«Чтобы управлять, как Тулеев, надо быть Тулеевым»: политологи — о том, что изменилось в Кузбассе после смерти губернатора

Два года назад этот мир покинул далеко не однозначный экс-глава Кузбасса Аман Тулеев. Для одних он был признаком застоя и локальной деспотии, для других — оплотом стабильности и гарантом будущего. Бразды правления он потерял задолго до кончины, в 2018 году, когда сгорела «Зимняя вишня», но влияние «народного» губернатора ощущалось довольно долго, несмотря на все старания сменившего его на этом посту Сергея Цивилева. А осталось ли что-то от него сейчас?

Редакция NGS42 в годовщину смерти Тулеева выяснила у экспертов-политологов, сохранилось ли что-то в регионе от бывшего губернатора и есть ли что-то похожее в руководстве у его преемников.

Личность Тулеева — масштабная и значимая, бесспорно, результаты его деятельности продолжают оказывать влияние на современную региональную политику. В сетевом пространстве огромное количество людей прежде всего вспоминает о социальной политике Тулеева и профицитном бюджете. Соответственно, политику действующего главы региона часто сравнивают с ключевыми приоритетами в деятельности Амана Гумировича. Это сравнение не в пользу Середюка, но следует делать поправку на экономическую ситуацию. Мы находимся сейчас в режиме жесткой экономии и острого бюджетного дефицита.

У Ильи Владимировича совершенно другие представления по многим вопросам, хотя нередко его воспринимают как ученика Амана Гумировича. Принципиальные отличия видятся в способах коммуникации с населением и в отказе от популистских практик всевозможных раздач: велосипедов, кроликов, конфет.

У Середюка трудный путь завоевания популярности, но он откровенен в изложении проблем региона. Впрочем, пока у него нет всероссийской узнаваемости, которая в свое время Тулееву помогала в позиционировании и развитии региона. Над имиджем и усилением места Кузбасса в федеральной медиаповестке надо работать.

Влияние Тулеева до сих пор сказывается, хотя бы его помощь угледобытчикам, которые в те годы разорялись. Он, в принципе, помогал им выжить. Ну и, кстати, он добился плюсов во всём (имеется ввиду угольная сфера. — Прим. ред.). Сейчас это невыгодная отрасль, там очень много предприятий, рабочих. Тулеев через думу провел дотации в бюджет Кузбассу, и, по сути, загнивающим шахтам.

Я не могу сказать, что Илья Середюк идет вразрез политике Тулеева. Но он не может пробить те же дотации, поскольку основной покупатель угля, Китай, отказался закупать внешний уголь, это, во-первых. Во-вторых, там же железная дорога, чтобы довезти весь этот уголь, тоже не простое положение.

Да, в Кузбассе сейчас тяжело с шахтами, но это не из-за губернатора, это просто общая ситуация. Со временем наследие Тулеева полностью уйдет.

Наследие осталось, скорее, косвенное в стиле управления. Господин Аман Тулеев создал для региона с таким условно среднерусским типом населения достаточно жесткую систему, характерную для отдельных этнических республик. И он очень жестко этой системой управлял.

Его сменщики сначала Сергей Цивилев, потом нынешний глава региона, во многом эту систему использовали, и, когда смогли себе подчинить, этот факт стал играть в их сторону. В управлении региона им полегчало.

Середюк не идет в разрез с той политикой, скорее, это органическое развитие, потому что, чтобы управлять, как Тулеев, нужно быть Тулеевым. Все-таки фактор личности сказывается, но отправная точка, от которой начинал преемник Цивилев, именно такая. Система развивается, влияние Тулеева исчезает, но, возможно, что-то сохранится.

На 40-й день после смерти экс-губернатора NGS42 говорил с историками, которые рассказали, как Тулеев повлиял на Кузбасс. Также мы изучали, при каком главе региона жителям было лучше всего.