Брат, блат и экстремизм. Как и за что в Кемерове осудили экс-замглаву ФСИН — подробности

Еще недавно под руководством высокопоставленного чиновника из уголовно-исполнительной системы России были десятки колоний, лечебниц и изоляторов с самыми отпетыми преступниками: от серийных убийц до рэкетиров. Но недавно в Кемерове ему самому вынесли приговор, внеся в список экстремистов — да, именно по такой необычной для силовиков статье он оказался в наручниках.

Но это не последний удивительный факт о человеке, что вы видите на фото — на свободе его ждет супруга-некогда видный прокурор, боровшаяся с коррупцией, а по другую сторону решетки — родной брат — криминальный авторитет

Почему надзиратель оказался на нарах изолятора и как с этим связана его семья, разбиралась корреспондент NGS42.RU Лера Городецкая в рубрике «Криминальный вторник».

Долгие два десятка лет Бадан-оол Темир Оккей-оолович* строил карьеру тюремщика. Надзирая за террористами, ворами в законе, мошенниками и убийцами, он дослужился до звания подполковника с зарплатой более 100 тысяч рублей, стал заместителем главы ФСИН всего региона, руководителем федерации самбо и в 42 года с почетом вышел на пенсию, которая обещала быть безбедной.

Дома его вечерами ждала супруга, которая тоже занимала одну из ключевых ролей в правоохранительной системе, будучи прокурором главного отдела региона по борьбе с коррупцией.

Но летом 2024 года Темир внезапно исчез из публичного поля, а вся информация о его заслугах перед родиной и спортом оказалась стерта. Лишь через несколько месяцев выяснилось, что мужчина в Москве — но не на новом посту, а в СИЗО и ему грозит большой срок. Тогда об этом написали многие федеральные СМИ — в первый и последний раз. Больше о судьбе экс-силовика ничего не было известно.

Редакция NGS42.RU нашла Темира ни где-то в столице России, а в Кемерове. Нет, 44-летний мужчина никогда не жил в Кузбассе, карьеру, которую мы описали выше, он строил в родной Тыве и сюда его отправили специально — за сотни километров от влиятельных знакомых и бывших коллег.

Необычное в деле не это — высокопоставленных лиц часто судят вдали от места жительства, взять только отправленного в Хакасию экс-главу ГИБДД Кузбасса Юрия Мовшина, что убил четырех девушек в аварии, или сидящего в новосибирском СИЗО следователя Леонида Харитонова, пойманного на взятке в более 100 млн рублей.

Нетипичным для дела против силовика звучит обвинение — «крышевание» и прямое участие в движении АУЕ**.

Отметим, что о процессе над Темиром официально никогда не говорилось: задерживали, арестовывали и слушали его дело крайне тихо. В суде Ленинского района, когда мы сообщили о желании присутствовать на оглашении приговора, сильно встревожились и стали нас допытывали: откуда мы узнали об истории и зачем вообще нужно про это писать.

Как и всегда, нашу редакцию это не остановило и в нужное время мы стояли перед залом заседания. По взволнованности секретаря судьи и прокурора стало понятно, что появление журналиста их не устраивает, но пойти вопреки Конституции с правом гласности в процессах они не смогут.

Не знали о нашем приходе и искренне удивились только двое — адвокат Вячеслав Бубин и сам подсудимый. Его, защёлкнув наручники на запястьях, в «аквариум» заводили как особо опасного преступника сразу несколько конвоиров.

Уже к нашему удивлению, Бадан-оол наоборт, оказался рад журналистам и был не прочь поговорить, сходу заявив, что «его подставили» и «сделали козлом отпущения», притянув в это его семью.

Здесь Темир имеет ввиду не только супругу, что ушла из прокуратуры после его ареста, но и старшего брата — 47-летнего Чингиса*, который не менее известен в Тыве, но как представитель другой стороны закона. Не крупный авторитет, но и не мелкая шестерка.

Подполковник, рассказал, что в 2018 году брат был осужден за покупку крупной партии наркотиков, и (запомните этот факт, дальше мы еще об этом поговорим) отбывал наказание в лагере под его руководством.

Спустя какое-то время Чингис снова оказался под следствием, но уже по другому делу — как член тувинской банды рэкетиров «Авторынковские», что еще с тех самых 90-ых вымогали деньги с торговцев местного базара. А через несколько месяцев силовики пришли и за самим Темиром.

— Говорят, что в деле фигурирует ваш брат. Он мог давать против вас показания?, — спросили мы у мужчины, пока он ожидал начала суда, сто я в «аквариуме».

— Нет, показания он не давал. Всё это со мной происходит из-за моего руководителя. Он оказывал содействие экстремисткой организации. Чтобы обелить себя — перекинул это на меня, — сказал подсудимый.

При это Темир что под камеру, что без категорически отказался называть имя, по чьей вине якобы стал «стрелочником». Охотнее экс-силовик говорил, по его мнению, об абсурдности обвинения.

— Я 22 года служил в уголовно-исполнительной системе, у меня есть высшее образование, я неоднократно сам расследовал и участвовал в доказывании таких уголовных дел. Как специалист, могу сказать, что сотрудник правоохранительных органов, в том числе ФСИН, не может быть участником АУЕ**. Могу привести пример: осужденные строгого режима, узнав, что один из них служил во внутренних войсках, чуть не убили его, — вспоминал экс-заместитель ФСИН Тывы.

Экстремистская организация, о которой идет речь, — печально известная в Тыве «Черная армия». Пугающее название ей было дано не зря — под собой она держала большинство колоний республики и продвигала жесткие, порой кровавые, «блатные порядки». Членам этой группировки завербованный Бадан-оол, как указывает следствие, организовывал «сходки» прямо внутри исправительных учреждений.

Но тюремщик это полностью отрицает. Как говорит его защитник Бубин, будь это так, то в колонии давно бы прошли новые задержания, ведь собрать осужденных в одном месте и не попасться на глаза конвоирам — «просто невозможно».

Но экстремизм — не единственное темное пятно, на которое указывают гособвинители в карьере экс-надзирателя. По второму обвинению — превышению полномочий, экс-силовик всячески способствовал преступникам, например, меняя им место содержания. Одному из осужденных он помог попасть в УФИЦ — исправительный центр с намного более мягкими условиями жизни в изоляции.

Кроме того, как-то раз у его брата Чингиса, пока он отбывал наказания за наркотики, нашли в камере телефон. В ситуацию вмешался Темир и запретил подчиненному об этом кому-либо сообщать.

Но с точки зрения осужденного и его защитника ситуации видится иначе. На перевод тувинских преступников, по их мнению, он не мог влиять, ведь окончательное решение принимала комиссия, членов которой «подговорить невозможно».

— К Темиру правда обратилась мама одного из осужденных и спросила, есть ли возможность перевести её сына в УФИЦ. Тот позвонил и просто спросил: есть ли он в списках на перевод. Всё, это обычная человеческая просьба, — объясняет Бубин.

Всё дело, как говорит адвокат, построено лишь на показаниях нескольких человек — бывших коллег Бадан-оола. Прямых доказательств у следствия якобы нет и что мужчина прикрывал блатной статус Чингиса, родство с которым подполковник никогда не скрывал.

По словам защитника, Темир даже якобы писал в главку заявление о конфликте интересов. Но внутренняя проверка не нашла ничего такого, что преступник будет сидеть в колонии, которой заведует его младший брат.

— На кадрах с видеорегистратора, которые почему-то не хотел выдавать ФСИН, нет момента, когда у Чингиса находят телефон. Более того, Темира не было в колонии в тот день, — отмечает защитник.

Так или иначе все эти аргументы защиты Темира не возымели эффекта на кемеровского судью. Из запрашиваемого прокурором он дал почти полный срок — 11 лет, попутно лишив всех званий и регалий. Но семья Бадан-оола собирается это оспорить. Его брата Чингиса также в ближайшее время планируют осудить в дали от родных земель — приговор вынесут в Новосибирске, подальше от подельников.