Появились подробности, как при задержании лихача погиб полицейский в Кемерове

Жизнь капитана полиции Виктора Актешева оборвалась на Кузбасском мосту, когда его на скорости более 100 км/ч сбил лихач без прав. По совпадению, отпевание и прощание с силовиком в главном храме области проходило в тот же самый момент, когда в суде избирали меру пресечения молодому человеку, что был за рулем автомобиля. В обоих случаях близкие сопровождали участников до самого конца: в первом — до кладбища, во втором — до камеры в СИЗО. В рубрике «Криминальный вторник» NGS42.RU рассказывает, почему началась погоня в Кемерове, кто еще сидел в машине в момент аварии и как произошедшее видит сам виновник — 23-летний Матвей Мокрыгин. Родные погибшего и виновника в ожидании прощаний Назначенное на 12 часов дня заседание по избранию меры пресечения Матвею задержалось. Зал был занят продлением ареста другим известным по криминальным делам жителям региона — стрелкам из Крапивинского, что застрелили во время ночной «охоты» подростка. Прибывшие в суд родные и близкие Мокрыгина — более 10 человек — отнеслись к переносу заседания довольно спокойно: часть покинула здание, пообещав вернуться к началу, другие, в том числе Иван — брат Матвея, остались. Негромко они обсуждали обстоятельства ДТП. — Его к мосту гнали областные, а городские впереди стояли, — говорили они, глядя в телефон Ивана. Пока близкие участника ДТП ждали начала заседания, в нескольких километрах от здания суда собралось больше сотни друзей и родных второго героя этой истории — погибшего под колесами автомобиля 35-летнего капитана полиции Виктора Актешева. — У собора больше десятка машин ГИБДД, много людей в форме, подвозят целыми автобусами, — передавал с места события наш фотокорреспондент. Когда в храме приступили к прощанию с погибшим, в тоже самое время слушателям в суде с почти двухчасовой задержкой объявили о начале заседания. В зал сначала завели немного помятого, с травмами на голове Матвея, следом вошел адвокат, с которым молодой человек за закрытой дверью обсуждал дальнейший план. Хотя вариантов по факту было всего два: просить домашний арест или не оспаривать отправку в СИЗО. После того как обвиняемый и защитник посовещались, пустили остальных. Из «группы поддержки» Мокрыгина в зал прошли только двое: брат Иван и его жена. В начале заседания судья попросила Матвея представиться, но то ли он не расслышал, то ли не так понял, что от него хотят, и начал извиняться. — Я искренне сожалею, что так всё произошло, и хотел бы принести извинения и соболезнования родным и близким погибшего, но их тут нет, — сказал Матвей. Судья прервала его, пояснив, что сейчас это лишнее, и уточнила, что именно от него надо, после чего Матвей немного рассказал о своей жизни. Последние пару лет он работал у брата на СТО сварщиком, до этого занимался тем же в Кемерове. При этом все эти годы трудился неофициально. На вопрос, почему зарабатывал незаконно, ответил, что не видит в этом смысла. Также Мокрыгин подтвердил то, что ранее выяснил NGS42.RU: любитель езды без прав к своим 23 годам не раз представал перед представителем Фемиды. Оказалось, что на день аварии его последняя судимость не была погашена, он сидел под надзором и должен был регулярно отмечаться в полиции. Подтвердилась и информация наших источников, что молодой человек последнее время жил с бабушкой. При этом на вопрос, сколько лет родственнице, он ответить точно не смог. — Ей 65, 60 с плюсом, как-то так, — сказал Мокрыгин, взглянув на Ивана, словно тот мог подсказать ему правильный ответ. Лихач добавил, что помогает пенсионерке по дому и хозяйству. «Ни момента наезда, ни погони он не видел» Установив личность Матвея, судья перешла к рассмотрению обстоятельств аварии. Подтвердилось, что Мокрыгин был за рулем чужой машины под действием наркотика, и при этом не один. Из протокола следует, что с владельцем авто, неким Толстопятовым, молодой человек знаком около 10 лет и тот часто давал другу покататься на старенькой иномарке 2006 года выпуска. В ночь аварии хозяин машины, выпив алкоголя, дремал в салоне, а Матвей решил поездить по городу. — Куда именно направлялись, Толстопятов не знал и все события проспал. В чувство его привели инспекторы уже после того, как Актешев погиб. Ни момента наезда, ни погони он не видел, — зачитывает материалы дела судья. В машине также находилась девушка по фамилии Каракач. Из ее опроса следует, что во время погони она несколько раз просила остановить машину, но Матвей лишь мчался вперед. Транспорт она смогла покинуть уже после гибели силовика: выйдя из салона, первое, что увидела, — окровавленное тело полицейского. Более внятные и подробные детали ДТП дали бывшие коллеги полицейского, что в те минуты, пока шел суд, несли цветы к гробу сослуживца. В ночь на 26 августа внимание патрульных привлекла машина, что ехала явно быстрее допустимого. Силовики потребовали остановиться водителя Honda Fit, но тот лишь ускорился, из-за чего начал действовать план «Перехват». Сотрудники ГАИ, включив проблесковые маячки, преследовали Мокрыгина от улицы Нахимова по проспекту Шахтеров и до Кузбасского моста. В показаниях правоохранители отмечают, что Матвей явно видел стоящего на дороге полицейского, но не стал менять траекторию движения, снижать скорость или хоть как-то пытаться избежать наезда. — В момент столкновения Актешев ударился головой о левую сторону задней двери. Водитель двинул рулевым колесом вправо, и машину занесло. По бордюру он проволочил Актешева, после чего автомобиль ударился о дорожное ограждение и его откинуло на середину дороги, Актешева — к краю проезжей части, — зачитала обстоятельства смерти полицейского судья. Мужчина получил открытую черепно-мозговую травму, из-за которой погиб на месте. Также судмедэксперты отметили и другие множественные повреждения. Гнев — принятие Подходили к концу заседание и прощание в соборе. По словам нашего корреспондента, не пытался скрывать эмоций на траурной церемонии отец Актешева, который сам был опером во времена, когда еще была «милиция». Следователям он рассказал, что о смерти сына узнал от сотрудников полиции. Рано утром несколько машин ГАИ подъехали к его дому в Гурьевске, и вышедшие к нему силовики со скорбью сообщили страшную весть. Последний раз мужчина видел живым Виктора за два дня до смертельной аварии, когда навещал его в Кемерове. Матвей тоже во время суда не пытался скрывать эмоции. По его виду было понятно, что он полностью осознает последствия своих действий и действительно в шоке, чем закончились ночные догонялки с полицейскими. Именно поэтому вину в гибели Виктора он не стал отрицать, но вместе с тем и не признал обвинение полностью. С чем именно он не согласен, судья не озвучила. Той же позиции придерживался и адвокат Мокрыгина. По его словам, молодой человек не пытается избежать наказания или не надеется получить какое-либо смягчение, а с самого момента аварии помогает следствию всем, чем может. Следователь ожидаемо попросил для Мокрыгина избрать меру пресечения в виде отправки в СИЗО. С этим согласился и прокурор, и сам Матвей. Единственный, кто предлагал рассмотреть вариант домашнего ареста, — адвокат, но и он не сильно на этом настаивал. Судье хватило нескольких минут, чтобы решить, где молодой бесправник будет находится на этапе следствия. Учитывая обстоятельства случившегося, она отправила Матвея под стражу в кемеровский изолятор. Согласно законодательству, Мокрыгин, что в свои 23 года успел трижды попасть под жернова машины правосудия, рискует провести в колонии ровно столько же, сколько успел прожить. А Актешев навсегда останется в памяти близких 35-летним капитаном. Редакция NGS42.RU приносит соболезнования родным погибшего.