, Зюганов приезжал, власти старались урегулировать вопрос. Тогда я смог добиться, чтобы мне выделили КГТ. А потом шахту нашу закрыли, — вспоминает кемеровчанин.

Оставшись без работы, Адик едва не стал бандитом: ему поступали предложения от братков присоединиться к группировкам.

— Я им говорил: «Не буду расстраивать родителей». И пошел служить в милицию, — объясняет мужчина.

Салихов стал участковым, где ему сразу вверили пять территорий. На это повлиял дефицит сотрудников, так как началась чеченская компания и многих милиционеров откомандировали в горячую точку. Оставшиеся работали на износ.

В это же время Адик познакомился и с будущей супругой Мариной. В браке у них родились трое детей. Старшему, Руслану, недавно исполнилось 18 лет, а младшему, Марату, — только 10. Проблемы начались, когда многодетной семье стало тесно в общаге.

В 2011 году вышел закон «О социальных гарантиях сотрудникам ОВД», по которому каждому нуждающемуся сотруднику правоохранительных органов выплачивается разовое пособие на покупку или строительство жилья. Нуждающиеся — это те, у кого на каждого члена семьи приходится менее 15 квадратов площади.

— Мы с женой собрали справки: на себя, на детей, прошли жилищно-бытовую комиссию. Всё прошло нормально. И тут ко мне в отделе подходит опер и говорит: «Адик, откажись, иначе тебя уволят», — рассказывает бывший участковый.

Салихов стал требовать положенное по закону пособие, но, по его словам, он был такой один: все коллеги массово отказывались от выплаты. Сам экс-милиционер считает, что деньги просто утекали в чужие карманы.

В итоге Адика всё же уволили, по его мнению, под совершенно надуманным предлогом. Якобы он затянул сроки сбора материалов и как-то раз вышел на службу без табельного оружия.

— Это был День пограничника. У личного состава в эту дату всегда забирали оружие. Не официально, но так было принято, ну чтоб не напился, не натворил чего. Я практически никогда не употреблял алкоголь, но и с заведенным порядком не спорил. Потом поехал по своим материалам. У меня же еще и территории были непростые: это и «Засада», баня «Бодрость», три общаги на Октябрьском, рынок рядом со «Спутником» — криминальные точки. И вот то, что я пошел в эти места без пистолета, мне поставили в вину и уволили. Весь отдел был без оружия, а я крайний, — вспоминает Адик.

Салихову в суде и прокуратуре удалось доказать увольнение незаконным, но никаких возмещений ему не удалось добиться.

После увольнения, в 2014 году, Адику стали поступать угрозы. Ранее судимые люди подходили к участковому на улице и требовали забыть эту историю. Однако кемеровчанин продолжал упорствовать. Пока не похитили его семью.

— Это произошло 7 мая 2016 года. Мы всегда вместе из дома выходили. А тут она с детьми первая пошла, я задержался, уже не помню почему. На улице оказался минут через пять, а их уже нет. Телефон отключен. Свидетели рассказали, что видели, как их посадили в машину, — вспоминает ужасное утро Салихов.

Марину и детей отпустили через несколько дней, супруга рассказала, что их держали в какой-то квартире. Произошедшее настолько напугало женщину, что она ушла от мужа, пообещав вернуться, если он откажется от получения жилищного сертификата.

Вскоре жена вместе с детьми уехала в Белогорск (Амурская область), подальше от скандальной истории, и начала новую жизнь.

У Салихова оставались накопления, да и на себя одного ему не так много нужно. Поэтому он полностью посвятил себя юридическому отстаиванию прав. А в ноябре 2018 года раздался шокирующий звонок. Специалист отдела опеки Белогорска сообщил страшное: Марина угорела в гараже. Трое сыновей остались одни, поэтому Адик тут же выехал к ним.

— Дети какое-то время были у брата жены, потом их передали в опеку. Но они не хотели мне их отдавать, ссылаясь, что у меня нет работы и маленькое жилье. Но это же не основания. Через прокурора смог вернуть двух младших. Руслана, которому было 15 лет, поместили в другое место, — рассказывает отец.

Когда мужчина оказался в безопасности с детьми, Марат рассказал, что брат покойной мамы якобы приставал к нему. Сразу же написали заявление в СКР, возбудили дело. Вот только то, что сын оказался жертвой преступления, опека использовала против Салихова. Его лишили родительских прав и хотели поместить мальчиков в детдом, но он успел с ними уехать.

— Дети слезно просили: «Папа, не отдавай». В те моменты просто сердце рвалось, — рассказывает Адик.

Несколько лет мужчина вместе с детьми путешествовал, долгое время жили в Нефтекамске, Республика Башкортостан. Однако, по словам Адика, их семью продолжали преследовать и там.

— В 2021 году я вышел из подъезда съемной квартиры, меня взяли, надели наручники. Я поднял шум, дети услышали, заплакали. Наручники сняли, завели в квартиру, стали забирать детей. Марат плакал, кричал: «Папа, папа», — вспоминает Адик.

По его словам, ПДН даже не дали ребятам обуться, и, пока возили из одного детского дома в другой, сотрудникам пришлось носить их на руках. В итоге мальчиков приняли в Уфе: только там были свободные места.

Адик вернулся в Кемерово и обратился в опеку, чтобы детей из Уфы тоже перевели сюда. Ему удалось этого добиться, но отцу не дают с ними видеться. Внезапно у него появился долг по алиментам.

— Детский дом предъявил 4 млн рублей. Теперь с приставами общаюсь. Да и я же не отдавал детей! Я бы их сам воспитывал и содержал. Их изъяли против моей воли! — возмущается Салихов.

Пока Салихов с детьми еще жил в Нефтекамске, его комнату в общежитии вскрыли, петли срезали, и теперь в жилище совсем нет двери. Салихов пытается добиться ее восстановления, но жить там не может, так как считает, что его убьют.

— Меня уже травили. Приготовил кастрюлю супа и уехал к ребятам в детский дом. На следующий день коту, который успел поесть, стало плохо, после чего он умер, — рассказывает бездомный.

Салихов пробовал жить в Центре социальной адаптации населений, но через полгода ушел оттуда.

— Не с моим изорванным сердцем там жить. Это просто опасно. Они забирают всю пенсию, а питание — три ложки сечки утром, три куска хлеба, стакан чая или киселя. В обед суп из той же сечки, второе — опять три ложки сечки, чай. И на ужин снова то же самое. И так каждый день. Да и почему я там должен жить? Я дома жить хочу, хочу, чтобы восстановили мои права, — рассказывает Адик.

С начала 2026 года Салихов живет на улице, и эта зима далась ему непросто: 29 января он обморозил ноги. Скорая отвезла его в отделение второй городской больницы, но там помощи мужчина не получил.

— Скорая меня привезла и сразу уехала, а из больницы выгнали. Пришлось еще и в центр пешком добираться. Мне даже в обследовании отказали. Вообще, у меня и сердце болит, и печень, сильная простуда, головные боли, — рассказывает мужчина.

О ближайших планах кемеровчанин говорит просто: первое — не умереть. Также он намерен получить госпитализацию, медицинское обследование и лечение.

Из чуть менее срочного — добиться возбуждения уголовного дела по факту кражи паспорта и денег, получить выплаты за незаконное увольнение и, наконец, восстановить двери в жилище. После этого он собирается вернуть родительские права и детей.

Старший сын Руслан уже отслужил в армии и сейчас живет в Белогорске. Адик хотел бы наладить взаимоотношения, чтобы помогать ему. Но пока вынужден обитать на улице.

Ранее мы рассказывали историю двух бездомных влюбленных, где она живет без ног, а он с ДЦП. Также об изнанке своего бизнеса откровенно рассказал директор работного дома, где помогают адаптироваться людям, потерявшим всё.