
Анисимов рассказал, благодаря чему Кемерово сможет как минимум 30 лет активно развиваться
Кемерово хоть и считается самым развивающимся городом региона, где строят жилье, дороги и прочие объекты, многие «болячки» здесь не исчезают годами — например, аварийные дома, «уставшего» вида трамваи и заросшие парки. Глава города Дмитрий Анисимов уверяет, что многие из этих проблем исчезнут довольно скоро.
Во второй части интервью главному редактору NGS42.RU Александру Левчуку он рассказал, как возродится Кировский район, про пилотный проект мини-КРТ, судьбу набережных и скверов.
В предыдущей части градоначальник рассказывал о планах на лето, «Красную горку» и объяснил, почему Кемерово «не загибается».
— Город закончил свою часть работ в зоне КРТ, возведены «Кузбасс-Арена», ЛДК, парк Невского, впереди еще достройка кластера, но на этом как будто бы всё. Есть ощущение, что время больших муниципальных строек кончилось, так и есть?
— Уточню. Мы не говорим про частных инвесторов, про театральный комплекс, что сам по себе является одной из топовых строек нашей большой родины, гостиницу, которая рядом возводится, «Школу 21» и те объекты, что там запланированы?
— Да. Мы уже привыкли, что работы там идут и их когда-то закончат, а новых социально важных объектов как будто даже не намечается.
— Смотрите, на сегодня заключен договор на строительство коллектора хозфекальной канализации. Это примерно такой же проект, как создание инфраструктуры для КРТ, который суммарно стоил 17 миллиардов рублей: там построены дороги, инженерные сети, выкуплена недвижимость для будущей застройки. Стоимость коллектора — около 8 миллиардов рублей, он позволит городу развиваться еще 30 лет. Это крупная стройка?
— Можно считать.
— Второй проект — маршрут трамвая № 10: стройка идет, деньги там соизмеримы, инфраструктурный проект очень хороший, рассчитан до 2029 года, коллектор — до 2030-го.
Сейчас мы стараемся получить финансирование на строительство сети водопровода для Лесной Поляны, чтобы продолжить развитие территории.

Ремонты и реконструкции дорог, парков, скверов — всё это будет продолжаться. С точки зрения больших строек — ничего не закончилось.
— Про инфраструктуру понятно, я имею в виду что-то такое, что можно увидеть, потрогать, куда-нибудь пойти.
— Увидеть, потрогать и куда-нибудь пойти — это объекты порядка «Кузбасс-Арены» и Ледового дворца, но они в достаточном объеме удовлетворили потребности населения. Такого рода проектов не планируется. Но мы развиваем культуру. Театр потрогать можно будет, ДК «Москва» — он не за деньги бюджета, но тоже очень хороший проект.
— А что с жильем? На Рекордной возвели одну многоэтажку, чуть ли не единственную в районе за последние лет пять, хотя в центре постоянно что-то строят. При этом вокруг нового дома в Кировском живут люди с туалетом и колонкой на улице. Когда исчезнет этот малоэтажный позор города?
— Очень хороший и правильный вопрос. Но, во-первых, дом в Кировском будет не один, подразумевается целый микрорайон. Застройщик уже переместился на соседнюю площадку, поднимает второй точно такой же дом, прорабатывается территория для продолжения строительства.
Второе. Вы говорите, что стройки идут только в центре. Мы не считаем, что у нас в городе есть какая-то периферия. Во всех районах так или иначе идет жилищное и коммерческое строительство.
— Но мне он всё равно ощущается каким-то заброшенным.
— Кировский далеко не такой. Он очень активно живет и развивается, там сосредоточено большое количество учебных заведений. Для меня как для коренного кемеровчанина в голове происходит слом, когда я туда заезжаю и вижу повсюду студентов, школьников, детсадовцев. Вокруг этого образовательного сообщества формируется бизнес — активно стали работать магазины. Изменяется среда — большие работы по благоустройству сделаны, плюс жилье. Это крупнейшая точка развития производства — там строится два очень серьезных, мощных завода, которые могут стать базой возрождения всего Кировского

К вопросу малоэтажных домов. Это базовая история — переселение граждан из аварийного жилья. Львиная доля таких объектов находится в Кировском районе, Соцгороде и Предзаводском. Здания были построены во времена становления города, им по 70–90 лет. Естественно, они выработали свой срок, и люди там находятся не в тех условиях, в которых должны жить современные кемеровчане.
Запланировано переселение 420 домов: ближайшие 10 лет — это около 200, следующие 10 лет — оставшиеся. Это вполне реализуемая задача, сильно помогают федеральный и областной бюджеты. Может быть, обращали внимание на Стройгородок, как там всё изменилось? Расселены бараки на Инициативной и по многим другим улицам, процесс уже идет.
Опять же к дому на Рекордной. На территории, где возведут ЖК, находятся три аварийных дома, включенных в программу переселения, но их очередь подойдет нескоро. При этом будущим жильцам новостройки нужны магазины, парикмахерская и прочее для комфортной жизни. Сейчас застройщик продумывает, как консолидироваться с бизнесменами и муниципалитетом, чтобы совместно, не запрашивая деньги из программы, выкупить у людей аварийное жилье, переселить их и застроить освободившуюся территорию.
— Некое мини-КРТ.
— Мини-КРТ, абсолютно верно. Это вполне себе работоспособная история, новое направление, которое мы в качестве пилотного хотим попробовать.
— То есть в течение ближайших лет 20 такие дома если не исчезнут полностью, то их хотя бы станет меньше.
— Как минимум на 400.
— А трамваи на проспекте Ленина по маршруту № 10 через сколько лет поедут? Кажется, что там всё раскопали и бросили.
— Планы мы уже неоднократно озвучивали: сначала должны сделать пересечения — эта работа сейчас в завершающей стадии, затем — защитить сети и подготовить площадку под строительство. Мы закупили всё необходимое для обустройства трамвайного полотна: рельсы, шпалы, инертные материалы, дренажные трубы — вскоре приступим к их укладке.
Там работа очень простая: экскаватор между будущими рельсами выкапывает траншею, в нее укладывается труба, и всё засыпается обратно с уплотнением. Это же является подготовкой для укладки рельсошпальной решетки.
Когда эту работу выполним, примерно через месяц-полтора, откроем по две полосы движения в каждую сторону. В следующем году движение трамвая возобновится по этой ветке, а мы переместимся на Дзержинского и там повторим тот же цикл работ.

— Еще одна с виду затянувшаяся работа — главная лестница на набережной в центре Кемерова. В том году вы говорили, что ее закончат к осени. Но работы, как я вижу, продолжаются. Почему так произошло?
— В целом лестница будет готова, как и обещано, осенью — в ноябре мы закончим основные работы, в декабре она станет доступна для кемеровчан.
Но мы же хотим привести в порядок всю набережную. Этот аварийный спуск был в приоритете. Когда завершим — запустим голосование: нужно спросить кемеровчан, куда двигаться дальше. Есть разные варианты. Можно шаг за шагом обновлять верхнюю часть, полностью ее реконструировать, что-то отремонтировать, может быть, добавить малых архитектурных форм.
Или можно продолжить работу по остальным лестницам. Мероприятие недешевое — 110 миллионов рублей потребовалось, чтобы капитально отремонтировать центральную. Соответственно, на все три — порядка 300 миллионов рублей. Но проект длительный, поэтапно мы всё сделаем.
— Если говорить о теме благоустройства, то когда вы возьметесь за парки? В «Антошке» — да, я вижу, работы идут, но у людей вопросы есть по парку Волошиной, который хочется обнять и плакать. Я еще не говорю про заросший Кузбасский, где всё в мусоре и бутылках от алкашей.
— Реконструкция парков и скверов — очень хорошая и нужная история. Про «Антошку». Мы долго не могли подступиться к нему, так как он был в частных руках, в аренде, хотя видели, что собственник ничего особо там не делает. Договорились, что забираем обратно и реконструируем, займет это два или три года. На двух третях площадей уже сделали твердое покрытие, практически закончили с освещением. На будущий год запланированы работы по благоустройству: поставим малые архитектурные формы, лавочки-скамейки, посадим деревья.
Теперь про наш любимый Комсомольский парк. У нас есть дизайн-концепт, и мы планируем поэтапно приступать к его ремонту после того, как завершим «Антошку».
У нас было несколько предложений частных инвесторов, которые хотели за свои средства его реконструировать. Но когда бизнес заходит на площадку, он понимает, что затраты надо окупать, поэтому, например, одно из предложений заключалось в постройке ряда коммерческих капитальных объектов. Мы это отвергли, потому что магазины в парке, скажем так, нехорошая история. Другое дело — парки развлечений с аттракционами.
— Там же когда-то даже колесо обозрения было.
— Да, это можно органично реализовать. И «Антошка» — пилотный проект. Со стороны администрации мы сделаем благоустройство, а инвесторам скажем: «Ребята, вот места, ставьте аттракционы, они должны быть безопасны, сертифицированы и так далее». Всё, пусть работают, платят аренду, а мы на эти средства обслуживаем парк.
Парк Кузбасский — история более серьезная, потому что там очень большая территория. Он еще более лесистый и никак не освоен. Он тоже будет реконструирован, но, вероятнее всего, приступим уже после Комсомольского.
А еще у нас с вами есть «Парк Чудес». Оператор его обслуживает, но, честно говоря, мы бы хотели большего, поэтому ведем переговоры, чтобы он тоже потихоньку начинал там работы.
— А когда продолжатся работы на новой набережной? Ее года два назад довели до участка под застройку ЖК «СДСа», и с тех пор всё стоит. Вы же хотели соединить новую и старую набережную в единую прогулочную зону.
— Да, проект разработан и прошел экспертизу. Как только там появятся люди, дома, объекты коммерческой недвижимости, набережные будут соединены, от этих планов никто не отказывался.

— И когда это примерно произойдет?
— Последний раз, когда я разговаривал с представителем застройщика ЖК, они говорили, что будут возобновлять там работы. Приостановка связана с общей экономической ситуацией: высокая ставка притормозила жилищное строительство.
Они очень умно к этому подходят, мы их не подгоняем, потому что банкротство какого-то застройщика — катастрофа. Не дай бог сформируется ситуация, что у нас появятся обманутые дольщики, которых сегодня нет. Это большая, огромная беда, нам удалось ее решить в городе 10 лет назад колоссальнейшими усилиями, и очень не хотим ее повторить.
— Но им на смену пришли те, кто недоволен зоной КРТ, некоторые считают себя обманутыми. Их немного, но всё же.
— Федеральный закон о долевом участии в строительстве и выкуп жилых домов, земельных участков — это разные правовые поля. Жители КРТ имеют право на свою точку зрения, но мы, принимая те или иные решения, должны основываться на позиции большинства. А количество запросов с просьбой как можно скорее выкупить их недвижимость в десятки раз превышало количество возражений по этому поводу, это первое.
Второе — город должен жить, развиваться. Третье — наша догма: никто не должен быть обижен ценой, но и злоупотреблять этим тоже нельзя. У нас есть история про жилой дом в 50 квадратных метров, построенный из бревен в 1950 году. До начала программы КРТ на нем висело объявление «Продам за 600 000», а с началом программы нам собственник заявлял: «Ребята, я подумал, а я теперь хочу 32 миллиона рублей». Это… ну… некорректно.
— Мягко говоря.
— Мягко говоря. И еще более некорректно, что эти деньги — из бюджета, то есть налогоплательщиков, и они должны расходоваться эффективно. Почему кто-то должен получить за жилье 32 миллиона рублей из вашего кармана? Это неправильно.
Есть закон об оценочной деятельности и возможность отстоять свои права в суде. Мы выставляли стоимость выкупа там в разумных пределах, средняя цена — от 97 до 110 тысяч рублей за квадратный метр. На тот период этих ресурсов было вполне достаточно, чтобы купить квартиру и даже земельный участок. И львиная доля людей, около 95%, так и поступили.
— Но я согласен в целом, недовольные будут всегда.
— Мы говорили с этими людьми, объясняли, старались найти компромиссы, но сейчас наша работа там закончилась, всем занимаются застройщики.
Почему вновь начали копать у опор Кузбасского моста, когда начнут обещанные работы на Искитимском и Автозаводском, хватит ли денег на все работы при дефиците в 1 миллиард и нет ли у Анисимова синдрома самозванца, вы узнаете в завершающей, третьей части нашего интервью.





