«Хоть лошадей запрягай»: как живет кемеровский «Пионер» без аптек, дорог и будущего

Всего в двадцати минутах езды от центра Кемерова раскинулся микрорайон «Пионер» — официально часть города, но по духу — настоящая деревня. Здесь закрылась последняя аптека, часто пропадает связь и вода, а молодежь от скуки порой затевает криминальные разборки. Но странное дело — уезжать отсюда никто не хочет. Что скрывается за внешними проблемами и почему Пионер так дорог своим обитателям — выяснил корреспондент NGS42.RU.

«Пионер» берет свое начало с перегруженного железнодорожного переезда. В эту оплетенную дорогами точку стекаются потоки трафика с Р-255 «Сибирь», Кемерова и Ягуновского.

Даже днем, вне час пика, участок встречает нас гулом колес пыхтящих большегрузов, брюзжания двигателей легковушек и тиканья стрелки светофора. Именно поэтому необыкновенное облегчение вызывает тишина после въезда в Пионер — днем буднего дня здесь пустынно.

Дорога с выезда ведет к главной одноименной с микрорайоном улице — Пионер. Именно здесь расположились детский сад, школа, большинство магазинов и небольшая деревянная часовня.

По словам Олега Свинаренко — местного жителя, который повстречался нам у одного из супермаркетов, — за пределы центральных улиц гостям на седанах лучше не выезжать. Асфальт заканчивается здесь, а остальные десятки маленьких переулков страдают от колеи и ям, с дождями — от непроходимой грязи.

Олег объясняет, что еще в прошлом году в таком же разбитом состоянии был и переезд, с которого мы начали знакомство с Пионером. Его отремонтировали, но участок продолжил жить заторами, главными виновниками которых стали, по мнению жителей, дорожные знаки.

— Рабочие с собой забрали светофор, и теперь утром из Пионера не выйдешь. Приходится пропускать всех с Топков, ведь у них приоритет, — возмущается Олег, и вскоре к нему присоединяется его жена, вышедшая из магазина.

— Олег, а ты чего журналистам не расскажешь, как после ремонта остановки на улице Марата не поставили? Люди стоят и мокнут под дождем. Да и в целом мы считаемся чертой города, но здесь хоть лошадей запрягай. По центру дороги подлатали, а на противоположном берегу — колхоз, — подначивает супруга.

Олег, видя, как распылилась жена, успокаивает ее и говорит, что, несмотря на проблемы с дорогами, любит район. Мужчине 55 лет, и он живет здесь с рождения. На его глазах территория выросла из поселка горняков, работавших на одноименной шахте, в часть Кемерова.

Несмотря на отсутствие хоть какой-то работы после консервации шахты, мужчина никогда не хотел покидать родные края: здесь воздух, не съедающий легкие, как в Кемерове, частный дом, а не душная квартира в «человейнике», при том всё в относительной близости от города.

— Сейчас здесь хорошо, приятно выйти на улицу. Недавно нам отстроили поликлинику с детским и взрослым отделением, — рассуждает кемеровчанин и указывает на небольшую одноэтажную сине-белую постройку.

После этих слов мужчина переводит взгляд на магазин, рядом с которым мы стоим, и мрачнеет. Олег объясняет, что в здании супермаркета работала единственная во всём микрорайоне аптека. В начале августа она закрылась, и с тех пор купить лекарства 6 000 жителей могут только в городе — в 15 километрах отсюда. После скандала в сети за прилавок заехала новая сеть, которая обещала жителям открыть двери 1 сентября, но этого так и не произошло.

После нескольких минут печального рассказа Олег вновь бодрится и продолжает рекламировать местные «достопримечательности». Обязательно он рекомендует познакомиться со сквером рядом с поликлиникой и указывает на него рукой.

Переходим дорогу, и, как оказалось, сквером Олег называл зеленое поле с детской площадкой, куском асфальта, издали напоминающим пешеходную дорожку, и одиноким деревом.

Хотя дети охотно принимают и такой парк развлечений — это, считай, единственное место с площадками, не рассыпающимися от ветхости в микрорайоне. Девятилетние друзья — Дима и Дима, специально прибегают сюда играть, хоть и живут на противоположном берегу.

— Мальчики, а вам нравится здесь жить?

— Конечно, здесь суеты много.

— Суеты?

— Разборок разных, за ними интересно смотреть. Иногда за школой во дворе происходят, но мы не участвуем, просто смотрим, — оправдываются четвероклассники.

Помимо «суеты» есть у детей Пионера и другие опасные развлечения — летом и зимой школьники гоняют здесь на питбайках. Взрослые, пытаясь чем-нибудь занять молодежь, сами дарят такие «игрушки», хотя знают, чем это может обернуться.

—  Я мечтаю уехать отсюда после школы. Буду поступать куда-нибудь, но точно не останусь. Сходить здесь некуда, вот парк этот, да и всё, — признаётся 16-летняя Ксюша. Девушку, которая выглядит взрослее своих лет из-за макияжа, мы встречаем в сквере. Через него она шла в пункт выдачи маркетплейса, куда устроилась работать, чтобы занять вечера после уроков и накопить на переезд.

Одноклассники Ксюши, кто не работает, ездят развлекаться и гулять в центр города — туда, где хотя бы освещены улицы. Хотя центр микрорайона — правый берег, не далек от цивилизации: сюда дошли транспортная реформа и ремонт детского сада, да и многие сетевые магазины.

Деревенский уклад, как говорят местные, царит на левом берегу большой Камышной, куда мы и направляемся.

Выезжая за мост через Большую Камышную, сразу вспоминается наш знакомый Олег и его слова про кончившийся асфальт. Следы городской инфраструктуры сменяются на разноцветные, иногда облупившиеся, заборы небольших домиков, теплицы, брошенные всеми участки и образовавшиеся там мусорные горы. За последними при этом открываются завораживающие виды на богатый лес и простирающиеся на многие километры посевы.

Микрорайон в этой части обладает всеми прелестями деревенской идиллии: свежестью, тишиной, прерывающейся только на крики петухов, и свободой. Хотя есть в сельской жизни и минусы — далеко не все дома имеют блага в виде центрального водоснабжения. Некоторые жители продолжают набирать воду в колонках, которыми утыкана эта часть Пионера.

Возле одного из источников мы встречаем Алексея Михайловича — «старожила деревни». Мужчине 70 лет, большую часть из которых он отдал этому месту.

— Да, в этой части опасно было. Люди, блатные эти, сначала в лагерях сидели, а потом сюда ехали. Сейчас нравы эти ушли и мы живем душа в душу. Я с соседями, хоть они и нерусские, ни разу не ругался, — рассказывает дедушка.

Помимо «блатных» здесь жили и горняки с ближайшей шахты. Левый берег в целом стоит на подработанной ей территории, отчасти от этого вся земля здесь в буграх и ямах. Из-за опасности провалов власти выселяли людей с некоторых участков. Не попал под эту программу дом Марии Бравой на улице Петропавловской.

Небольшой одноэтажный белый домик построил ее дед в 50-х годах и вырастил здесь не одно поколение: детей и внуков. После смерти вся его семья оставалась жить в построенном им гнездышке, правда, участок в наследство его супруга оформить забыла.

— Деда уже не было. Одним утром бабушка вышла в огород, стряхнула половичок и ногами ушла под землю. Страшно стало всем после этого, мы и сбежали, — рассказывает женщина.

Бабушка Марии очень тяжело приняла переезд: на ее глазах запустел яблоневый сад, где каждое деревце она высаживала сама, сгнила крыша, возведенная руками покойного мужа. Пенсионерка пыталась хотя бы получить компенсацию за участок, где невозможно жить из-за провалов, но так и не смогла из-за бюрократии. Сейчас вернуть землю пытается ее внучка Мария.

— Мне сейчас говорят, чтобы я родила в этом доме детей, и тогда смогу его продать или получить компенсацию. Вы посмотрите на участок, он весь в буграх, здесь жить страшно, какие дети? — возмущается кемеровчанка.

Соседи улицы Петропавловской при этом на провалы не жалуются, хоть и признаются — грунт понемногу проседает. Но отказываться из-за этого от свободы, которую дарует деревня вблизи города, не собираются.

Кажется, главного патриота Пионера мы встречаем у сельского магазина, притаившегося на выезде с левого берега. Петр переехал сюда из деревни Яя и, по его словам, влюбился.

— Здесь люди добрые, караул! Не надо отсюда уезжать, ерунда всё это. Мы здесь под материнский капитал дом взяли и живем, обустраиваемся. Тут сходил в лес: грибы и ягоды, пожалуйста. Че делать в этом городе, задыхаться только?

«В тапочках до магазина»: прогулялись по микрорайону Кемерова, где соседи еще здороваются

«В городе бургеры, у нас свобода»: как живут в деревне Красная в центре Кемерова без дорог и перспектив

«Больше тут по углам не гадят»: как изменились знаменитые на всё Кемерово общаги «Три поросенка»

Пока бардак, но в целом стильно: как живут в одном из самых молодых микрорайонов Кемерова