Горожане: власти хотят законно убивать всех животных в Кузбассе. Даже домашних

Более полугода общественники Кузбасса борются со скандальным законом об отлове и умерщвлении животных в регионе, причем не только бездомных. Как говорят горожане, от результата этого дела зависит, пойдет область по пути насилия или созидания. В борьбе, по словам обратившихся в редакцию NGS42.RU, власти используют «нечестные способы», а именно искусственно поднятую шумиху вокруг вливаний в регион федеральных денег на стерилизацию. Почему жители считают, что в области законно разрешили массово убивать собак, они рассказали нам. Ниже — прямая речь.

— Многие помнят резкий рост публикаций в СМИ о случаях якобы агрессии со стороны бездомных животных на юге региона, после которого в Новокузнецке 25 марта этого года ввели режим экстраординарной ситуации, разрешив тем самым убивать всех отловленных животных без хозяев. Речь идет не только про собак. Например, в Белове сотрудники отлова проникли на частную территорию и забрали питомцев местного приюта. Активистам удалось вернуть своих подопечных тем же способом.

Но людям, связанным с зоозащитой, известно, как искусно нагнеталась ситуация и сколько было ложных заявок об агрессивном поведении животных на улицах.

Ровно за месяц до введения экстраординарного режима, 27 февраля, наше региональное правительство «позаботилось» о судьбе будущих отловленных животных — вынесло Постановление № 90 «Об утверждении Порядка осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев». В части, предусматривающей умерщвление животных, указали факт — «немотивированная агрессивность». Но термин оставили без уточнения, что дает волю фантазии для служб отлова.

Как считают зоозащитники, закон по-своему могут интерпретировать все люди, решающие судьбу животного: ветеринар, кинолог, сотрудник отлова, представитель территории, где отловлено животное, и председатель комиссии. Причем из людей, которые имеют профильное образование и могли бы дать адекватную оценку поведению и психологическому состоянию животного, всего двое — ветеринар и кинолог.

Для этой оценки разработан и какой-то «тест», которому не дается никакого научного обоснования, так как понятия «немотивированная агрессивность» не существует. Кроме того, постановление обязало приюты передавать в пункты временного содержания для повторного прохождения «тестирования» животных, что числились условно агрессивными и жили у волонтеров до наступления естественной смерти или передачи их новым владельцам.

Проще говоря, их обрекли на верное умерщвление. И на это нарушение законодательства, так как закон не имеет обратной силы, прокуратура не обратила внимание!

Инициативная группа граждан сразу же после введения режима экстраординарной ситуации подала иск об оспаривании нескольких пунктов постановления № 90, касаемых неуточненной терминологии и судьбы животных, уже находящихся пожизненно на балансе приютов. Также в иске оспариваются основания для введения положения. Под заявлением уже подписались врачи, депутаты, юристы, журналисты, общественники.

При этом со стороны правительства региона идет колоссальное сопротивление: судом и прокурором отклоняются многочисленные ходатайства, которые позволили бы разобраться в той же терминологии и учесть моменты при определении судьбы каждого живого существа. Это вызывает подозрение, что власти заинтересованы именно в насильственном истреблении животных за деньги федерального центра. Не способ ли это за счет жизней «залатать» дыры в бюджете региона?!

Кроме того, 19 сентября, на последнем заседании, судья препятствовал правосудию, отказавшись в разумный срок ознакомиться с материалами дела новому представителю. Ему дали всего пару часов на ознакомление с восьмью томами дела и подготовку позиции защиты. При этом все ходатайства ответчика о переносах рассмотрения всегда удовлетворялись.

Стоит отметить, что инициативная группа не поддерживает позицию, что ничего не нужно делать с ростом численности бездомных животных. В нашей стране есть регионы, которые ввели другие, более гуманные меры, и они более действенны. В Магадане, например, прокурор добился создания муниципального приюта. Но это тема для отдельного материала.