«Он прошелся по головам. Бумеранг»: силовики — о последствиях ареста главного борца со взятками в Кузбассе

Ровно неделю назад был задержан главный «охотник за коррупционерами в Кузбассе», следователь Леонид Харитонов. По словам бывших и действующих правоохранителей, которым доводилось работать с ним, последствия у этого громкого дела могут быть довольно тяжелыми для всех расследуемых и доведенных до суда дел. Это подтверждают и федеральные эксперты в сфере уголовного права.

Почему Харитонов взял взятку, как это может сказаться на деле брата экс-мэра Белово, бывших глав Минздрава и Минкульта, какое наказание ему грозит и есть ли тут эффект «бумеранга» — в материале NGS42.RU

О ситуации с Харитоновым высказался на условиях анонимности один из его бывших коллег, который считает, что факт получения взятки испортил не только карьеру следователя, но и на все ведомство «навел тень».

— Долгие годы СКР выстраивал образ самого «чистого» ведомства: громкие аресты, задержания, в том числе крупных чиновников, сообщения в духе «Бастрыкин взял на контроль» — всё это формировало положительное общественное мнение. Взятка Харитонова — самая крупная в Сибири, не только загубила карьеру Леонида, но и подпортила имидж структуре, где он работал, — сказал правоохранитель.

Вместе с тем, он отмечает, что в интересах Следкома будет как можно быстрее расследовать дело, чтобы шумиха закончилась. В целом, репутацию ведомству восстановить проблем не составит. А вот Харитонову, по мнению силовика, «отмыться не выйдет», даже уходом по контракту на СВО.

По словам нашего собеседника, сейчас возникли проблемы в тех делах, которыми занимался отдел Харитонова, так как неизвестно, действовал он один, или с кем-то из подчиненных, в том числе не только в рамках «медицинских расследований».

— Харитонов опытный, он понимает, что в его интересах пойти на сделку со следствием. Это значит, что если подельники были — их вскоре также задержат. Но надо понимать, что на каждом следаке по десятку дел — их надо кому-то расследовать. А отдел вел важных персон: Телегин, Феофанова, Беглов, Ещин, чиновники из сферы ЖКХ и строительства, тот же Турбаба и Коляденко, — сказал собеседник издания.

Еще один собеседник издания, из других силовых структур, отметил, что арест Харитонова имеет более серьезные последствия, чем многим представляется. Теперь придется проверять ранее расследуемые его отделом дела, например, брата экс-главы Белова Александра Курносова.

— Приговоры там «смешные», хотя дела казались многообещающими. Отсюда вопросы: как расследовали, как доказывали, насколько «глубоко копали»? Про «мутные» дела Ликстанова и Беглова догадывались многие и не первый год, вы даже об этом писали, но дело почти пять месяцев не возбуждали. Опять вопрос — почему? Придется искать ответы, — сказал силовик.

Собеседник издания добавил, что Харитонов — имел большой вес не только в СКР, но и других структурах правоохранительных органов. Практически все коррупционные дела, которые выявляли в том же МВД, ФСБ, судах или прокуратуре, шли через него. Подозрений во взяточничестве он до последнего у коллег не вызывал, и как теперь будет выстраиваться работа — неизвестно.

— Он человек далеко не простой, умеет налаживать отношения, очень принципиальный, авторитетный. Знаю, что ему не раз намекали на взятку, но он говорил подследственному, что это только усугубит ситуацию. Почему тут взял? Не знаю, но догадываюсь, что сумма сыграла роль. Он мог обеспечить себя до конца дней, — сказал собеседник издания.

Ряд собеседников издания, также имеющих отношения к правоохранительным органам, считают, что на фоне этой ситуации ранее осужденные могут обратиться за пересмотром приговоров.

— Вячеслав Безллюдько и Константин Антонкин — два человека, на которых он построил карьеру. Многие до сих пор считают, что они были осуждены несправедливо. Просто Харитонову надо было пройтись по головам, что он и сделал. Бумеранг, карма, как угодно можно назвать его арест, жаль поздно, но справедливость восторжествовала, — добавил бывший сотрудник исправительной системы.

Насколько реально осужденным по делам, которые вел Харитонов, добиться пересмотра в суде и чем это грозит ведомству, нашей редакции ответил ведущий специалист по уголовному праву в России Денис Гришин.

По словам эксперта, не стоит ждать, что материалы дел второго отдела кузбасского следкома массово вернутся к судьям. В России еще не было подобных прецедентов, когда главк в Москве инициировал пересмотры приговоров после задержания своего сотрудника.

Со стороны закона, доводы, собранные следователем-коррупционером, в любом случае рассматривал суд. Решение о виновности или невиновности принимала другая система, никак не подконтрольная следкому, а значит и приговор считается беспристрастным.

— Сама по себе структура не завязана на назначении наказания и признания человека виновным. Суд проверяет, насколько доказательства, предоставленные сторонами, объективны, соответствуют действительности и закону. Если не допустимы, то он просто исключает их из уголовного дела, — объясняет заведующий кафедрой уголовного права и процесса Президентской Академии (РАНХиГС).

Тем не менее сами осужденные, увидев новость об аресте Харитонова, могут просить пересмотра вердикта, но их адвокатам придется найти серьезные основания для этого.

— Если адвокаты каким-то образом смогут обосновать, что этот следователь в процессе своей деятельности из-за коррупции злоупотреблял полномочиями, то есть занимался фальсификацией доказательств, то это может стать основанием для повторного рассмотрения. Но это не стопроцентный результат, что решения могут быть отменены, — отмечает собеседник издания.

Как задержание главного борца с коррупцией в Кузбассе скажется на комитете, так это кадровыми перестановками, а также, возможно, новыми задержаниями. Денис Гришин отмечает, что в подобных уголовных делах всегда рассматривается версия о сговоре с коллегами или другими ведомствами.

В ближайшие месяцы силовики, как обычно это происходит, могут изучать работу Харитонова за последние года, в том числе оперативную информацию. Последняя могла поступать к нему, но по какой-то причине не переходить в уголовное дело, хотя на то были основания.

Если такие факты имели место быть и у других следователей, то, как предполагает эксперт, это будет не последнее отстранение от работы в кузбасском управлении.

Кстати, по этой причине уголовные коррупционные дела против силовиков рассматриваются в других областях. В частности меру пресечения для руководителя из Кузбасса избирал суд Новосибирска.

— Чем дольше человек находится в одном регионе, тем больше вероятность, что он может обрасти определенными связями. Он может знать и судей, и прокуроров, между ними могут быть соответствующие отношения. Поэтому, как правило, дело либо берется под контроль комитетом РФ, либо хотя бы не рассматривается в месте, где человек работал, — отмечает Гришин.

Задержание силовика по делу о взятке, по словам специалиста, не редкая новость для России. Государство продолжает противодействовать преступлениям во всех сферах.

Если в 2000-ых активно выявляли факты среди инспекторов ГАИ и врачей, то сейчас эксперт наблюдает тенденцию к борьбе против «высокого уровня» коррупции. Кузбасс в этом не первый регион в стране.

Что грозит Харитонову, если подозрения подтвердятся, можно примерно понять по статистике, как отмечает Гришин. В 2024 году по статье, которой вменяют кузбасскому следователю, было рассмотрено 244 дела, в 79% случаев — фигуранты получали реальный срок лишения свободы, а также штрафы.

— У нас ответственность за коррупцию достаточно жесткая. За взятку в 5 млн рублей можно получить максимальный штраф в размере 500 млн. А в случае 100 млн рублей — это очень серьезная взятка. В стране бывало больше, конечно, но по Сибири, возможно и одна из самых крупнейших, — сказал нам специалист.

Как стало известно редакции NGS42.RU накануне, Харитонова уволили с поста руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел. Кто заменил его на этой должности, мы рассказали в материале.

Ранее мы узнавали, с чего начиналась карьера Леонида Харитонова, а также как его характеризуют бывшие и нынешние коллеги и за что он, предположительно, получил взятку в более чем 100 миллионов рублей.